В январе 2026 года Министерство обороны США (официально именуемое Министерством войны) опубликовало новую «Национальную оборонную стратегию 2026 года»
В вводной части оборонной стратегии очерчено «тяжелое наследство», доставшееся новой Администрации Трампа: бесконтрольная ситуация на южной границе и рост влияния наркокартелей и иных враждебных элементов в Западном полушарии, подрыв позиций США на ключевых рубежах (таких как Панамский канал и Гренландия), ослабление НАТО и неспособность альянса сдержать российское наступление в Украине из-за политики «безбилетника» предыдущего руководства, ограничения поддержки союзников на Ближнем Востоке (примером названы война против Израиля), а также усиление Китая в Индо-Тихоокеанском регионе. Такая критическая ситуация, по оценке стратегии, стала результатом провалов прежней внешнеполитической элиты, «растранжирившей» послевоенное превосходство Америки: вместо защиты жизненно важных интересов они «распахнули границы, забыли мудрость доктрины Монро, уступили влияние в нашем полушарии и вынесли промышленность за рубеж, включая оборонную базу», а также втянули страну в череду «бесцельных войн по смене режимов и строительству наций на другом конце мира», подорвав боеготовность и модернизацию армии.
Оборонная стратегия 2026 провозглашает решительный отход от подобных универсалистских и интервенционистских подходов. Новый курс открыто опирается на реалистичную философию «мира через силу» и безоговорочную ориентацию на национальные интересы США. Стратегия служит конкретизацией видения Президента Д.Трампа, изложенного ранее в его Национальной стратегии безопасности, и задаёт приоритеты для оборонного ведомства: защита страны, сдерживание Китая, распределение бремени обороны с союзниками и мобилизация промышленной базы под нужды большой войны.
В разделе «Среда безопасности» стратегия последовательно рассматривает состояние безопасности в нескольких плоскостях: внутриполитическую защищённость Родины и всего Западного полушария, усиление мощи КНР, угрозы со стороны России, Ирана и КНДР, а также проблему потенциальной одновременности конфликтов (ситуация, при которой несколько противников могут действовать синхронно на разных театрах) и связанные с этим требования к союзникам по распределению нагрузки.
Центральным разделом является «Стратегический подход», где сформулированы четыре ключевые линии усилий (Line of Effort, LOE):
- Защита территории США – укрепление обороны Родины и активная защита интересов Америки в Западном полушарии.
- Сдерживание Китая в Индо-Тихоокеанском регионе «путём силы, а не конфронтации».
- Разделение бремени с союзниками – побуждение союзных стран взять на себя значительно большую долю ответственности за коллективную оборону.
- «Форсаж» оборонной промышленности США – масштабная мобилизация и наращивание американской оборонно-промышленной базы для удовлетворения потребностей стратегии.
В документе прослеживается отказ от либерально-универсалистского подхода и чёткая ориентация на национальные интересы США. Оборонная стратегия 2026 прямо противопоставляет прежнему «утопическому идеализму» новый курс жёсткого реализма. Это означает, что внешняя политика и применение силы рассматриваются исключительно сквозь призму выгод для самих американцев, без оглядки на абстрактные универсальные ценности. «Мы больше не будем расточать волю, ресурсы и жизни американцев на безрассудные и грандиозные авантюры за рубежом», – заявляется в заключении стратегии. Вместо этого провозглашено, что США «беззастенчиво приоритизируют конкретные интересы американцев», следуя «гибкому реализму» в достижении безопасности. Идеология America First пронизывает все разделы стратегии: главной целью объявлен мир, но «только с позиции силы», при котором американская армия служит «и мечом и щитом нации» для отстаивания выгодных для США условий международного порядка. Стратегия подчёркивает, что военная мощь – основной инструмент достижения «благородного и достойного мира» на американских условиях, и Вашингтон не стремится ни «унижать» противников, ни навязывать им свои ценности, требуя лишь уважения к интересам США и их союзников.
Защита страны и восстановление контроля в Западном полушарии (доктрина Монро).
Первая линия усилий Оборонной стратегии 2026 направлена на укрепление безопасности территории США и восстановление американского доминирования в Западном полушарии. Помимо усиления пограничного контроля и противовоздушной обороны (инициатива Golden Dome по защите неба США от ракет и дронов, модернизация ядерного сдерживания и киберзащиты), особый акцент сделан на возвращении к принципам доктрины Монро. Стратегия открыто заявляет о намерении «активно и бесстрашно защищать интересы Америки по всему Западному полушарию», гарантируя военное и экономическое присутствие США в ключевых точках региона – от Панамского канала до «Американского залива» (Мексиканского) и Гренландии. Прошлые администрации, как указывается, «забыли мудрость доктрины Монро» и тем самым позволили противникам укрепить влияние «от Гренландии до Панамы», что подрывало безопасность Америки.
Сдерживание Китая силой (без прямой конфронтации).
Вторая линия усилий посвящена противодействию глобальным амбициям КНР как главного стратегического конкурента США. Отмечается, что по совокупной мощи Китай уже стал второй державой мира (самой сильной из всех соперников США со времён XIX века) и продолжает стремительно наращивать военную мощь, несмотря на внутренние экономические и демографические проблемы. Исходя из этого, стратегия ставит целью не допустить доминирования Китая в ключевом для США Индо-Тихоокеанском регионе. При этом подчёркивается, что Вашингтон не ищет конфликта с Пекином и не стремится «унизить или задушить» Китай. Задача формулируется проще: «не позволить никому, включая КНР, доминировать над США или их союзниками», то есть установить такой баланс сил, при котором ни одна сторона не сможет навязать свою волю другим. Для этого Оборонная стратегия -2026 предусматривает всестороннее усиление американской группировки в западной части Тихого океана, включая создание эшелонированной обороны по первой островной цепи. Параллельно США будут расширять каналы военной коммуникации с Пекином для предотвращения инцидентов и эскалаций, но оставаясь «трезвыми и реалистичными» относительно темпов китайского перевооружения.
Союзники и распределение оборонного бремени.
Третья линия усилий предусматривает радикальную перестройку отношений с союзниками на принципах взаимности и бремени ответственности. Стратегия чётко указывает, что эпоха, когда союзники могли «паразитировать» на американской защите, подошла к концу. В прошлом сами США во многом поощряли превращение союзников в зависимых клиентов, позволяя им урезать военные бюджеты и тратить средства на социальные программы, пока «рядовые американцы платили по счетам» за общую оборону. Ныне же, по словам президента, союзные страны «должны нести справедливую долю бремени коллективной обороны» – и это не только требование США, но и насущный интерес самих этих стран.
Мобилизация оборонной промышленности.
Четвёртое ключевое направление – резкое наращивание возможностей американской оборонно-промышленной базы, рассматриваемой как фундамент военного могущества США. Авторы стратегии признают, что в предыдущие десятилетия США «отдали на аутсорс» значительную часть своего промышленного потенциала, включая критически важные оборонные производства. Теперь предпринимается курс на ревитализацию национальной индустрии: президент Трамп инициировал «беспрецедентное за столетие возрождение американской промышленности», возвращая стратегические отрасли в США и оживляя те производственные мощности, что были ранее выведены за рубеж. Цель – вновь превратить Америку в «арсенал», способный быстро и массово производить всё необходимое вооружение высочайшего качества не только для себя, но и для союзников.
Нововведения по сравнению с предыдущими доктринами.
«Национальная оборонная стратегия–2026» воплощает резкий поворот от курса, характерного для американской стратегии после холодной войны.
Во-первых, проведена жёсткая приоритизация угроз: главными противниками названы Китай (как долгосрочный вызов №1) и, в рамках защиты страны, любые угрозы в Западном полушарии (наркокартели, внешние вмешательства). Региональные державы второго эшелона (Россия, Иран, КНДР) рассматриваются как серьёзные, но всё же второстепенные угрозы – предполагается, что сдерживание их агрессии ляжет преимущественно на плечи местных союзников, при ограниченной поддержке США. Такой реалистичный подход контрастирует с более универсалистскими стратегиями прошлого, когда Вашингтон стремился одновременно противостоять всем угрозам (от терроризма до климатических рисков) и часто распылял ресурсы. В Оборонной стратегии -2026 провозглашено, что «Америка больше не будет ввязываться в неразумные зарубежные авантюры» и сконцентрируется на прямых опасностях для своих ключевых интересов.
Во-вторых, данная стратегия предполагает отказ от усилий по навязыванию демократии, смене режимов и длительным миротворческим операциям исключаются – прошлый опыт таких войн оценивается крайне негативно.
Вместо этого упор сделан на сдерживание через демонстрацию силы: поддержание настолько внушительного военного потенциала, чтобы противники не решались бросить ему вызов. В отличие от доктрин гуманитарных интервенций 1990-х – 2000-х гг., где звучали мотивы защиты ценностей или «ответственности по защите», Оборонная стратегия -2026 сосредоточена на реалистических категориях – баланс сил, ядерное сдерживание, военное превосходство. Как отмечается в документе, цель Америки – мир, но «не мир ценой безопасности и процветания», а мир «на условиях, которых заслуживают американцы», достигнутый из позиции решающей силы. Для этого США открыто готовы прибегнуть к жёстким односторонним шагам (например, удар по ядерным объектам противника, как уже продемонстрировано при Трампе), однако избегают длительного втягивания в чужие гражданские конфликты.
В-третьих, новая стратегия реформирует отношение к союзам и международным обязательствам. Если ранее США зачастую брали на себя львиную долю ответственности за безопасность союзников, апеллируя к общим ценностям, то теперь подход сугубо транзакционный: каждая страна должна «сделать свою часть» ради собственного же выживания. Союзы по-прежнему рассматриваются как важнейший инструмент, но больше не являются самоцелью или актом щедрости сверхдержавы – им отводится прагматическая роль элементов глобального баланса, где США и партнёры разделяют нагрузку рационально.
В совокупности новые изменения означают разворот американской оборонной стратегии к принципам, с акцентом на силу своего государства, а не на построение общего либерального миропорядка, как это было, например, при Байдене. Само переименование оборонного ведомства в «Министерство войны», недвусмысленно сигнализирует о приоритете военной силы над дипломатией в целом. Идеология America First пронизывает все разделы новой оборонной стратегии: главной целью объявлен мир, но «только с позиции силы», при котором американская армия служит «и мечом и щитом нации» для отстаивания выгодных для США условий международного порядка. Стратегия подчёркивает, что военная мощь – основной инструмент достижения «благородного и достойного мира» на американских условиях, и Вашингтон не стремится ни «унижать» противников, ни навязывать им свои ценности, требуя лишь уважения к интересам США и их союзников.
Руслан Бортник и Оксана Красовская
для Украинского Института Политики
