Переговорный процесс между Украиной и РФ сегодня находится на одной из самых низких точек за всё время войны. Возможно, нынешний период можно сравнить с первой половиной 2023 года или другими похожими периодами. Пока сохраняются технические консультации между сторонами, сохраняется динамика контактов, но политические переговоры о завершении войны между Украиной и Россией, при участии Европы и США, фактически сейчас остановлены. Остановлены ли они окончательно или просто отложены до конца лета, или начала осени пока сказать сложно. Вероятно, что возобновление переговоров может случиться ближе к парламентским выборам в США, осенью этого года, когда Президент Дональд Трамп захочет продемонстрировать ещё одну внешнеполитическую победу. Либо тогда, когда вновь изменится военно-политический баланс между Украиной и РФ и это снова позволит Д.Трампу давить на проигрывающую сторону, требуя от неё уступок, как раньше он требовал уступок от Украины.
Примечательно, что теперь фокус американского давления в переговорном процессе постепенно смещается с Киева на Москву. Если ещё несколько месяцев назад речь шла преимущественно о необходимости украинских уступок, то теперь Вашингтон все чаще ожидает определенных шагов именно от России. Одним из аргументов становится изменение характера войны: Украина существенно увеличила количество болезненных ударов по российскому тылу, военной инфраструктуре и логистике. В целом, вся совокупность последних заявлений Вашингтона — поддержка украинских ударов по российской территории, обсуждение лицензии Patriot и изменение риторики — выглядит как подготовка переговорной позиции США перед возможными контактами с Москвой. Сигналы для РФ достаточно понятны: если Москва не проявит большей гибкости, уровень американской поддержки Украины может быть расширен ещё больше.
Решения саммита НАТО в Анкаре (7-8 июля 2026) в долгосрочном планировании закладывают фундамент для затяжной технологической войны. Президент Украины В. Зеленский увёз с саммита обещание финансирования на 2026-27гг., формальное разрешение США на производство ракет к Patriot и дальнобойные удары по тылам РФ, контракты на БПЛА и снятие американского давления по поводу территориальных уступок. Относительный финансовый иммунитет теперь гарантирует Украине стабильность ведения войны как минимум до конца 2027 года. Это лишает Кремль надежды на то, что Д.Трамп будет оказывать давление на Украину или что финансирование Киева полностью прекратится. Ключевым политическим сдвигом и достижением для Украины на саммите в Анкаре можно считать то, что с повестки дня практически исчезло политическое давление США на Украину в плане навязывания ей невыгодных уступок в пользу РФ.
Москва на фоне того, что её призывы к реализации «духа Анкориджа» фактически остаются без ответа, вновь поднимает ставки. Кремль официально заявил, что так называемая «СВО» превратилась в «настоящую войну» из-за того, что в конфликт на стороне Украины втянулись страны Запада и НАТО. Руководство РФ демонстрирует свои территориальные амбиции и даёт понять, что даже в случае военного захвата Донбасса через некоторое время могут появиться новые требования. Как минимум они способны включать города Запорожье и Херсон, а возможно, и другие регионы Украины.
Дух Анкориджа умер?
Москва уже почти около года настаивает на выполнении т.н. Анкориджских договорённостей со стороны США, поскольку считает, что это ключ не столько к миру или даже к победе, сколько к расколу американо-европейско-украинской коалиции и к политическому кризису внутри Запада и самой Украины. В российской интерпретации речь идёт о признании новых реалий «на земле», а также о выполнении ряда политико-военных условий, включая вывод украинских войск с ещё незахваченных территорий Донбасса, которые Россия считает своими, отказ Украины от вступления в НАТО, ограничение западной военной помощи и запуск переговоров о новой архитектуре безопасности в Европе с учётом российских требований.
Но еще в июне 2026 глава МИД РФ Сергей Лавров и помощник президента РФ Юрий Ушаков обвинили США в отказе от так называемых договорённостей Анкориджа. И вскоре последовали заявления Кремля о том, что «дух Анкориджа» окончательно мертв и процесс мирного урегулирования зашел в тупик.
На этом фоне Госсекретарь США Марко Рубио подчеркнул, что на саммите в Анкоридже в августе 2025 года не было никаких официальных соглашений, а звучали лишь предложения, но США готовы вернуться к более конструктивному формату переговоров.
В то же время министр иностранных дел Украины Андрей Сибига также заявил, что если «дух Анкориджа» вообще существовал, то теперь он окончательно мёртв. Этим заявлением Украина ещё раз подчёркивает своё стремление обнулить любые результаты и любые договорённости между США и Россией. Не только потому, что они не устраивают Украину, поскольку предусматривают вывод украинских войск из Донецкой области, но и потому, что такие договорённости формировались без участия Украины и её ключевых европейских партнёров.
Украина и европейские партнёры уже длительное время пытаются переориентировать Дональда Трампа с логики т.н. «Анкориджа» и склонить его к пересмотру подхода к войне в Украине — в пользу сценария завершения войны по линии фактического фронта и сохранения дальнейшего военно-политического давления на Россию. И в последние месяцы Киеву частично удалось повлиять на эту позицию.
Как удары Украины по тыловой инфраструктуре РФ меняют переговорные позиции?
Активизация украинских ударов по тыловой инфраструктуре РФ, в частности, по Москве, и Крыму в июне 2026 года была обусловлена в том числе и политическими мотивами. Атаки на тыл РФ напрямую бьют по попыткам навязать Киеву невыгодный мир в виде так называемого «Анкориджа» (предусматривающий вывод ВСУ из Донецкой области).
Изоляция Крыма через уничтожение военных объектов — это также инструмент для демонстрации уязвимости РФ партнёрам, опровергающий возможность Кремля диктовать свои условия за столом переговоров. Массированные удары по Крыму, как и по Москве должны были доказывать Белому Дому США, Президенту Д. Трампу и западным партнёрам в Европе, что Россия не побеждает в войне, ее глубокий тыл уязвим, а ПВО не эффективна. И усиление украинских ударов, горящие российские НПЗ приводят к тому, что западные элиты, которые часто судят о ходе этой войны, в том числе и «по картинке», начинают использовать её для переоценки ситуации, для попыток усилить давление на Москву, отказаться от каких-то прежних консенсусов и пересмотреть общие тенденции войны и её перспективы.
Интенсивность ударов Украины по тылам РФ существенно возросла в период весны -лета 2026года. Только за май и июнь 2026 года средства российских ПВО отчитались о перехвате более 32 тысяч украинских беспилотников. Украинские атаки вывели из строя более 42% мощностей российской нефтепереработки, а совокупные убытки отрасли достигли $13,5 млрд. Переработка нефти в РФ упала до самого низкого уровня за более чем 21 год, составив 3,91 млн баррелей в сутки. Топливный кризис охватил до 78 регионов России, при этом наиболее жесткий дефицит и ограничения зафиксированы на Юге РФ, в Центральной России и Поволжье. Помимо Крыма, инфраструктура которого теперь регулярно подвергается обстрелам, жесткие лимиты действуют в оккупированных частях Луганской, Донецкой, Херсонской и Запорожской областях.
На фронте Россия пытается восстановить прежние темпы наступления: за июнь её продвижение составило около 84 кв. км. Это больше, чем в мае 2026 года, когда было зафиксировано лишь 14 кв. км — минимальный показатель с 2023 года. Однако текущие результаты остаются крайне далекими от темпов прошлого года: в июне 2025 года российские войска продвинулись примерно на 556 кв. км за месяц. То есть, несмотря на рост интенсивности штурмовых действий, эффективность наступления РФ остаётся существенно ограниченной и не сопоставима с показателями предыдущего периода.
Но пока на Донбассе, в частности за Константиновку, идут тяжёлые оборонительные бои, удары по тылу РФ стали для Украины одним из главных инструментов давления на Кремль в переговорном процессе. При этом ранее Москва пыталась действовать так же, нанося удары по Киеву. Точные и технологичные атаки показали союзникам, что Украина способна эффективно вести войну современными средствами, укрепили доверие западных стран и на время убрали из повестки требования о серьёзных уступках, таких как вывод украинских войск из Донбасса. Западная пресса уже активно пишет о том, что Украина отказалась от 28-пунктного плана Трампа по прекращению войны и теперь стремится добиться более выгодных условий, ссылаясь на изменение ситуации на поле боя. Официально такого отказа не было. Однако мирный план Трампа — будь то 21, 22 или 28 пунктов — уже давно практически исчез из информационного пространства. Даже американские источники всё реже о нём говорят.
Всё это сказывается на переговорных возможностях Москвы, на её международном влиянии — как среди противников, так и среди союзников. И очередной саммит НАТО в Анкаре стал подтверждением именно такой попытки переоценки. В частности, Президент США Д, Трамп достаточно неожиданно для многих заявил о том, что США готовы предоставить Украине лицензию на производство ракет Patriot, а также дал понять, что не против дальнобойных ударов Украины по тылам РФ (что, по мнению Д. Трампа, может приблизить мир).
Почему Кремль вновь поднимает старые нарративы?
На фоне отсутствия реакции на призывы РФ к реализации «духа Анкориджа» она вновь идёт на повышение ставок. В начале июля 2026 года пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков официально заявил, что так называемая «СВО» превратилась в «настоящую войну» из-за того, что в конфликт на стороне Украины втянулись страны Запада и НАТО. Будет ли война ограничена территорией только четырёх областей? Комментируя ситуацию вокруг Украины, президент РФ Путин заявил одному из российских журналистов, что Украина якобы предложила России ограничить боевые действия только Донбассом, а также территориями Запорожской и Херсонской областей. По словам Путина, Россия отказалась, поскольку считает, что подобное решение позволило бы Вооружённым силам Украины нарастить группировку на юго-востоке страны. «Из Киева звучат предложения ограничить боевые действия только территориями т.н. "ДНР," "ЛНР," Запорожской и Херсонской областей. Это позволило бы Вооружённым силам Украины перебросить туда подразделения с других направлений. Это было бы спасением для Киева в условиях нехватки личного состава. Но в наши планы спасение киевского режима не входит», — заявил Путин. Кроме того, он сказал, что Россия намерена создать зону безопасности в приграничных районах Сумской и Харьковской областей. По его словам, Украина заплатит территориями за вторжение в Курскую область.
О том, что Россия фактически заявила права уже на шестой территориальный элемент Украины — в дополнение к Крыму, Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областям, под видом так называемой буферной зоны, РФ собирается занять полосу шириной примерно от 10 до 30–40 километров вглубь территории Украины вдоль Сумской, Харьковской, и, вероятно, частично Черниговской областей. Потенциально в эту полосу оккупации могут попасть и такие крупные города, как Сумы, а при крайне неблагоприятном сценарии — даже Харьков, весь выступ в районе Великого Бурлука и ряд других территорий. Пока у России не хватает сил для реализации этого плана. Но сами подобные амбиции уже официально заявлены. Теперь это декларируется как официальная, легальная цель действий российской армии. Кроме того, Путин вновь заявил, что Россия по-прежнему ставит своей задачей захват всего Донбасса, а также т.н. «Новороссии». Поднимая вновь понятие т.н. «Новороссии», Россия, по сути, демонстрирует, что потенциально претендует на весь юг Украины, включая Одесскую, Николаевскую области, часть Днепропетровской, часть Кировоградской и, возможно, отдельные районы Винницкой области.
Кремль, в сущности, даёт понять, что даже в случае военного установления контроля над Донбассом перечень требований может расширяться. В частности, в российской риторике уже просматривается возможность включения в эти требования таких городов, как Запорожье и Херсон, а в более широком сценарии — и других регионов Украины, в зависимости от военных возможностей РФ и уровня сопротивления со стороны ВСУ.
В то же время текущие ресурсы России не позволяют говорить о широкомасштабном наступлении. На данном этапе их хватает преимущественно на локальные тактические продвижения — на Донбассе, в приграничных районах, а также на отдельных участках Запорожского направления.
Москва больше не верит Западу. Глава МИД РФ С.Лавров, в определённой степени подводя итог всей российской стратегии информационного давления, апелляций к Минским соглашениям, нерасширению НАТО и Анкориджу, заявил, что Россия больше не будет верить заявлениям Запада о его стремлении к переговорам по Украине.
В ходе пресс-конференции по итогам переговоров с министром иностранных дел Мозамбика Лавров заявил, что Запад лишь «имитирует» стремление к дипломатическому урегулированию. По его словам, вместо реального диалога европейские страны перешли к выдвижению открытых ультиматумов в адрес России. Напомним, что 7 июня 2026 лидеры Великобритании, Франции и Германии, а также Украины в ходе встречи в Лондоне назвали 5 условий для мира. Они включают выплату репараций и размещение западных войск в Украине. По сути, Европа, претендуя на место полноценного переговорщика, по факту выдвигает РФ собственные условия завершения войны. Но эта позиция явно не устраивает Кремль и не будет им принята.
Лавров подчеркнул, что прежний запас «доброго отношения и надежд» исчерпан окончательно, и Москва больше не будет доверять заявлениям западных столиц. В качестве доказательства были приведены сорванные мирные инициативы и соглашения, начиная с 2014 года. Общая позиция РФ сводится к тому, что западные партнёры не демонстрируют готовность к компромиссам, и это делает любые попытки дальнейших переговоров бессмысленными.
Политическая игра Президента США Дональда Трампа.
Президент США Д. Трамп заинтересован в том, чтобы перемирие между Украиной и Россией было достигнуто ещё до выборов в Конгресс осенью этого года.
Видя результаты украинских ударов по территории России, прежде всего по нефтеперерабатывающим заводам, наблюдая, насколько активно и эффективно Украина атакует Крым и разрушает логистику вокруг полуострова — как сухопутную, так и морскую, — Трамп и его окружение могут тестировать Москву на готовность отказаться от прежних Анкориджских договорённостей.
Раньше Трамп предпочитал делать ставку на победителя. Но поскольку явного победителя в войне РФ против Украины сейчас нет, он может стремиться просто заморозить существующее статус-кво ситуации.
Складывается впечатление, что сейчас Трамп уже склоняется к тому, что объективным компромиссом перемирия может стать остановка боевых действий по линии фронта. Во время переговоров в Анкоридже он так не считал и исходил из того, что Украина должна уступать, поскольку отступала на фронте. Сейчас же он уже, судя по всему, считает, что наиболее реалистичным вариантом является именно прекращение огня по линии соприкосновения.
Дональд Трамп не демонстрирует желания окончательно разрывать отношения с западными союзниками из-за позиций Москвы, однако его подход остается сугубо прагматичным, транзакционным и во многом непредсказуемым. Саммиты G7 (15–17 июня, Эвиан, Франция) и НАТО (7–8 июля, Анкара, Турция) подтвердили относительную солидарность западных стран в поддержке Украины. Лидеры приняли общие итоговые документы, закрепив финансовые и военные обязательства для укрепления обороноспособности, в том числе с подписью Президента США Д. Трампа.
Важным итогом саммитов G7 и НАТО стало изменение общей политической атмосферы вокруг Украины. Теперь Трамп явно отошёл от тактики прямого политического давления на Украину, хотя он также не проявляет особого желания увеличивать дополнительно давление и на РФ. В частности, Трамп сказал, что они уже давят на Путина. Так же Вашингтон явно дает понять, что основная ответственность за долгосрочные гарантии безопасности Украины должна лежать на европейских союзниках. США при этом готовы частично обеспечивать отдельные технологические и военно-промышленные решения, но не брать на себя основную нагрузку по будущей архитектуре безопасности.
Но так или иначе нынешняя публичная риторика Президента США в отношении Украины сильно контрастирует с еще недавними жёсткими заявлениями самого Трампа ещё в период января-марта 2026 года, когда он прямо заявил, что у Зеленского «нет козырей (карт)» в переговорах с Путиным и Украина должна пойти на уступки. Также с началом активной фазы американо-иранского конфликта и ударов США по Ирану (февраль-март 2026 г.), Украина предложила Вашингтону свои проверенные технологии перехвата и борьбы с иранскими БПЛА типа «Шахед». На что Трамп тогда ответил резким отказом: «Зеленский — это последний человек, от которого нам нужна помощь», добавив: «Нам не нужна их помощь в защите от дронов. Мы знаем о дронах больше, чем кто-либо. У нас, вообще-то, лучшие дроны в мире».
Теперь же Президент США заявляет, что Владимир Зеленский стремится к прекращению боевых действий, и предположил, что аналогичное желание есть и у российского лидера Владимира Путина. В то же время Трамп признает, что урегулирование войны между Украиной и Россией является «сложной задачей».
На саммите НАТО Трамп снова сравнил ситуацию войны в Украине с конфликтом между двумя детьми в парке, которые не понравились друг другу и начали драться. То есть Трамп практически по-прежнему уравнивает и роль агрессора (РФ), и роль жертвы (Украины). Он также заявил, что мирное соглашение между Украиной и Россией «разрабатывается уже давно» и имеет как преимущества, так и недостатки.
В то же время Трамп считает неприемлемым встречу Путина и Зеленского именно в Москве. Что также немаловажно для Украины, поскольку предложение о встрече в Москве Зеленскому, является политической манипуляцией со стороны РФ (что фактически является завуалированным отказом в этой встречи). Отвечая на вопрос Трампа, готов ли он поехать в Москву для проведения мирных переговоров, Зеленский заявил, что такая поездка является сложной и опасной. «Это сложно, там много украинских дронов. Это опасно», – сказал Президент Украины. Таким образом Зеленский теперь может продолжать публично настаивать на встрече с Путиным в любом другом месте, и Кремль будет вынужден в перспективе либо принять его предложение (что маловероятно), либо открыто отказать.
В целом, совокупность последних шагов Д. Трампа, в частности, заметное изменение политической риторики, поддержка украинских ударов по территории РФ, обсуждение предоставления лицензии на производство Украино ракет к системам Patriot — все это указывает на формирование более жёсткой переговорной позиции США перед возможными контактами с Кремлем. По сути, это не столько эскалация сама по себе, сколько инструмент давления на РФ с целью снизить ее запросы по мирному соглашению.
На фоне того, что Вашингтон демонстрирует готовность повышать уровень военной и технологической поддержки Украины, ещё одним элементом воздействия на РФ со стороны Трампа может стать так называемый «закон об адских санкциях». «Закон о санкциях против России» (Sanctioning Russia Act) разработан ушедшим из жизни в июле 2026 года сенатором республиканцем Линдси Грэмом (один из наиболее ярых сторонник Украины и представитель т.н. «ястребов» среди республиканцев) совместно с демократом Ричардом Блюменталем и был официально внесён в Сенат США 1 апреля 2025 года. Однако сама работа над законопроектом и его политическая трансформация заняли больше года. Финальный прорыв в согласовании произошёл на саммите НАТО в Анкаре, когда Белый Дом окончательно разочаровался в дипломатической гибкости Кремля. Грэм и его коллеги полностью переписали текст совместно с Минфином США, заменив жёсткие автоматические требования на президентские полномочия (снизив тарифную планку до 100% и дав право вето Трампу). Этот закон фактически вручает Дональду Трампу «пульт ручного управления» глобальной экономикой. В текущей редакции документ даёт Президенту право вводить пошлины до 100% на ключевые товары из Китая, Индии, Турции, Египта и Узбекистана за закупку российской нефти, газа и урана, а также накладывать жёсткие ограничения на Иран. При этом закон не обязывает Трампа действовать автоматически: он может единолично замораживать санкции, делать исключения для отдельных стран или, наоборот, активировать их в любой момент. Это позволяет Белому дому использовать угрозу экономической блокады как гибкий рычаг на переговорах, принуждая как Москву к миру, так и Пекин или Нью-Дели к экономическим уступкам.
И в этой ситуации основной сигнал для России от США достаточно прозрачен: в случае отсутствия уступок со стороны Москвы объём и характер американской поддержки Киева могут быть дополнительно расширены, включая более чувствительные для России направления. Параллельно Вашингтон даёт понять, что может усилить и санкционное давление как против самой России, так и против стран и компаний, продолжающих с ней экономическое взаимодействие, что само по себе повышает общую стоимость конфликта для Москвы как в экономическом, так и в политическом плане.
Вместо выводов.
Переговорный процесс по-прежнему далёк от поиска взаимных компромиссов и сохраняется в состоянии глубокого политического тупика. Главная причина заключается в том, что Украина и Россия не готовы идти на взаимные уступки, которые могли бы стать основой для договорённости. Позиции сторон по ключевым вопросам будущего мирного урегулирования остаются принципиально несовместимыми. В этих условиях США демонстрируют сниженную заинтересованность в активной коммуникации, поскольку отсутствует результат, который можно было бы представить как политическое достижение или успех американской аудитории. Ситуация на Ближнем Востоке оказывает свое влияние, выступая отвлекающим фактором для главного медиатора — США, снижая их фокус и вовлечённость в украинский переговорный трек, однако не является ключевой причиной стагнации процесса.
Кардинальной смены стратегии западных союзников в ближайшее время не ожидается. На фоне военного и дипломатического тупика, основная ставка делается на упорную оборону с тактическими контрнаступлениями. Пока Украина, обороняя города Донбасса, истощает российские силы, параллельно работают санкции и информационные операции против Москвы, подрывая внутреннюю стабильность. В таком режиме западные союзники могут поддерживать Украину, как минимум еще 2 года. Финансирования должно быть достаточно для сохранения стабильности фронта, а также и внутренней политической стабильности. Украина при этом будет формально поддерживать переговорный процесс. Но общая стратегия на победу в войне не изменилась и её пересмотра пока не будет. Одновременно Украина будет ждать завершения выборов в Конгресс США. Возможное изменение политического баланса в США в пользу демократов может развернуть политику США в пользу Украины.
Россия также ориентируется на результаты американских выборов, понимая, что возможное усиление демократов в Конгрессе может окончательно ограничить возможность возвращения к "духу Анкориджа". Несмотря на мощное политическое и экономическое давление, у Москвы ещё остаются глубокие внутренние ресурсы, которые позволяют ей вести войну на истощение ещё долгое время. Путин может быть готов к временной остановке войны только в обмен на серьёзные уступки. Например, вывод украинских войск из Донбасса или предоставление компенсационных механизмов со стороны США, включая возможное признание части захваченных территорий или ослабление санкций. Однако такие решения остаются крайне сложными и токсичными для Трампа особенно перед выборами в Конгресс и является почти нереалистичными.
В текущей ситуации Россия намерена продолжать войну, даже если территориально она не приносит особого результата, поскольку это позволяет через информационную политику демонстрировать внутренней аудитории, что ситуация развивается в нужном направлении. Нельзя исключить, что после сентябрьских парламентских выборов в РФ может быть объявлена новая волна частичной или скрытой мобилизации из-за истощения темпов набора контрактников и необходимости ротации войск. Перенос этого непопулярного решения на постэлекторальный период позволит Кремлю минимизировать социальное недовольство во время голосования. Контроль над Донецкой областью рассматривался РФ как ключевой политический результат войны, которого Москва стремилась добиться до осени. Но теперь Кремль фактически расширил свои территориальные запросы, вернувшись к концепции так называемой «Новороссии» и одновременно официально заявив о намерении создать буферную зону вдоль северо-восточной границы Украины. Таким образом, российские претензии уже выходят далеко за пределы пяти оккупированных территорий (Крым, Луганская, Донецкая, Запорожская, и Херсонская области), распространяясь, как минимум, на шестое направление — приграничную полосу в Сумской, Харьковской и, потенциально, Черниговской областях.
В сущности, стороны всё больше делают ставку на продолжение затяжной войны, пытаясь истощить противника за счёт нанесения всё более болезненных ударов по его тыловой, энергетической, транспортной и военной инфраструктуре, одновременно рассчитывая изменить баланс сил в свою пользу до возвращения к политическим переговорам. Поэтому, к сожалению, впереди нас, скорее всего, ожидают новые волны эскалации войны. И лишь после этих волн могут появиться новые попытки политического урегулирования, хотя сейчас это выглядит крайне сложной задачей. С учётом того, что война остаётся важным фактором для американских выборов и для политического будущего Путина, при одновременном истощении ресурсов сторон, риск эскалационных сценариев и попыток кардинально изменить ход войны продолжает возрастать.
Нельзя исключать и возможны ситуативные перемирия ближе к выборам в Конгресс США, а также локальные договорённости, в частности о прекращении боевых действий на море, если это будет отвечать интересам сторон. Однако долгосрочная остановка войны на данном этапе выглядит крайне маловероятной.
Тем более, что технологическое и тактическое преимущество в этой войне постоянно переходит от одной стороны к другой. Ни Украина, ни Россия за всё время войны ни разу не обладали полным превосходством по всем ключевым компонентам ведения боевых действий. Несмотря на то, что Россия смогла установить контроль примерно над 20% украинской территории и продолжает постепенно продвигаться на Донбассе, сегодня Украина имеет преимущество в сфере ударных беспилотников среднего радиуса действия (middle strikes) и дальних ударов (deep strikes). Можно вспомнить, что в 2022–2023 годах, когда Украина проводила успешные наступательные операции в Харьковской и Херсонской областях, Россия сохраняла преимущество в артиллерии и боевой авиации. А в период российского наступления 2025–2026 годов, несмотря на общий стратегический перехват инициативы Москвой, Украина сохраняла превосходство в отдельных технологических компонентах войны — разведке, целеуказании и точности применения высокоточных средств поражения.
Таким образом, на протяжении всей войны ни одна из сторон не обладала совокупным превосходством во всех сферах ведения боевых действий. Всегда сохранялось определенное сочетание разнонаправленных тенденций. Каждая из сторон сейчас продолжает демонстрировать лишь отдельные преимущества, позволяющие её руководству поддерживать внутри страны и среди союзников устойчивое представление о том, что именно оно контролирует ход войны и сохраняет перспективу победы.
Руслан Бортник и Оксана Красовская
для Украинского Института Политики
