Авторы публикации
Сегодняшние события вокруг Корейского полуострова становятся очередным маркером тектонического сдвига в международных отношениях — уход Вашингтона с позиции «глобального защитника» и перехода всей системы западного союзничества на рельсы жёсткого коммерческого прагматизма.
Прежние международные соглашения и гарантии безопасности больше не являются незыблемыми, если они не приносят прямой, измеримой выгоды более сильным державам-гарантам.
Под давлением непредсказуемой политики Дональда Трампа теперь не только Европа все больше вступает в фазу «стратегического одиночества», но и ключевые азиатские союзники США начинают остро ощущать на себе эту новую реальность. Развитие этого процесса мы можем наблюдать на примере Южной Кореи.
15 августа 2026 года, в национальный День освобождения Кореи, левоцентрист Ли Чжэ Мён, ставший Президентом в прошлом году, выступил с масштабной мирной инициативой. Он призвал КНДР вернуться за стол переговоров без предварительных условий, предложив Пхеньяну широкую экономическую помощь в обмен на шаги по денауклеаризации и снижению военной напряженности.
Северная и Южная Кореи формально находятся в состоянии войны. Корейская война 1950–1953 годов завершилась подписанием соглашения о перемирии, а не полноценным мирным договором. Все эти десятилетия безопасность Сеула гарантировал военный альянс с США. Северокорейское руководство на призывы Ли и его команды пока не ответило. Но напомним, что еще в марте 2026 года глава КНДР Ким Чен Ын официально провозгласил Южную Корею "самым враждебным государством", подтвердив таким образом курс, который был начат в октябре 2024 года внесением изменений в конституцию КНДР, зафиксировавших отказ от мирного воссоединения. Параллельно Северная Корея демонстративно наращивает поставки вооружений.
В это же время Южная Корея получает жесткий политический "щелчок" от своего главного союзника и гаранта безопасности.
Накануне старта ежегодных совместных учений США и Южной Кореи Ulchi Freedom Shield (UFS) (17–27 августа 2026 года) Президент США Дональд Трамп публикует пост в Truth Social, где заявляет, что недоволен участием США в маневрах из-за хороших отношений с главой КНДР Ким Чен Ыном. Он также упрекнул Сеул за то, что он отказался присоединиться к США в войне против Ирана. Трамп даёт публичное поручение главе Пентагона Питу Хегсету урезать масштабы американского участия.
«Исходя из моих очень хороших отношений с Ким Чен Ыном из Северной Кореи, я недоволен тем фактом, что Соединенные Штаты давно согласились участвовать в совместных военных учениях с Южной Кореей. Эти учения не только дорогостоящи, причем большая часть расходов оплачивается Соединенными Штатами Америки (как обычно!), но и посылают совершенно неуместный и враждебный сигнал стране, которая, пока Дональд Дж. Трамп был президентом, вела себя безобидно и уважительно. Поэтому, поскольку отменить их уже поздно, я поручил министру обороны Питу Хегсету существенно сократить объем совместных военных учений! Хотя это несколько не связано с темой (?), я недавно спросил Президента Южной Кореи, хотели бы они присоединиться к нам в денуклеаризации Исламской Республики Иран, и они ответили: «Нет, спасибо!» - говорится в сообщении Трампа.
В сущности, после таких заявлений Трампа Южная Корея оказалась в слабом и уязвимом положении. Ппо сути, Вашингтон лишил своего союзника политической поддержки в момент его выхода с мирными предложениями.
Публичные упрёки Трампа в адрес Южной Кореи из-за Ирана, сокращение участия в учениях, демонстрируют КНДР, что в оборонном альянсе Вашингтона и Сеула есть глубокие трещины, которыми Пхеньян может теперь успешно воспользоваться.
Но для чего Южной Корее сейчас понадобилось реанимировать мирные инициативы? Мира обычно просит более слабая сторона. И сейчас — несмотря на военный потенциал, развитую экономику и присутствие американских баз, даже несмотря на прямое соглашение с США о гарантиях безопасности — Южная Корея ощущает себя слабее.
Это ощущение не в последнюю очередь связано с тем, что стратегический баланс на полуострове постепенно изменился и Северная Корея стала сильнее. Это ядерное государство, которое получило доступ к новым военным технологиям благодаря российско-украинской войне, обладает поддержкой со стороны Китая и Росси,
имеет более мотивированную и милитаризованную армию. Но главным триггером тут может выступать именно позиция США, Южная Корея уже не может, как раньше, надеяться на поддержку своего главного союзника.
Трамп, исходя из его официального заявления, уже откровенно заигрывает со своим потенциальным врагом (КНДР) в пику официальному союзнику (Юная Корея). И тут логика американского Президента может оказаться циничной и простой: КНДР обладает реальной силой и ядерным оружием, а значит, с ней нужно договариваться и дружить напрямую. В то время как интересы более слабого или зависимого игрока (в данном случае это, по мнению Президента США, Южная Корея) можно проигнорировать. Наглядная демонстрация того, как на самом деле на практике может работать главный принцип Трампа — «мир через силу».
Помимо этого, политика Трампа в отношении союзников все больше переводится в формат «платы за услуги». Безопасность стала транзакционной: Вашингтон требует от партнёров либо колоссальных финансовых выплат за содержание американских баз, либо безоговорочной военной поддержки американских кампаний.
При этом Белый Дом дополнительно навязывает союзникам участие в конфликтах, начало которых вообще не согласовывалось с ними. Трамп никого не спрашивал, принимая односторонние решения по тому же Ирану, но теперь жёстко требует от партнеров подчинения и участия в кампании. Аналогичные претензии, которые Трамп выдвигает Южной Корее, уже были раньше озвучены европейским партнёрам.
Фактически традиционные оборонные альянсы подменяются вассальными отношениями, где отказ следовать чужому курсу карается лишением политической (как минимум) или военной поддержки.
Этот новый изоляционистский подход Трампа заставляет страны по всему миру — от Азии до Европы — осознавать новую реальность "глобального стратегического одиночества", где прежние соглашения безопасности уже могут не сработать, на них нельзя полагаться в критический момент.
И союзникам по обе стороны океана теперь приходится судорожно искать способы самостоятельно защитить себя в условиях, когда американские гарантии безопасности превратились в предмет коммерческого торга.
Ситуация вокруг Южной Кореи весьма показательна для других стран и, в частности, для Украины, где продолжают настаивать на надёжных гарантиях безопасности от США.
Похоже на то, что мы стремительно вступаем в эпоху, где международное право все больше игнорируется, а новая правда оказывается исключительно на стороне сильных. Слабые или зависимые партнёры больше не могут рассчитывать на автоматическую защиту. Если у тебя нет собственного мощного оружия, велика вероятность, что твои национальные интересы будут в нужный момент принесены в жертву ради большой сделки между по-настоящему сильными игроками.
О развитии этих международных процессов, Украинский Институт Политики уже детально писал в своем исследовании, которое также представлено на нашем сайте: «Глобальное стратегическое одиночество как новый фактор международной политики: уроки Украины и вызовы для Европы внешней политике США». В нем концепция глобального стратегического одиночества представлена как определяющая черта современной международной политики.
Руслан Бортник и Оксана Красовская
для Украинского Института Политики
