Авторы публикации
Переговорный процесс по завершению войны в Украине остаётся ограниченно эффективным и пока даёт результаты лишь в вопросах гуманитарных обменов между сторонами. Трёхсторонний формат США–Украина–РФ после его переноса из-за ближневосточного кризиса пока не возобновлён: на данном этапе продолжаются прежде всего двусторонние контакты Вашингтона с Киевом и Вашингтона с Москвой. Вместе с тем складывается впечатление, что РФ и США оказывают консолидированное политическое давление на Украину с цель заставить её принять решение о выводе украинских войск из Донбасса, который, по их мнению, остаётся основным «камнем преткновения» для прекращения боевых действий. В частности, Дональд Трамп регулярно обвиняет Владимира Зеленского в затягивании войны и нежелании идти на уступки. В Кремле, в свою очередь, выдвинули новый ультиматум, предусматривающий вывод Вооружённых сил Украины с западной части Донецкой области в течение 2-х месяцев; в противном случае Россия продолжит захват силой, но для остановки боевых действий выдвинет уже «другие условия». Повышение РФ ставок в переговорном процессе, будет означать ещё более осложнённый выход из войны. Стремясь перебить данную негативную повестку и продемонстрировать союзникам готовность Украины к остановке войны, Президент В.Зеленский поднимает тему пасхального перемирия.
США готовят почву для выхода из конфликта на Ближнем Востоке. Президент США Д. Трамп объявил, что война будет «закончена» в течение двух-трех недель даже если Ормузский пролив, который в настоящее время блокирует Иран, останется закрытым. США готовы свернуть боевые действия после ослабления флота и ракет Ирана переложив дальнейшую ответственность за безопасность региона на союзников — как в Европе, так и на Ближнем Востоке. Белый Дом также дал понять, что заинтересован в том, чтобы страны Персидского залива также компенсировали расходы Вашингтона на иранскую кампанию и оплатили оказанную им услугу. При этом сами страны Персидского залива требуют от Трампа продолжать войну с Ираном «до тех пор, пока угроза не исчезнет».
При этом, как выход США из войны в Иране с неопределённым результатом, так и её затяжное продолжение несут для Вашингтона значительные репутационные риски и в целом усиливают разрыв с союзниками.
На фоне распространения информации о том, что США готовы прекратить военную кампанию против Ирана, состоялся визит Президента Украины В. Зелнского на Ближний Восток. Политическая цель этой поездки состояла и в том, чтобы встроить Украину в новую ближневосточную конфигурацию безопасности и не допустить вытеснения украинской темы на периферию американской повестки из-за войны с Ираном.
Украина рассчитывает получить доступ к дополнительным ресурсам стран Персидского залива для продолжения войны и развития собственного ВПК — включая финансирование, производственные площадки и, возможно, доступ к дефицитным видам вооружений, в том числе системам ПВО. Такой вектор становится особенно актуальным на фоне ослабления западной помощи: поддержка США в значительной степени сведена к эпизодическим платным поставкам вооружений и обмену разведданными, тогда как европейский пакет помощи объёмом около 90 млрд евро пока остаётся заблокированным. В этих условиях сотрудничество со странами Залива может стать для Украины дополнительным и более независимым источником финансирования. В сущности, Киев пытается закрепиться в роли поставщика защиты, технологий и военной экспертизы для стран Персидского залива, вступая тем самым в конкуренцию не только с региональными игроками, но и с европейскими и американскими производителями оборонной продукции.
Визит Зеленского на Ближний Восток был также способом компенсировать политическое дистанцирование Вашингтона через прямую работу с его региональными партнёрами. Это демонстрация возросших возможностей Украины, в том числе самому Дональду Трампу, фактически нивелируя его тезисы о том, что у Киева «нет карт», ограничивая пространство для дальнейшего политического давления.
Ход мирных переговоров.
Трёхсторонний формат переговоров США–Украина–РФ после его переноса из-за ближневосточного кризиса пока не возобновлён: на данном этапе продолжаются прежде всего двусторонние контакты Вашингтона с Киевом и Вашингтона с Москвой.
Вместе с тем складывается впечатление, что Россия и США оказывать на Украину скоординированное политическое давление, добиваясь решения о выводе украинских войск из Донбасса, который и в Москве, и, судя по заявлениям Украины, в Вашингтоне рассматривается как основной узел нынешнего переговорного тупика. Президент Украины В.Зеленский в последние дни прямо дал понять, что видит давление именно в этом направлении. В интервью Reuters он заявил, что американцы «хотят закончить войну», но, по его мнению, «видят только один способ — это сделать» — заставить Украину вывести войска из Донбасса; отдельно он добавил, что Россия, по его словам, отвела Украине два месяца на такой шаг, после чего «условия будут уже другими». «Логичный вопрос, если их цель — только Донбасс, это мой вопрос к нашим американским коллегам, тогда, если они смогут захватить Донбасс, зачем они говорят, что пойдут дальше, потом будут другие условия. То есть вопрос все-таки не в Донбассе», — отметил Зеленский.
Президент заявил, что Украина готова к прекращению огня на Пасху и к взаимному прекращению ударов по энергетике, подчеркнув: «Мы готовы к любым компромиссам, кроме компромиссов с нашим достоинством и суверенитетом». В.Зеленский утверждает, что переговорный процесс по-прежнему продолжается в рабочем, хотя и замедленном режиме: после переноса очередного раунда трёхсторонний формат США–Украина–РФ пока не возобновлён.
Со своей стороны Кремль подтверждает контакты с Вашингтоном, при этом публично российскую позицию по переговорам в последние дни озвучивают Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента РФ, и Юрий Ушаков, помощник президента РФ по внешней политике. В частности, Песков подчёркивает, что Москва рассчитывает и дальше вести диалог с США и хочет сохранить в нём «дух Анкориджа». При этом в Кремле дают понять, что не рассматривают украинские сигналы о пасхальном перемирии как полноценную мирную инициативу: по словам Пескова, «в заявлениях Зеленского, которые мы прочитали, мы не увидели какой-либо чётко сформулированной инициативы относительно пасхального перемирия». Более того, российская сторона вновь смещает акцент с временного прекращения огня на выполнение политических и военных условий Москвы. Как заявил Песков, «Зеленский должен взять на себя ответственность и принять соответствующее решение, чтобы мы пришли к миру, а не просто к прекращению огня». 1 апреля Кремль фактически подтвердил жёсткость логики своего ультиматума: Дмитрий Песков сказал, что В.Зеленский должен был вывести войска «ещё вчера», и что речь должна идти не о перемирии, а о «мире».
В ЕС продолжаются попытки преодолеть препятствия для утверждения 90-миллиардного кредита Украине.
31 марта Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас во время визита в Киев заявила, что ЕС пока не может решить все проблемы в отношении принятия 20-го пакета санкций против России, а также выделения Украине кредита ЕС на 90 млрд евро. Как отметила Каллас, «у нас есть некоторые препятствия на пути относительно 20-го санкционного пакета, а также по выплате займа. Работа над их преодолением продолжается, но, к сожалению, сегодня я не могу сообщить хороших новостей». По её словам, решение может быть принято на следующем заседании Европейского совета. При этом препятствия остаются прежде всего политическими. Будапешт заблокирует 20-й пакет санкций ЕС против России, обвиняя Украину в том, что она якобы умышленно не ремонтирует нефтепровод «Дружба». Венгрия также отказалась поддержать документы, необходимые для утверждения кредита ЕС на 90 млрд евро для Украины.
Вместе с тем Европейская комиссия уже одобрила пакет подготовительных мер по запуску этого кредита. Еврокомиссия предлагает выделить Украине в 2026 году 45 млрд евро, из которых 16,7 млрд евро должны пойти на бюджетную поддержку в рамках программ Ukraine Facility и Macro-Financial Assistance, а ещё 28,3 млрд евро — на развитие оборонно-промышленного потенциала Украины и срочные оборонные закупки. Отдельно Еврокомиссия разрешила Украине применять исключения из стандартных процедур закупок оборонной продукции за счёт этих средств, прежде всего в части закупок комплектующих для беспилотников. Теперь это предложение должен утвердить Совет ЕС, после чего Еврокомиссия сможет перейти к заимствованиям на финансовых рынках и запуску первых выплат.
В Украине продолжает углубляться парламентский кризис, который всё заметнее влияет на управляемость всей политической системы.
Правящая партия «Слуга Народа» уже давно не может своими силами обеспечить результативные голосования в Парламенте без ситуативной поддержки со стороны других депутатских фракций и депутатских групп. В числе фракции 228 человек (по состоянию на март 2026). Но реальное количество голосов ниже, ядро составляет около 112-160 депутатов.
Внутренний кризис Рады подпитывается сразу несколькими факторами. Парламент фактически заблокирован антикоррупционными структурами, отсутствием неформальных доплат за голосование, а также нежеланием брать на себя ответственность за токсичные и непопулярные решения — прежде всего связанные с повышением налогов и другими болезненными реформами. На этом фоне усиливается противостояние трёх центров влияния в Парламенте: президентского контура во главе с Владимиром Зеленским, парламентской группы, связанной с главой фракции «Слуг Народа» Давид Арахамия и нового главы ОП Кирилл Буданов, а также т.н. «антизеленской коалиции» (антикоррупционный блок + оппозиция), ориентированного на внешних партнёров.
В результате внутри власти формируется многоуровневый конфликт, в котором каждая из групп стремится не только продвинуть собственную повестку, но и заблокировать усиление конкурентов, что и ведёт к дальнейшей дестабилизации работы Парламента. Антикоррупционная вертикаль объективно заинтересована в смене Правительства и ослаблении контроля Президента над исполнительной властью в целом, для них желательна отставка премьер-министра Юлию Свириденко как фигуры, более ориентированной на В. Зеленского.
Именно поэтому в последние недели наблюдаются признаки затяжной блокировки работы Верховной Рады и своеобразной парламентской «забастовки», что уже ставит под угрозу нормальное функционирование отдельных государственных институтов.
Тем не менее, несмотря на признаки распада и деградации парламентского большинства, вопросы стратегического и патриотического характера — включая продление мобилизации и военного положения — скорее всего, всё же будут поддержаны. В среду 25 марта 2026 ситуация в Верховной Раде, как казалось, нормализовалась, когда был принят во втором чтении законопроект №13155 об освобождении жильцов повреждённого жилья от уплаты коммунальных услуг и налогов на период восстановления. Глава фракции «Слуга народа» Д.Арахамия назвал это успешное голосование свидетельством того, что Парламент работает, вопреки «некоторым трудностям».
Но наиболее проблемные законопроекты, касающиеся налогового законодательства, обязательств в отношениях с МВФ и выполнения программы Ukraine Facility Кабмин в Верховную Раду так и не подает (говорят, что перенесли это на начало апреля). Проблемы в отношениях между Правительством и Парламентом остаются.
В четверг, 26 марта ощущение того, что парламентский кризис никуда не исчез, только возросло. По повестке дня депутаты должны были рассмотреть законопроект (№ 14298) по реформированию деятельности Совета национальной безопасности и обороны. Впрочем, провалили все «сигнальные голосования» и разошлись. Глава финансового комитета Верховной Рады Даниил Гетманцев 26 марта 2026 года сделал жесткое заявление, предупредив о риске «финансовой катастрофы» и потери государственности из-за политики, напоминающей события времен Украинской Народной Республики (УНР) 1918 года.
Иными словами, Парламент всё меньше способен голосовать сложные политические и социально токсичные решения, но пока сохраняет способность принимать наиболее базовые для функционирования государства и войны решения.
Ход боевых действий.
РФ постепенно наращивает темпы наступления на фронте и за неделю (25 марта – 1 апреля 2026 года) захватила ещё 44 кв. км украинской территории; всего войска РФ контролируют 116 696 кв. км, или 19,33% территории Украины. Основные усилия РФ по-прежнему направлены на дальнейший захват Донецкой области.
В Донецкой области российские войска активизировали наступательные действия прежде всего в районе Покровско-Мирноградской агломерации, в частности у Гришиного. Также фиксируются попытки прорвать украинскую оборону в районах Васильевки и Новоалександровки, однако пока эти действия носят локальный характер и не принесли существенных успехов. Кроме того, российские силы продвинулись вблизи сёл Пазено и Русин Яр.
На Славянско-Краматорском направлении армия РФ захватила Свято-Покровское и Васюковку.
На Запорожском направлении за этот период отмечалось продвижение РФ в районе Варваровки, однако атака противника на Малую Токмачку была отбита.
На Харьковском направлении фиксировалось продвижение российских сил в районе Песчаного.
В то же время на Днепропетровском направлении украинские войска взяли под контроль населённый пункт Березово.
Конфликта на Ближнем Востоке.
31 марта Президент США Дональд Трамп заявил, что Вашингтон может завершить войну с Ираном в течение двух-трех недель, даже если Ормузский пролив, который в настоящее время блокирует Иран, останется закрытым. США могут потребовать от своих союзников, особенно стран Персидского залива и НАТО, возглавить операции по возобновлению работы пролива.
Министр обороны Пит Хегсет во вторник заявил, что США якобы добились «смены режима» в Иране. Что подтвердил и сам Трамп. «У нас произошла смена режима. Смена режима не входила в мои планы. У меня была одна цель: у них не будет ядерного оружия, и эта цель достигнута. У них не будет ядерного оружия. Но мы заканчиваем работу, и я думаю, что это займет, возможно, две недели, может быть, пару дней, чтобы завершить начатое. Но мы хотим уничтожить все, что у них есть», — сказал Трамп журналистам в Овальном кабинете.
Трамп сказал, что вопрос открытия Ормузского пролива должен стать проблемой для других стран (стран НАТО и Персидского залива), подчеркнув, что именно им предстоит обеспечить безопасность этого «важнейшего водного пути». Позже президент повторил, что война будет «закончена» в течение двух-трех недель: «Что бы ни случилось в проливе, мы не будем иметь к этому никакого отношения».
Президент США добавил, что война может закончиться раньше, если будет достигнуто соглашение. С американской стороны часто следуют заявления о том, что с Ираном ведутся «продуктивные» переговоры, хотя официальные лица в Тегеране это фактически отрицают, и доказательств дипломатического прогресса нет.
Ранее пресс-секретарь Белого Дома Кэролайн Ливитт фактически дала понять, что Президент США Д. Трамп, вероятно, заинтересован в том, чтобы страны Персидского залива также компенсировали расходы Вашингтона на иранскую кампанию. На вопрос журналиста о том, готовы ли Кувейт, Саудовская Аравия и ОАЭ взять на себя «подавляющую часть расходов войны», она заявила:
«Думаю, Президенту была бы весьма интересна подобная затея. Я не буду забегать вперед, но, безусловно, я знаю, что у него есть такая идея, и я думаю, вы еще услышите от него об этом». Подобный сигнал выглядит как тестирование реакции через пресс-секретаря и может вызвать негативный отклик у союзников.
В регионе может усилиться восприятие, что США фактически втянули страны Ближнего Востока в эскалацию с Ираном, действуя без полноценной координации, а затем стремятся дистанцироваться, перекладывая на них как финансовые издержки, так и риски безопасности. При этом сами страны Персидского залива сейчас настаивают на том, чтобы Вашингтон продолжал войну пока угроза со стороны Ирана полностью не исчезнет. Изначально ближневосточные монархии были недовольны ударами США по Ирану, которые спровоцировали масштабный ответ Тегерана по их территории и привели к серьёзному региональному кризису, нанося значительные экономические издержки как самим странам Залива, так и для стран-импортёров ближневосточного топлива. Блокирование Ираном Ормузского пролива — через который проходит около 20% мирового экспорта нефти — создали угрозу масштабного энергетического кризиса. В первую очередь это бьёт по Европе и Азии, где резко возрастает стоимость энергоресурсов и усиливается давление на экономику. Уже сейчас наблюдаются вторичные эффекты: рост цен на топливо, перебои в логистике и даже отмены авиарейсов из-за удорожания топлива. Цены на нефть колеблются в зависимости от заявлений Дональда Трампа и в целом находятся в диапазоне 100–110 долларов за баррель, однако в случае дальнейшей эскалации звучат прогнозы их роста вплоть до 200 долларов.
Европейский комиссар по энергетике Дан Йоргенсен оценил стоимость первых 30-ти дней конфликта для Европейского Союза: увеличение расходов на импорт ископаемого топлива на 14 миллиардов евро, рост цен на природный газ на 70% и рост цен на нефть на 60%. Он подчеркнул, что «кризис не будет кратковременным и выйдет за рамки войны, потому что инфраструктура региона разрушена». Даже если соглашение по Ормузскому проливу будет достигнуто завтра, добавил он, «мы не сможем вернуться к нормальной жизни в ближайшем будущем». По данным International Maritime Organization (Международной морской организации, IMO), в регионе застряло около 2000 судов; страховые взносы на корпуса и грузы выросли на 300%. Одно судно заплатило 2 миллиона долларов за право транзита с разрешения Ирана.
Иранский парламент принял закон о закреплении платы за проход через Ормузский пролив — мера, которая превращает пролив из военного рычага в постоянный экономический инструмент давления со всеми вытекающими последствиями. Фактически это означает, что пролив превращается для Ирана в постоянный источник дохода, что будет влиять на экономические и политические отношения в регионе в будущем.
У команды Президента США Д. Трампа продолжает нарастать раскол с европейскими странами.
Испания, Франция и Италия закрыли своё воздушное пространство для американских самолётов. Первой этот демарш оформила Испания: 30 марта министр обороны Маргарита Роблес подтвердила закрытие испанского воздушного пространства для американских военных самолётов, задействованных в войне с Ираном, а также отказ в использовании совместных баз. Затем Франция отказалась пропускать через своё воздушное пространство американские самолёты с военными грузами, направлявшиеся в Израиль, после чего Дональд Трамп публично обрушился на Париж, заявив, что Франция была «крайне неполезной» и что США — это «запомнят». Наконец, 31 марта стало известно, что Италия запретила США использовать базу Сигонелла на Сицилии, когда туда уже направлялись американские бомбардировщики, причём запрос на разрешение, по данным итальянской прессы, был направлен уже после их вылета. Особенно показательно, что такое решение принял Рим во главе с премьер-министром Джорджей Мелони — консервативной фигурой, которую в Европе долгое время считали одной из наиболее близких к Трампу. Тем самым даже политически лояльные Вашингтону европейские партнёры демонстрируют нежелание автоматически втягиваться в американскую войну с Ираном.
Ситуация послужила поводом для Вашингтона поставить под сомнение исполнение статьи 5 Устава НАТО. Министр обороны Пит Хегсет заявил, что вопрос о статье 5 «является решением Президента». «У вас не будет настоящего альянса, — добавил Хегсет, — если есть страны, которые не готовы поддержать вас, когда вы в них нуждаетесь». Таким образом, американская поддержка фактически увязывается с превентивным и безусловным участием союзников в операциях США. Речь идёт о ситуации, при которой военные операции США (например, в Иране) могут инициироваться без согласования в рамках НАТО, без полноценных консультаций и предварительного уведомления союзников, однако впоследствии от них ожидается политическая и военная солидарность — под угрозой пересмотра самих гарантий безопасности.
Ключевые издержки Вашингтона в войне с Ираном в итоге могут носить не столько ресурсный, сколько репутационный характер. Подрывается вера в доминирование американских вооружённых сил — особенно на фоне недавней демонстративно успешной операции в Венесуэле, которая, напротив, усиливала ожидания безусловного военного превосходства США. Одновременно снижается доверие к способности Вашингтона принимать последовательные и стратегически выверенные решения, а также на практике реализовывать собственную же политику. Существенно подрывается и вера союзников в способность США выстраивать устойчивые альянсы и союзы — в совокупности это формирует эффект постепенной эрозии американского лидерства в мире.
Визит Президента Украины на Ближний Восток.
27–30 марта 2026 года Президент Украины Владимир Зеленский совершил визит в страны Персидского залива. В частности, он посетил Саудовскую Аравию, Объединённые Арабские Эмираты, Катар и Иорданию. Он также вёл переговоры о дальнейшем сотрудничестве с Кувейтом, Бахрейном и Оманом. Визит состоялся на фоне распространения информации о том, что Президент США Д. Трамп готов прекратить военную кампанию против Ирана, даже если Ормузский пролив останется закрытым.
По итогам визита Владимир Зеленский заявил, что считает свою поездку по странам Ближнего Востока успешной и отметил, что ряд соглашений о сотрудничестве в области безопасности заключены или находятся на стадии обсуждения. Зеленский заявил о достижении «исторических» соглашений в области безопасности с Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами и Катаром. По его словам, Украина также сотрудничает с Иорданией и Кувейтом, а еще две страны — Бахрейн и Оман — также выразили заинтересованность.
Содержательно визит был посвящён прежде всего военно-техническому и энергетическому сотрудничеству на фоне войны США и Израиля с Ираном. Киев предлагал странам региона украинский опыт противодействия иранским дронам, обсуждал сотрудничество в сфере ПВО и оборонных технологий, а также рассчитывал на встречную поддержку по линии финансовых инвестиций, энергоносителей, топлива и оборонных поставок. Наиболее предметно фигурировали договорённости и обсуждения по дизельному топливу, энергетической поддержке и возможному военно-техническому взаимодействию.
Реальная политическая цель поездки состояла в том, чтобы встроить Украину в новую ближневосточную конфигурацию безопасности и не допустить вытеснения украинской темы на периферию американской повестки из-за войны с Ираном. Визит Зеленского на Ближний Восток был также попыткой компенсировать политическое дистанцирование Вашингтона через прямую работу с региональными партнёрами США. Киев стремится показать, что Украина —поставщик востребованной военной экспертизы, прежде всего в борьбе с иранскими Shahed. Это особенно важно на фоне заявлений Дональда Трампа, который сказал, что США не нуждаются в украинской помощи в сфере защиты от дронов, подчеркнув, что Америка сама лучше всех разбирается в этой теме. Для Киева сотрудничество с Ближневосточными странами особенно важно на фоне кризиса американской помощи, поскольку такое взаимодействие может дать ещё один, более независимый источник финансирования. Украина предлагает технологии борьбы с воздушными целями, огромный боевой опыт и подготовленных специалистов, а взамен рассчитывает получить доступ к дополнительным ресурсам для продолжения войны: деньги, производственные площадки и, возможно, доступ к дефицитным видам вооружений и развития собственного ВПК.
Продвигая свои технологии на ближневосточные рынки, Украина фактически вступает в конкуренцию не только с региональными игроками, но и с крупными европейскими и американскими производителями оборонной продукции. В частности, директор немецкого концерна Rheinmetall Армина Паппергера в интервью журналисту The Atlantic Саймону Шустеру заявил об украинских дронах: «Это просто игра в Lego. Какие инновации есть у Украины? У них нет никакого технологического прорыва», а также добавил: «Это украинские домохозяйки. У них на кухнях стоят 3D-принтеры, и они делают детали для дронов. Это не инновация». В ответ 30 марта 2026 года во время общения с журналистами Владимир Зеленский резко отреагировал на эти слова, заявив: «Если каждая украинская домохозяйка действительно может производить дроны, тогда каждая украинская домохозяйка может быть генеральным директором Rheinmetall». Тем самым Зеленский дал понять, что Киев воспринимает подобные заявления не как частную реплику, а как отражение более широкого раздражения западных оборонных корпораций усилением украинского ВПК и его выходом в зону прямой конкуренции.
Руслан Бортник, Оксана Красовская
для Украинского Института Политики
