Президент США Дональд Трамп будет договариваться не с теми, кто прав, а с теми, на чьей стороне сила, заявил в эфире программы LSM+ «Новый день» украинский политолог Руслан Бортник.
«Это будет очень болезненно: нам, вам, всей Европе. Он не будет говорить с правыми, справедливыми.
Он, как бизнесмен, будет договариваться только с сильными. Даже если те неправы», — сказал политолог.
По его словам, до других участников процесса просто будут доводить информацию и встраивать их в модель переговоров, учитывая частично их интересы, но, в то же время, «принуждая их к принятию ключевых результатов».
Говоря о роли Европе в переговорах, Бортник выразил мнение, что Европа слишком долго полагалась на США в вопросе урегулирования войны РФ и Украины. Это привело к тому, что у Европы нет своей стратегии выхода из конфликта, считает украинский политолог.
«Мне показалось, Европа оказалась брошенной, когда США резко начали менять курс, а Европа по инерции движется в прежнем направлении», — сказал Бортник.
По его мнению, из-за отсутствия сильных лидеров, Европа сейчас «скатывается в геополитический кювет».
Ситуацию пытается изменить президент Франции Эмманюэль Макрон, созвавший уже вторую встречу европейских лидеров, однако договориться им трудно из-за расхождения мнений, добавил политолог.
«Европе надо срочно, безотлагательно выработать свою exit-strategy, свою стратегию завершения войны. Иначе всю эту стратегию логично предложит Трамп, предложит Путин»,
— отметил Бортник.
При этом он подчеркнул, что США и РФ могут договориться о чем угодно, но выполнить эти договоренности без Европы и Украины «практически нереалистично».
«Именно поэтому и Европа, и Украина, и, возможно, Китай или другие участники, будут за этим столом. Но это будет приставной столик. Если мы не предложим что-то свое, новое, интересное, продуктивное», — сказал Бортник.
В то же время политолог сохраняет осторожный оптимизм, потому что, когда дело дойдет до урегулирования сложных вопросов и подписания юридического документа, «дьявол в деталях проявится во всей силе», и «реальный переговорный процесс может длится еще очень долго».
