Авторы публикации
Режим «осаждённая крепость» как базовая стратегия Украины до осени 2026г.
Украина фактически переходит к модели стратегической обороны — как на фронте, так и во внешнеполитическом контуре. Это означает одновременное сдерживание давления России на линии фронта, прежде всего на Донбассе, и давления США на переговорном треке. По сути, включается режим «осаждённой крепости». Президент Украины прямо обозначил этот период как тяжёлый: до сентября страна будет находиться под усиленным военным и дипломатическим давлением. При этом не демонстрируя готовности к принципиальным уступкам — в частности, к обсуждению вывода войск с Донбасса или к быстрым компромиссам в рамках мирных переговоров.
Временной горизонт этой стратегии не случаен. Он напрямую привязан к внутренней динамике в США: до осени, когда США полностью будут поглощены выборами в Конгресс. Зеленский, судя по всему, сохраняется ожидание, что после "американской политической развилки" может возникнуть окно возможностей — прежде всего за счёт усиления роли демократов в Конгрессе и возможного их давления на Администрацию Трампа с целью восстановления части помощи Украине. Хотя президент допускает и более жёсткий сценарий: уже в августе США могут выйти из переговорного процесса. Это дополнительно усиливает логику текущего периода как фазы выжидания и сдерживания, в которой Украина делает ставку не на быстрые мирные договорённости, а на удержание устойчивости до изменения внутриамериканского баланса.
Поражение в Венгрии партии действующего премьер-министра Виктора Орбана и победа оппозиционного лидера Петера Мадяра для Украины выглядит как тактический выигрыш. Прежде всего это означает потенциальное размораживание кредита в €90 млрд со стороны ЕС, а также разблокирование ряда решений по евроинтеграции, которые ранее системно тормозились Будапештом. Однако ситуация не является однозначной: сам Мадяр выступает против ускоренного вступления Украины в ЕС, против поставок оружия и настаивает на возврате Венгрии замороженных средств из бюджета ЕС. Это означает, что впереди неизбежен торг между новым венгерским руководством и Брюсселем, и его исход пока неочевиден.
Тем не менее это событие ослабляет позиции как самого Президента США Дональда Трампа в Европе, так и главы РФ Путина, поскольку Орбан был для них одной из ключевых точек опоры внутри ЕС, через которую можно было влиять на решения Брюсселя и блокировать отдельные инициативы. Теперь эта возможность фактически исчезает. Расчёт на Венгрию как инструмент влияния внутри ЕС — от санкционной политики до энергетических вопросов — во многом обнуляется. В результате Европа потенциально становится более консолидированной в поддержке Украины, но одновременно и более склонной к жёсткой конфронтации как с Москвой, так и с Вашингтоном. Это формирует новую конфигурацию: ни у Трампа, ни у Путина больше нет реальных инструментов влияния на ЕС изнутри. Соответственно, снижается вероятность того, что Европа будет готова поддержать мирные инициативы Трампа по Украине. На этом фоне возрастают риски обострения трансатлантических противоречий. Дополнительным фактором тут остаётся ситуация на Ближнем Востоке. На фоне неудачных переговоров США усиливают давление в регионе, включая формирование второго контура блокады Ормузского пролива. Очевидное невыгодное увязание в иранском конфликте дополнительно подрывает внешнеполитический авторитет Трампа — как в глобальном масштабе, так и в Европе, в частности. В этих условиях для Украины усиливается логика "выжидательной стратегии" - продолжение курса «переждать Трампа», минимизируя уступки и удерживая текущую линию до изменения политического баланса в США.
До осени вряд ли стоит ожидать серьёзных изменений политического курса Украины. Пространство для политического диалога и компромиссов остаётся крайне узким. Переговорный процесс, вероятнее всего, будет и дальше сводиться к второстепенным вопросам без выхода на содержательные договорённости, постепенно затухая.
Украинская власть делает ставку на выжидание и усиление европейской поддержки. Ключевая линия — стратегическое терпение до выборов в Конгресс США, с параллельной стабилизацией внутренней системы управления и попытками формирования новых военно-политических союзов в Европе.
Внутри страны продолжится курс на усиление фискализации, ужесточение контроля и процессов мобилизации, а также принятия непопулярных для общества решений, необходимых для получения внешнего финансирования. Ситуация в Парламенте останется неустойчивой, но пока относительно управляемой.
На фронте ожидается дальнейшее усиление давления со стороны российских войск, что будет подталкивать Украину к более жёсткой оборонительной модели. Наиболее уязвимыми направлениями остаются Донецкая область (районы Покровска и Константиновки), Запорожское направление (район Гуляйполя), приграничье Сумской области, а также район Купянска в Харьковской области, где высока вероятность наращивания наступательной активности РФ.
_______________
Режим «Осаждённая Крепость» - переход к стратегической обороне на фронте и в международных отношениях.
Речь идёт о двойной логике сдерживания: отражение давления России на Донбассе и давления США на переговорном треке. На прошлой неделе Президент Владимир Зеленский прямо обозначил что страну ждёт крайне сложный период: Украина до сентября входит в фазу усиленного давления — военного и дипломатического, а уже в августе США могут выйти из переговоров. «На мой взгляд, эти люди точно не готовы заканчивать войну… Но, если Россия выберет путь деэскалации, то я считаю, что трехсторонняя встреча состоится. И они будут пытаться провести её в апреле, мае или июне. Я думаю, что это ключевые для них месяцы. И я думаю, что нам будет очень сложно до сентября. Этот период весны–лета будет непростым — и политически, и дипломатически. Может быть давление на Украину. И на поле боя также оно будет», — заявил Зеленский.
Президент также прямо указывает, что, если давление не даст результата, США могут выйти из него до выборов в Конгресс. Параллельно фиксируется и ресурсная проблема — дефицит ракет для ПВО Patriot. По словам Зеленского, поставки продолжаются, но значительно медленнее, чем требуется.
Отдельно он отрицает возможность территориальных уступок Украины по Донбассу, указывая не только на военные, но и на политические и социальные последствия: «Наш выход из Донбасса открывает для Российской Федерации возможности без потерь оккупировать наши наиболее защищенные территории. Кто-то говорит, что нужно год-полтора, чтобы построить новые фортификации. Но все забывают: прежде всего, это полтора года. А даже если меньше, какие-либо фортификации в поле, а не в урбанистической застройке – это совершенно разные вещи. Это никогда не может быть такой сильной защитой.
Выход открывает в Российской Федерации пространство для больших маневров. Они могут направляться как в Харьков, так и на Днепр, уничтожая наши города. И под угрозой будут два больших города, которые, кстати, генерируют большую часть нашего ВВП. Там столько людей погибло… Нравственное состояние нашей армии точно ухудшится. Точно будет раскол в обществе. Армия, которая, безусловно, не будет поддерживать такие шаги, в отдельности – общество в отдельности. А разъединение общества – это то, что и является главной целью для Путина. Кроме того, сейчас на тех территориях Донбасса, которые мы защищаем, живет 200 тысяч человек. Выйти не значит что-то сберечь. Вы получились и без каких-либо гарантий можете все потерять. А это велик риск.»
При этом Зеленский подчёркивает, что сохраняет прямой канал коммуникации с Дональдом Трампом, несмотря на публичную критику со стороны США. Зеленский заявил, что он является одним из немногих людей, которые говорят президенту США Дональду Трампу, что думают. Он назвал свои отношения с Трампом хорошими.
«Кто имеет лучшие отношения с Трампом, чем я? Думаю, у нас хорошие отношения, потому что я один из немногих, кто говорит ему то, что думает. Немногие люди могут сказать президенту США, что он не всегда прав», — сказал украинский лидер. Таким образом, Украина одновременно удерживает жёсткую позицию по ключевым вопросам (в первую очередь Донбасс) и даёт понять, что сохраняет рабочий контакт с Вашингтоном, несмотря на усиливающееся давление и критику со стороны американской администрации.
Политические манёвры вокруг пасхального перемирия лишь усиливаю ощущение деградации мирного процесса.
Трёхсторонний формат переговоров США–Украина–РФ продолжает оставаться на паузе после его переноса из-за ближневосточного кризиса: на данном этапе продолжаются прежде всего двусторонние контакты Вашингтона с Киевом и Вашингтона с Москвой.
Объявленное на Пасху прекращение огня изначально рассматривалось как элемент более широкой дипломатической комбинации: за краткосрочным перемирием должна была последовать встреча сторон и обсуждение рамочного соглашения о 30-дневном прекращении огня. Однако переговоры провалились. Украина настаивала на энергетическом и логистическом перемирии для защиты инфраструктуры, тогда как Москва предлагала ограниченный вариант — краткосрочное географическое прекращение огня по линии фронта. В итоге стороны ограничились односторонними шагами: Россия объявила о перемирии на 32 часа, Украина зеркально поддержала его, но без привязки к российским условиям.
На этом фоне сохраняется неопределённость и с американским переговорным треком. Президент Украины Владимир Зеленский на пресс-конференции с премьер-министром Норвегии Йонасом Гаром Стёре в Осло заявил, что Киев до сих пор не получил подтверждения визита спецпредставителей Президента США Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера: «Нет, мы не получили никакого подтверждения, когда они приедут. Они сказали мне в самом начале апреля... Это был позитивный разговор между нами, и они подтвердили, что приедут». Он также подчеркнул политическую значимость такого визита: «Я думаю, что это справедливо, чтобы они приехали к нам, потому что они много раз были в Москве, и это также важно, чтобы дать такой сигнал нашему обществу, которое выживает, и поэтому мы ждем их».
Ранее Украинский Президент пригласил американскую переговорную делегацию в Киев для обсуждений по завершению войны.
При этом Зеленский демонстрирует всё более жёсткую риторику в адрес американской стороны, прямо указывая на искажённое восприятие российской позиции. По его словам, Уиткофф и Кушнер «провели слишком много времени» с Путиным и доверяют ему, из-за чего команда Трампа не смогла «по-настоящему понять, чего именно хочет Россия».
Отвечая на реплику вице-президента США Джей Ди Вэнса о том, что переговоры сводятся к «торгу за несколько квадратных километров», Зеленский подчеркнул: «Отчасти американцы считают, что [Донбасс] для нас ничего не значит», при этом добавив, что речь идёт о стратегически важных территориях, и Россия не остановится, а может двигаться дальше — в направлении Днепра и Харькова. Отдельно он акцентировал проблему доверия: «Я говорил об этом публично. Услышали ли мы реакцию США в адрес России с требованием прекратить это? Проблема в том, что они доверяют Путину. И очень жаль». Критика прозвучала и в адрес самого Вэнса: «Вице-президент, при всем уважении, не принимал участие в переговорах. Я думаю, что, если бы он принимал, он бы лучше понимал, что такое клочок, а что реальная территория Украины… Пока что у Украины нет сильных гарантий безопасности, чтобы говорить о других шагах». В этой логике Зеленский вновь поднимает вопрос долгосрочных гарантий безопасности, включая военное присутствие союзников:
Зеленский прямо говорит, что хочет добиться размещения военных баз США и Европы в Украине в рамках послевоенных гарантий безопасности. «Если мы говорим о надежных гарантиях безопасности, то это означает, что нам нужны соответствующие системы ПВО… Я верю, что если в Украине будет стоять американская военная база или совместная база Америки и Европы, то рисков у нас будет меньше». Напомним, что из обсуждаемых на переговорах гарантиях безопасности речь идёт о том, что США могут дать Украине обязательства, равноценные 5-й статье НАТО. При этом размещение американских военных на территории Украины открыто не обсуждалось. РФ продолжает выступать против любых войск стран НАТО в Украине. Таким образом, переговорный процесс остаётся фрагментированным и нестабильным, а позиции сторон расходятся.
Неустойчивое равновесие в Парламенте, дело Тимошенко и диссонанс в украинском руководстве.
Парламентский кризис постепенно удаётся частично стабилизировать, что во многом является результатом ситуативной связки главы фракции «Слуга народа» Давида Арахамии и главы Офиса Президента Кирилла Буданова. Ключевая задача — восстановить управляемость Верховной Рады и обеспечить выполнение обязательств перед донорами (МВФ, ЕС, Всемирный банк) для разблокирования финансирования.
В частности, за последнее время удалось принять ряд законопроектов, направленных на выполнение этих условий. Среди них — изменения в налоговом законодательстве, включая налогообложение цифровых платформ (таких как OLX), а также отмена льготы на беспошлинный ввоз посылок стоимостью до 150 евро. В частности, Верховная Рада приняла пакет обязательств перед МВФ и ЕС: законопроект о продлении действия повышенного военного сбора на три года после завершения войны (#15110), законопроект о разграничении полномочий между уровнями публичного управления (#14412, первое чтение, в рамках Ukraine Facility), законопроект об автоматизации взысканий и цифровизации исполнительного производства (#14005), а также законопроект по имплементации норм acquis ЕС и Энергетического сообщества в сфере рынка электроэнергии (#12087-д). Отдельно принят закон о приведении системы аккредитации в соответствие со стандартами ЕС (#12221).
В целом, из обязательств перед донорами на данный момент выполнена лишь часть: по линии МВФ — 1,5 из 4 требований, Всемирного банка — 1 из 4, ЕС — 3,5 из 14. Тем не менее, даже этот частичный прогресс позволяет рассчитывать на сохранение финансовой устойчивости в краткосрочной перспективе.
При этом общий вектор государственной политики, несмотря на военные условия, всё более смещается в сторону усиленной фискализации — через расширение налоговой базы и рост нагрузки на население и бизнес.
Внутри парламентского поля продолжается процесс вытеснения избыточных центров влияния и зачистки потенциально самостоятельных игроков, способных формировать альтернативные коалиции.
Внутренняя нестабильность Парламента пока сохраняется: противостояние конкурентных групп в парламенте никуда не исчезло, а монобольшинство «Слуги Народа» не способно самостоятельно обеспечивать принятие решений. Фактически голосования проходят за счёт неформальных коалиций и ситуативных договорённостей, что отражает продолжающийся кризис управляемости, несмотря на попытки его стабилизации.
На этом фоне НАБУ и САП завершили расследование в отношении главы партии «Батькивщина» Юлии Тимошенко по делу о подкупе депутатов, и материалы уже переданы в суд. Санкция статьи предусматривает от 5 до 10 лет лишения свободы. За кулисами активно обсуждается, что процесс может развиваться в ускоренном режиме. В случае обвинительного приговора и реального лишения свободы это станет важным политическим прецедентом. По сути, речь идёт не просто о юридическом кейсе, а о переходе ситуации в политическую плоскость, где под удар попадает один из системных тяжеловесов украинской политики — лидер «Батькивщины», обладающий собственным устойчивым влиянием в парламенте.
Параллельно фиксируется давление и на другие группы, в том числе на депутатов из бывшей ОПЗЖ (Платформа за жизнь и мир, Восстановление Украины), которые ранее обеспечивали ситуативные голоса для принятия законов вместе со «Слугами Народа». Это указывает на усиление давления со стороны антикоррупционной вертикали и оппозиции на провластные союзы в Парламенте.
Внутри украинской власти усиливается скрытая конкуренция за влияние и контроль над системой управления, на фоне которой новый глава Офиса Президента Кирилл Буданов последовательно выстраивает собственную политическую субъектность.
Глава Офиса Президента Кирилл Буданов фактически продемонстрировал лояльность стратегическому курсу США, одновременно подчеркнув его системность: действия Дональда Трампа он назвал «максимально последовательными», отметив, что «за полгода до его каденции для него был разработан программный документ – в нем, как сейчас помню, 838 страниц. И все, что он делает, было четко описано, просчитано и объяснено – для чего и зачем. Он четко следует за этим курсом». При этом Буданов занимает предельно жёсткую позицию по исходу войны, отказываясь от промежуточных сценариев: возможны только победа или поражение — «не существует среднего варианта».
Отдельно он формирует самостоятельную позицию по чувствительным внутренним вопросам религии. В частности, в отношении Украинской Православной Церкви (УПЦ) он отметил журналисту: «Когда вы говорите «МП» – это немного манипуляция. Это УПЦ. Приставку «МП» они убрали. Это факт», а также подчеркнул недопустимость принудительных решений: «Насильно что-то делать в духовной сфере никогда не приносило результатов».
Буданов также демонстрирует автономию в отношениях с Президентом, отвергая версию о назначении его главой ОП из-за страха конкуренции и подчёркивая готовность к внутренним спорам: он заявил, что не боится спорить с Владимиром Зеленским, если уверен в своей позиции.
В целом такое позиционирование указывает на попытку Буданова закрепить себя как отдельную политическую фигуру, не растворяясь в системе, выстроенной ранее, и не позволяя ей полностью его поглотить.
Буданов действует в существенно более ограниченных институциональных рамках, чем его предшественник Андрей Ермак, которому ранее удалось выстроить централизованную систему управления и подчинить себе ключевые контуры влияния. Не обладая сопоставимым уровнем полномочий и контроля над аппаратом, новый глава ОП, по всей видимости, стремится не раствориться в существующей конструкции и не быть ею поглощённым, а проявить собственную политическую линию и индивидуальность.
Европейский Союз будет стремиться поскорее завершить согласование кредита для Украины в размере 90 миллиардов евро.
По словам спикера Еврокомиссии Балажа Уйвари, первый транш Украине по кредиту планируется выдать во втором квартале 2026 года, а сообщения о переносе на второе полугодие были названы «технической ошибкой». В Еврокомиссии подчёркивают, что «остаются преданными делу осуществления первой выплаты» и намерены «выполнить условия кредита так или иначе».
Поражение на выборах премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, который системно блокировал пакет финансирования, действительно создаёт окно для ускорения процесса. Победитель выборов Петер Мадяр при этом занял более прагматичную позицию, заявив: «Правительство Орбана согласовало этот кредит в декабре с условием, что Венгрия не будет вносить свой вклад вместе с Чехией и Словакией; решение уже принято, поэтому я не знаю, зачем его снова пересматривать». В целом для Украины это выглядит как тактическая победа: снижается риск блокирования решений со стороны Будапешта, что потенциально открывает путь как к кредиту, так и к продвижению отдельных элементов евроинтеграции. Однако ситуация остаётся неоднозначной: сам Мадяр выступает против ускоренного вступления Украины в ЕС, против поставок оружия и настаивает на возврате Венгрии замороженных средств из бюджета ЕС. Переход власти, внутренняя перестройка и переговоры Будапешта с Брюсселем будут сопровождаться попытками Мадяра зафиксировать для Венгрии более выгодные условия. Это означает, что разблокирование решений по Украине будет происходить не автоматически, а в рамках более широкой сделки внутри ЕС.
Боевые действия.
Россия постепенно наращивает темпы наступления на фронте. За последнюю неделю войска РФ захватили около 40 кв. км украинской территории и в настоящее время контролируют 116 757 тыс. кв. км (19,34%).
В целом динамика ускоряется: в марте российские войска заняли на 27% больше территории, чем в феврале — около 160 кв. км. Основная нагрузка по атакам по-прежнему приходится на Покровское направление (29% всех штурмов), далее следуют Константиновское (20%) и Гуляйпольское (19%). В сумме на эти три участка приходится около двух третей всех атак. Наибольшее продвижение зафиксировано на Гуляйпольском направлении — 24% всех занятых территорий, что соответствует росту активности в марте. Далее идут Славянское (19%) и Покровское (15%) направления.
Отдельно выделяется ситуация в приграничье Сумской области: на этот участок приходится около 13% всех утраченных Украиной территорий при доле штурмов всего около 2%, что указывает на более уязвимую оборону на данном направлении. По оценкам, российские силы за последнее время заняли здесь около 150 кв. км, продолжая формирование так называемой «буферной зоны» вдоль государственной границы.
Фиксируется продвижение сразу на нескольких участках: в районе Мирополья (северо-восточнее Сум), а также в районе Марьино и Новодмитриевки (юго-восточнее Сум). В районе Новодмитриевки и соседней Покровки расширяется зона контроля, что указывает на движение в сторону Краснополья, расположенного на трассе, ведущей к Сумам с юго-востока. От линии фронта до Краснополья остаётся менее 7 км, что усиливает риски для этого направления.
Буферный союз: Украина, Турция, Британия и Норвегия.
Украина все больше разворачивается в сторону Европы, пытаясь закрепиться в новой системе безопасности и формируя ситуативные союзы для усиления собственной военной устойчивости. В этом контексте оформляется идея условного «буферного союза» — Украина, Турция, Великобритания и Норвегия. По сути, речь идёт о попытке создать альтернативную архитектуру безопасности — своего рода «мини-НАТО» на фоне отсутствия перспективы с полноценным вступлением в Альянс. Логика проекта строится вокруг военного баланса: совокупный потенциал этих стран позволяет говорить о возможности усиления европейской безопасности даже в условиях неопределённости с поддержкой США. Акцент делается не на наступательных сценариях, а на создании устойчивой системы сдерживания — контроле морей, защите воздушного пространства и усилении сухопутного компонента. При этом речь идёт не о формальном альянсе, а о гибкой коалиционной модели, которая может складываться через двусторонние и многосторонние договорённости. Практическое наполнение этой линии уже просматривается. Великобритания готовит крупнейший пакет военной помощи, включающий до 120 тысяч беспилотников различных типов, ударные дальнобойные системы, разведывательные и морские дроны, а также сотни тысяч артиллерийских снарядов и тысячи ракет для ПВО.
Выборы в Венгрии лишают Трампа и Путина опоры внутри ЕС.
12 апреля парламентские выборы в Венгрии завершились поражением партии действующего премьер-министра Виктора Орбана (Fidesz) и победой оппозиционной силы «Тиса» во главе с Петером Мадяром. Орбан на протяжении последних лет оставался ключевым союзником Президента США Дональда Трампа в Европе и одновременно каналом влияния для Москвы внутри ЕС.
Важно, что поддержка Орбана со стороны США носила открытый и демонстративный характер. Дональд Трамп публично поддерживал его избирательную кампанию, а в Венгрию приезжал вице-президент США Джей Ди Вэнс, что фактически превращало выборы в элемент более широкой борьбы за влияние в Европе. В этом смысле результат голосования стал политическим ударом по позициям Трампа на европейском направлении. Поражение Орбана ослабляет позиции как самого президента США Дональда Трампа в Европе, так и главы РФ Владимира Путина, поскольку Венгрия была одной из ключевых точек опоры внутри ЕС, которая могла создавать впечатление, что можно хоть как-то влиять на решения Брюсселя. Теперь расчёт на Венгрию как инструмент влияния внутри ЕС — от санкционной политики до энергетических вопросов — во многом обнуляется.
Показательной стала и реакция Кремля. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что Россия не направляла поздравлений новому руководству Венгрии, подчеркнув, что страна остаётся «недружественной».
В результате Европа потенциально может стать более консолидированной в поддержке Украины, но одновременно и более склонной к конфронтации как с Москвой, так и с Вашингтоном. Это формирует новую конфигурацию: ни у Трампа, ни у Путина больше нет реальных инструментов влияния на ЕС изнутри. Что снижает вероятность поддержки Европой мирных инициатив Трампа по Украине, но также создаёт предпосылки к новой эскалации. В частности, на этом фоне возрастают риски обострения трансатлантических противоречий.
Ближневосточный конфликт продолжает раскалывать западных союзников.
США и Иран не смогли договориться на переговорах в Исламабаде: ключевым камнем преткновения остаётся ядерная программа Тегерана, который отказался дать чёткие гарантии отказа от создания атомного оружия. На фоне провала переговоров США усиливают давление в регионе, включая формирование второго контура блокады Ормузского пролива. Это невыгодное увязание в иранском конфликте дополнительно подрывает внешнеполитический авторитет Дональда Трампа — как глобально, так и внутри Европы.
Параллельно нарастает напряжение внутри НАТО. Встреча Трампа с генсеком альянса Марком Рютте в Вашингтоне, по данным прессы, превратилась в жёсткий и конфликтный разговор. Президент США резко критиковал союзников за отказ ряда европейских стран поддержать США и Израиль в войне с Ираном, а также дал понять, что ожидает от Европы более активных действий, в том числе в вопросе Ормузского пролива. В Белом доме при этом официально отрицали наличие каких-либо требований к союзникам.
Отдельным направлением конфликта становятся двусторонние отношения США с ключевыми европейскими союзниками. В интервью Corriere della Sera Трамп назвал поведение премьер-министра Италии Джорджи Мелони «неприемлемым», обвинив её в безразличии к рискам появления у Ирана ядерного оружия. Поводом стала её критика высказываний Трампа в адрес Папы Римского, который призывал к прекращению войн. Сам Трамп, в свою очередь, обвинил понтифика в «невежестве» в вопросах внешней политики. После этого Папа дал понять, что не намерен поддаваться давлению. Мелони изначально выступала против участия Италии в конфликте и ранее отказала американским самолётам в использовании базы на Сицилии. Итальянский премьер-министр Д. Мелони считалась одним из ближайших союзников Трампа в Европе ее даже позиционировали в качестве своеобразного посредника между ЕС и его администрацией.
Руслан Бортник, Оксана Красовская
для Украинского Института Политики
Друзья, напоминаем, что заказать дополнительные:
Weekly Intelligence Brief, B. Geopolitical Risk Reports Executive Briefings по интересующим вас вопросам Вы можете обратившись на имейл: uiamp2012@gmail.com или по телефону: +38 093 757 7565.
