Украинский Институт Политики ИТОГИ 2025 ГОДА ДЛЯ УКРАИНЫ

Украинский Институт Политики

ИТОГИ 2025 ГОДА ДЛЯ УКРАИНЫ:

ВОЙНА, ПОЛИТИКА, ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ, ЭКОНОМИКА, МЕЖДУНАРОДНАЯ СИТУАЦИЯ;

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ

 

Введение. Основные тренды 2025 года.
 

1. Геополитика и переговоры вокруг Украины.

1. Окончательная смена политического баланса в США в пользу Республиканцев. Приход к власти команды нового Президента США Д. Трампа и его влияние на внешнеполитическую стратегию страны.

2. Помощь Украине в войне со стороны западных союзников. Смена баланса: США перекладывают основной груз финансовой ответственности на Европу.

3. Ход мирных переговоров по Украине. Роль нового Президента США в этом процессе.
 

2. Ход войны в 2025-м году: боевые действия.

1. (Январь 2025г. – по настоящее время) — тактическая военная инициатива на стороне армии РФ, которая реализует своё численное и ресурсное преимущество. В 2025г. продвижение российских войск значительно ускорилось.

2. Инфраструктурная война между Украиной и РФ.

3. Внутренняя политика.

1. Кадровые ротации и коррупционные скандалы, ситуация вокруг проведения выборов, разногласия среди военно-политического руководства и т.д.

2. Трансформация общественного мнения. Социология. Кардинальные изменения в общественном мнении в Украине.

3. Мобилизация. Реакция общества на процессы мобилизации.

4. Социально-психологические последствия войны и внутренние линии напряжения.

 

4. Макроэкономическая ситуация и макроэкономика

1. Основные экономические показатели.

2. Финансирование Государственного бюджета Украины. Влияние помощи западных партнёров и международных финансовых институтов, условия предоставления помощи.

3. Государственный бюджет Украины на 2026г.

 

V. Выводы и прогнозы на 2026 год.

Ведение. Основные тренды.

Тренды 2025: 30 пунктов Украинского Института Политики

1. Стратегический поворот «не туда». Итоги 2025 года для Украины определяются, прежде всего, радикальной сменой стратегии США относительно украино-российской войны, наступившей после победы Дональда Трампа на президентских выборах. Решение Вашингтона свернуть финансовую и военную помощь Украине в совокупности с остановкой работы USAID стало ключевым структурным фактором года, который запустил цепную реакцию последствий: снидение военого потенциала Украины, переход к переговорной логике, изменение публичной риторики украинского руководства, корректировку позиций европейских партнёров и общее переосмысление роли и перспектив Украины, обострение внутренней политической борьбы и турбулентности. Проистекающея из этого смена роли США – от союзника Украины до модератора переговоров - стала главным драйвером переговорного процесса, эскалированного в 2025 году.

В тоже время, США сохраняют критическое присутствие в кофнликте на территории Украины через продолжение финансирования разведывательной и вспомогательной жеятельности в Украине, продажу вооружений по программе PURL, а также путем заключение Соглашения по полезным ископаемым, и демонстрации готовности предоставить Украине более широкие гарантии безопаности.

2. После потери В. Зеленским статуса безоговорочного политического лидера на фоне роста популярности других альтернативных фигур, таких как экс-главком ВСУ Валерий Залужный или глава ГУР Кирилл Буданов, что мы отмечали в прошлом году, 2025 год стал годом, когда Президент Владимир Зеленский потерял фактическую монополию на власть, вынуждено под давлением Антикорупционной вертикали уволив своего всемогущего руководителя Офиса - Андрея Ермака. Это, вероятно, является бесспорным проявлением тренда на ослабление Президентской вертикали в пользу Антикоррупционной, а, также, парламента и силового блока. Это ослабление на фоне неразрешенных противоречий в конечном итоге может привести к новым президентский и парламентским выборам уже в 2026-м году.

3. Потеря реалистичных перспектив победы в войне, ускорившая накопление усталости украинского общества от страданий и лишений, умноженная тяжелым коррупционным скандалам «Миндичгейта» сформировали стойкий запрос внутри украинского общества на мирные переговоры и остановку боевых действий 69% (опрос Gallup). Все это в последствии может создать сложную и нестабильную политическую среду внутри страны, в которой традиционные методы управления власти уже могут не срабатывать. И оставка Главы ОП, как и более раняя смена Главы Правительства и состава КМУ только частично снизили негативное давление на власть.

Ведь большинство граждан считают, что события в Украине развиваются в неправильном направлении — 48% (опрос Центр Разумкова). Придерживаются противоположного мнения только — 32,5%.

Уровень доверия к властным институтам снизился. Сохранение высокого уровня доверия, прежде всего, касается тех институтов, которые непосредственно отвечают за оборону страны. Правительству во главе с Юлией Свириденко доверяют 28%, не доверяют — 30%, при этом 42% респондентов заявили, что не знают или не могут оценить его деятельность. Верховной Раде Украины доверяют лишь 20%, не доверяют — 76%. Критично общество относится и к ТЦК: им доверяют 24%, не доверяют — 68% (исследования Социологической группы «Рейтинг»).

Рейтинг доверия к Президенту Украины Владимиру Зеленскому в 2025 году в целом сохранялся на стабильном уровне - 61% украинцев доверяют ему, 32% — не доверяют (по данным КМИС) несмотря на коррупционные скандалы, и как не парадоксально, во многом благодаря противостоянию внешнему давлению со стороны Дональда Трампа.

4. В 2025 году Вооружённые силы Украины (ВСУ) окончательно перешли к стратегической обороне, а тактическая наступательная инициатива закрепилась за армией РФ. Но российская армия не смогла достигнуть перелома в войне, возможностей для глубоких и быстрых прорывов внутрь территории Украины из-за сохраняющего стратегического баланса ресурсов и технологий между сторонами конфликта. В тоже время скорость захвата украинских территорий выросла: в период с 1 января по 26 декабря 2025 года российская армия захватила около 4300 квадратных километров без учета «Курского выступа» (для сравнения, 3300 кв.км. в 2024 году; а за весь 2023г. фронт изменился лишь на 200 кв. км в пользу украинских войск). Наиболее ощутимые продвижения российских войск произошли на Гуляпойльском, Покровском, Северском и Сумском направлениях. В политически заявляемых целях войны со стороны Российской Федерации появился новый обьект «беферная зона» на украинской стороне пограничья, контроль которой РФ может попытаться легитимизировать в дополнение к оккупации 5 украинских регинов (АР Крым, Донецкая, Дуганская, Запорожская и Херсонская области). При этом территориальные изменения не создают стратегического риска поражения одной из сторон или предпосылок для военной капитуляции.

5. Но на конец года можно констатировать, что ни РФ, ни Украина с коалицией союзников не достигли своих ключевых целей в этой войне. Россия не смогла свергнуть украинское правительство и создать в Украине лояльный для себя политический режим военным или политическим путем, провести территориальное перераспределение южных и восточных регионов Украины – аннексировать т. зв. «Новороссию» в ее исторических границах, а также вытеснисть США и НАТО с постсоветского пространства. США и партнёры не смогли в нужной степени ослабить РФ и добиться ее дестабилизации и переобустройства, отказа от своих геополитических целей. А Украина не смогла вытеснить Россию из оккупированных территорий, и восстановить свои границы, что привело к фактическому отказу от цели – «границы 1991 года» и подмене ее тезисом о «мире по линии фронта».

6. Война окончательно вступила в стадию войны на истощение, при которой главными целями уничтожение становится экономическая, энергетическая, логистическая инфраструктура, а также человеческий потенциал противника.

7. Обе стороны несут тяжёлые потери в людях, технике и других ресурсах.  Общая убыль украинской армии с начала большой войны в результате гибели и ранений может достигать 500 тыс. человек Из них в более 100 тыс. погибших; 54 тыс. пропавших безвести. Потери России в войне, могут составлять около 1 млн человек, из них убитыми - 250 тысяч человек, а 750 тысяч были ранены. Украина и Россия уже сталкиваются с нехваткой боеприпасов и истощённостью своих войск на этом фоне роль внешней помощи становится критически важной. Для обеих стран, но для Украины больше, остро стоит вопрос пополнения армий новобранцами и мобилизации.

8. Российское наступление и формирование локального, тактического преимущества обусловлено в первую очередь нестабильностью и не системностью западной помощи Украине, прекращением американской военной помощи и постепенным исчерпанием человеческих ресурсов мобилизации; при сохраняющемся стратенгическом ресурсном преимуществе РФ. При этом Украины остается полигоном для применения самых передовых военных технологий, а боевые действия на ее территории фактически является сегодня миксом технологий и приемов Первой, Второй и Третьей мировых войн.

9. К концу 2025 года президент РФ В. Путин приказал масштабно расширить т.н. «буферную зону» в Украине в 2026 году. «Буферная зона» в российской интерпретации фактически означает новую форму территориального присвоения. Если ранее территориальные претензии Москвы были зафиксированы в отношении Крыма, Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей и казались формально «закрытым перечнем», то в 2025 году вводится новая, неоформленная, но реальная территориальная претензия. Концепт «буферной зоны» позволяет Кремлю размывать границы ранее заявленных требований, не называя конкретные регионы, но при этом легитимируя дальнейшее расширение контроля. По сути, это скрытое добавление ещё одного «субъекта оккупации».

10. Мобилизационный кризис в Украине и кризис дезертирства. В итоговом измерении 2025 года мобилизация все больше трансформировалась в системную политико-социальную проблему. Демографическое истощение, усталость общества от войны, недоверие к практикам ТЦК, коррупция, отсутствие понятных сроков службы и ротации превратили мобилизацию в один из главных факторов внутренней уязвимости государства. Одновременно в 2025 году резко проявился кризис удержания личного состава. Масштабы самовольного оставления части (СЗЧ) и дезертирства стали сопоставимы с мобилизацией. С января 2022 по октябрь 2025 года в Украине было зарегистрировано 311 327 уголовных производств, из них 255 тыс. — по СЗЧ и 56,2 тыс. — по дезертирству; только за январь–октябрь 2025 года — 161 461 производство. Фактически волны мобилизации в 2025 году не перекрывали масштабы выбытия личного состава.

11. Продолжается рост финансовой зависимости Украины. Но со второй половины 2025 года модель поддержки страны кардинально изменилась: США вышли из программ прямого бюджетного финансирования; Европа сократила масштабы и изменила формат помощи; формат поддержки почти полностью стала кредитоцентричным. Гранты, как форма безвозвратной помощи, практически исчезли, уступив место кредитам, пусть в большей мере и льготным, но всё же формирующим будущие долговые обязательства Украины. За период 2022–2025 годов Украина получила беспрецедентный объём внешнего бюджетного финансирования — около 164, 59 млрд долларов, что позволило государству функционировать в условиях войны. В декабре 2025 года ЕС согласовал предоставление Украине кредита в размере €90 млрд на 2026–2027 годы. При этом этих средст недостаточно для покрытия всех потребностей Украины: по оценке МВФ, на 2026–2027 годы требуется около $137 млрд, это означает, что дефицит финансирования сохраняющийся.

12. В 2025 году покупательная способность большинства украинцев существенно снизилась. При годовой инфляции в диапазоне 9–12%, а по продовольственным товарам и базовым услугам — 12–20% и выше, рост номинальных доходов населения (в среднем 7–9%) не компенсировал удорожание жизни, в результате чего реальные доходы сократились на 5–10%, а для отдельных социальных групп — до 15–20%. Уровень бедности в Украине сохраняется на уровне 37% населения по данным Всемирного Банка.

13. Российско-украинская война стала наиболее задокументированной и автоматизированной войной за всю историю человечества (благодаря засилию дронов) и этот прогресс стремительно продолжается.

14. 2025 года стал годом максимальной интенсификации переговорного процесса меду США и РФ, при участии Украины и Европы. Исходя из уже озвученных позиций команды Д. Трампа становится понятно, что потенциальные мирные соглашения могут подразумевать: территориальные уступки Украины, частичное снятие с РФ; отказ Украины от вступления в НАТО, но нашсы на присоединение к ЕС, а таже гарантии безопасности и сдерживания, пакет финансирования на восстановление. В то же время Трамп пытается охранить Украину только в западной зоне влияния, что является реальным камнем преткновения в переговорах между США и РФ.

15. Трамп парадоксальным образом утвердился в роли главного арбитра конфликта, несмотря на участие США в нем на стороне Украины. Но Украинская власть и Е3 (Франция, Германия, Великобритания), а также "ястребы" из Республиканской и Демократической партии надеются убедить Д. Трампа вернуться к политике «союзника Украины», отказаться от давления на Украину в части территориальных уступок РФ, и завершить войну по текущей линии фронта путем принуждения к этом РФ; или дождаться смены политического баланса внутри США по результатам довыборов в Конглерсс в ноябре 2026 года.

Обе стороны конфликта и РФ, и Украина надеются переубедить Д. Трампа в своей правоте, пытаясь «натравить» его на противника, который "не хочет мира". Президенту Украины В.Зеленскому постепенно создают образ "главной проблемы для мирного урегулирования", а Путину «нового Гитлера, стремящегося напасть на Европу».

16. Новая внешнеполитическая стратегия Трампа – «Донро» - привела к формированию новой геополитической реальности «стратегического одиночества» для всех участников международных отношений, а также проявлению многочисленных линий раскола в «Западном Мире». Манифестом этого процесса стала новая Стратегия Национальной Безопасности США, провозглашающая новую американоцентричную внешнюю политику, резко критикующая союзников и не рассматривающая РФ в качестве экзистенциальной угрозы и врага. Европа также остается внутри разделенной на условный «протрамповский консервативный» и «демократически-либеральный» лагерь.

17. Украина продолжает находиться в центре глобального геополитического противостояния. В настоящее время на глобальном уровне происходит ускоряющаяся поляризация мира на страны Глобального Юга и Западного мира. Это особенно заметно на процессе мирных переговоров по Украине, который в настоящее время распадается на два больших лагеря — Запад (Украина, США, союзники) и Восток (КНР и страны Глобального Юга). Первые выступают за победу Украины военным или дипломатическим путем с дальнейшей интеграцией страны в западный мир, а вторые за прекращение войны путем взаимных уступок и формирования нового геополитического баланса многополярного (бесполярного) мира.

На фоне изоляции РФ углубились экономические, военные, политические и технологические связи между РФ и Ираном, Беларусью, Китаем, КНДР, Венесуэлой и другими. Эти государства начали определять общие интересы, согласовывать свою риторику и координировать военную и дипломатическую деятельность. «Сирийское» поражение Ирана и РФ, и последовавшая Ирано-Израильская война, пока не привели к стратегической смене баланса даже на Ближнем Востоке, хоть и усилили США Израиль.
 

18. Украина остаётся полноценно функциональным государством с относительной политической стабильностью, но в негативном тренде и с неопределёнными перспективами, огромной военно-политической и социальной напряжённостью, экономическим кризисом и хроническим кризисом на фронте. Сохраннее стабильности в Украине огромная заслуга действующей команды власти и западных союзников Украины.

Главным позитивным итогом 2025 года стало сохранение базовой устойчивости государства. Несмотря на тактические отступления украинской армии и локальные прорывы противника на отдельных направлениях (Доброполье, Гуляйполе, Северск), обвала фронта не произошло.

Аналогично, несмотря на нарастающие кризисы, удалось удержать относительную социально-экономическую и политическую стабильность в тылу. Государственные институты продолжили функционировать, а страна избежала сценария системного распада — в условиях войны и сокращения внешней поддержки это стало ключевым фактором сдерживания негативной динамики.

19. Украина продолжает меняться в политическом, экономическом, военном территориальном, демографическом, этническом и религиозном плане. Она постепенно перестаёт быть мультикультурной и аграрно-индустриальной страной с высокой политической конкуренцией, превращаясь в более монокультурную и аграрную страну лидерского военнизиованного типа.

20. Отставка Андрея Ермака с должности Главы ОП несколько освободила политическую систему от давления президентской вертикали и повысила конкурентность, что привело к частичному восстановлению политической роли правительства и парламента, которые все равно пока еще не являются полноценно субъектными в политическом процессе.

21. Президент Украины В.Зеленский и его команда предпринимают активные усилия для ускорения процесса евроинтеграции Украины. Этот шаг обусловлен не только стратегическими целями Украины по сближению с Европейским Союзом, но и необходимостью демонстрировать политические достижения на фоне сложной ситуации на фронте и изменяющегося общественного мнения внутри страны. Перспектива дальнейшего вступления в ЕС ( которое уже стало предметом торга для заключения мирных соглашений) будет определяющее влиять на стабильность политической системы Украины и политические перспективы Владимира Зеленского и его команды. Многолетние попытки Украины вступить в НАТО, похоже, пока сняты с повестки дневной.

22. В условиях затяжной войны и нарастающей социальной усталости в 2025 году в Украине усиливаются так называемые «латиноамериканские» факторы внутренней политики. Рост насильственных инцидентов, включая убийства и политически мотивированные убийства, расширение практики использования правоохранительных органов в политических целях, а также применение внесудебных форм давления, наказаний и расправ. Снижение общественной толерантности, радикализация дискурса и оправдание под тем или иным предлогом насилия логикой «военного времени», приближает внутреннюю динамику страны к моделям, характерным для нестабильных государств Латинской Америки конца XX – начала XXI века.

23. Внутренний раскол украинского общества проявляется не только по политико-ценностной линии — между пассионарным меньшинством и пассивным большинством, по-разному воспринимающими цели войны, способы её завершения и будущее государства. Параллельно формируется специфическая социально-экономическая стратификация: общество разделяется на привилегированный слой силовых структур, бюрократии и аффилированных с ними политических и информационных субъектов и остальную часть населения. Привилегированный слой становится бенефициаром новой модели управления и демонстрирует относительное благополучие, тогда как пассивное большинство поддерживается преимущественно через разовые социальные программы («тысяча», «зимняя тысяча» и др.), не участвуя ни в реальных политических процессах, ни в распределении ключевых экономических потоков страны.

24. Ключевым негативным внутренним событием года для Украины сталоя противостояние ключевых силовых и антикоррупционных институтов, в конечном итоге вылившеяся в увольнение главы ОП и.коррупционный скандал вокруг «дела Миндича». Это не только подорвал доверие внутри страны, но и стал серьёзным ударом по международной репутации Украины, продемонстрировав уровень цинизма части элит в условиях войны. Этот скандал имел прямые внешнеполитические последствия, включая нгегативное влияние на возможности выделения Украине репарационного кредита и ослабление переговорных позиций Киева. Фактически он ускорил переоценку Украины в глазах внешних партнёров и усилил скепсис в отношении украинской политической системы.

25. 2025 год стал переломным в развитии и практическом применении искусственного интеллекта, прежде всего в сфере политики, средств массовой информации и общественных коммуникаций. Массовое распространение генеративных ИИ-инструментов привело к формированию полноценной альтернативной информационной реальности, в которой гражданам и избирателям становится всё сложнее отличать достоверную информацию от фейков и манипулятивного контента. Использование ИИ для генерации текстов, изображений, видео и голосовых симуляций создало качественно новые условия для масштабного и трудно верифицируемого воздействия на общественное мнение. Речь идёт не о единичных фейках, а о системных, массированных информационно-политических атаках, способных искажать восприятие событий, подрывать доверие к институтам и формировать управляемые эмоциональные реакции. В результате информационная безопасность и когнитивная устойчивость общества становятся одним из ключевых уязвимых направлений современной политики.
 

26. В целом 2025 год не стал переломным, но зафиксировал усиление негативных трендов. Он не сломал сложившуюся динамику, но и не развернул её в позитивную сторону: статус-кво по ключевым вопросам был сохранён, при этом депрессивные и кризисные тенденции углубились. Год стал переходным — он подготовил почву для более жёстких решений и возможных трансформаций в будущем. 2025 год стал этапом накопления и проявления противоречий; следующий год может стать моментом их разрешения.

27. Именно 2026 год имеет потенциал стать по-настоящему решающим. Американский переговорный курс, изменение конфигурации внешней поддержки и внутренние процессы в Украине могут привести не просто к корректировке политики, а к смене стратегического курса государства и обновлению политических элит.

I. Геополитика и переговоры вокруг Украины.

1.Окончательная смена политического баланса в США в пользу Республиканцев.

Окончательная смена политического баланса в США в пользу Республиканцев. Приход к власти команды нового Президента США Д. Трампа и его влияние на внешнеполитическую стратегию страны.

В январе 2025 года Республиканцы занимают Белый Дом и ключевые позиции в Конгрессе. Победивший на выборах Президент США Дональд Трамп проходит свою инаугурацию 20 января 2025 года, после чего приступает к масштабной ревизии внешнеполитического курса страны. Уже в первые недели новая администрация формирует более прагматичную, транзакционную линию внешней политики, ориентированную на сокращение обязательств США, пересмотр объёмов военной и финансовой помощи союзникам с акцентом на двусторонние «сделки», а не многосторонних инициативах. Это напрямую влияет и на украинскую повестку, создавая условия для изменения подхода Вашингтона к войне и формату будущего мирного урегулирования.

Политика Дональда Трампа в 2025 году формируется под лозунгом «America First», что означает жёсткий приоритет национальных интересов США над обязательствами перед союзниками и международными структурами. После возвращения в Белый Дом Д.Трамп последовательно демонстрирует курс на демонтаж устоявшейся архитектуры союзов и перевод отношений с партнёрами на строго прагматичную, транзакционную модель — «плата за услуги». Этот подход стал одним из ключевых трендов 2025 года, резко изменив глобальный экономический и политический баланс.

Наиболее ярко новая стратегия проявилась в торговой сфере. В апреле 2025 года Трамп ввёл базовую пошлину 10 % на весь импорт, объяснив шаг необходимостью «восстановить справедливость» и защитить американское производство. Уже через несколько дней администрация перешла к более агрессивным мерам: были объявлены дифференцированные ответные тарифы, привязанные к торговому балансу и политической линии конкретных стран.

Китай стал главным объектом давления. К марту 2025 года тариф на китайские товары был повышен до 20 %, а параллельно введены 25 % пошлины на сталь и алюминий из всех стран. Совокупная нагрузка на китайский экспорт достигла 45–80 % по отдельным категориям. Однако 12 мая 2025 года стороны провели временную деэскалацию: тарифы были снижены до 30 % сроком на 90 дней, а Китай уменьшил свои ответные тарифы до 10 %.

Япония также оказалась под ударом. Первоначальные тарифы 24–25 % на автомобили и промышленную продукцию создали угрозу для всей экспортной модели страны. В результате напряжённых переговоров 23 июля 2025 года был найден компромисс: тарифы снижены до 15 %, а Токио открыл доступ американской агропродукции и высокотехнологичному экспорту.

Индия получила один из самых жёстких ударов. Первоначальный тариф в 26 % был 6 августа 2025 года повышен ещё на 25 %, доведя совокупную ставку примерно до 50 %. Формальным поводом стали закупки Индией российской нефти, которые Вашингтон воспринял как «подрыв американских интересов». Индия заняла демонстративно самостоятельную позицию: премьер-министр Н. Моди проигнорировал попытки Трампа установить прямой диалог и подтвердил участие в 25-м саммите ШОС, усиливая вектор сотрудничества с КНР и РФ. Это стало частью более широкого тренда: формирование солидарности Глобального Юга и усиление альтернативных центров силы, что создало для США стратегические риски, сравнимые с «кошмаром Киссинджера», но в ещё более сложной конфигурации — Пекин + Москва + Дели.

Бразилия также попала под жёсткое давление. В апреле 2025 года её товары были обложены 10 %, а 9 июля 2025 года тариф был поднят до 50 % на весь бразильский импорт. Такое ужесточение стало реакцией Вашингтона на политическую линию Бразилии и её растущее сближение с Китаем и Россией.

Канада и Мексика, несмотря на действие USMCA, также не избежали давления. В отношении Канады в августе 2025 года тарифы на товары вне рамок USMCA были увеличены с 25 % до 35 %. Канадское правительство было вынуждено отменить большинство ответных пошлин, сохранив лишь меры в чувствительных секторах. На фоне этого Трамп усилил риторику о том, что «Канада могла бы стать 51-м штатом», что воспринималось в Оттаве как символическое посягательство на суверенитет. Против Мексики США несколько раз вводили и приостанавливали тарифы в диапазоне 25–30 %, увязывая их с борьбой с нелегальной миграцией и каналами поставок фентанила. Параллельно Трамп возобновил тему строительства стены на границе с Мексикой как ключевого символа своей миграционной политики.

Стратегия США в 2025 году становится всё более прагматичной, условной и транзакционной, даже в отношении давних союзников. Теперь Вашингтон открыто демонстрирует, что никто не застрахован от экономического давления, если прежние договорённости перестают отвечать интересам США. Тарифы, инвестиционные обязательства и торговые квоты становятся элементами широкого политического торга — не только по торговым вопросам, но и в сферах безопасности, энергетики, технологий и промышленной политики, где США стремятся закрепить своё преимущество и перераспределить нагрузку на союзников.

К лету 2025 года отношения между США и Европейским Союзом оказались на грани крупномасштабной торговой войны. Поводом стали неоднократные заявления Трампа о намерении с 1 августа 2025 года ввести 30% импортные пошлины на широкий перечень европейских товаров — от автомобилей и полупроводников до фармацевтики.

В ответ Европейская комиссия объявила о подготовке зеркальных тарифов на сумму 93 млрд евро и ряде дополнительных ограничений против американского экспорта. Это стало самым серьёзным торговым кризисом в отношениях США и ЕС за последние десятилетия.

Перелом наступил 27 июля 2025 года, когда на встрече в Тернберри (Шотландия) президент США Дональд Трамп и глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен заключили рамочное торговое соглашение. Документ зафиксировал:

• 15% импортную пошлину на большинство товаров ЕС в США;

• встречные обязательства Европы вложить $600 млрд инвестиций в американскую экономику;

• и дополнительно $750 млрд в энергетический сектор и оборонную промышленность США до 2028 года.

 

Фактически, напряжение было снято не за счёт взаимовыгодного компромисса, а за счёт масштабного инвестиционного пакета и уступок со стороны ЕС. США сохранили повышенные тарифы, пусть и в умеренном виде (15 %), тогда как ЕС согласился компенсировать американские требования крупными инвестиционными обязательствами. Так, ЕС избежал немедленной торговой эскалации, но вошёл в новую эпоху отношений, где экономическое принуждение стало нормой, а союз с США — всё более условным и платным.

В целом заключённая сделка обозначила переход трансатлантических отношений к новому, гораздо более прагматичному формату. Механизмы, которые раньше предполагали почти автоматическую либеральную открытость рынков между союзниками, теперь заменяются гибкой и условной торговой политикой, в которой каждая экономическая уступка увязывается с текущими политическими и стратегическими интересами Вашингтона.

Всё более непредсказуемый и эгоцентричный курс США при Д. Трампе подрывает прежнюю архитектуру коллективной безопасности и вынуждает союзников переосмысливать собственную стратегическую устойчивость. Трамп поставил под сомнение фундаментальный принцип НАТО — обязательство по коллективной обороне, заявив, что его приверженность статье 5 «зависит от того, как вы её определяете». Он потребовал от союзников увеличить оборонные расходы до 4–5 % ВВП, фактически удваивая прежние целевые ориентиры.

Эти заявления стали сигналом: США готовы соблюдать свои обязательства лишь в той мере, в какой это отвечает их интересам, а безопасность союзников перестаёт быть автоматически гарантированной. Эрозия доверия усилилась на фоне закрытых переговоров Трампа с Москвой и попыток Вашингтона формировать собственные инициативы по Украине, обходя европейских партнёров. В Европе такие действия воспринимаются как элементы односторонней политики давления, которую некоторые лидеры прямо называют формой «умиротворения» России и исключением ЕС из ключевых решений.

В результате европейские государства начали готовиться к менее предсказуемой роли США в обеспечении безопасности континента. Звучат открытые заявления о том, что Америка «больше не намерена гарантировать безопасность Европы», а ключевые партнёры продвигают идеи стратегической автономии. ЕС активировал масштабные оборонные инициативы, включая программу Readiness 2030, направленную на наращивание собственных военных возможностей и снижение зависимости от американской защиты.

Рост неопределённости в сфере коллективной безопасности ведёт к резкому повышению спроса на собственные вооружённые силы, национальные оборонные технологии и автономные военные возможности. Страны по всему миру увеличивают военные бюджеты, исходя из предположения, что в критической ситуации им придётся опираться прежде всего на себя.

В 2024 году мировые военные расходы достигли $2,7 трлн, что стало рекордом и отражает ускоренное инвестирование государств в оборону. Многие европейские страны после начала войны в Украине перешли к масштабному перевооружению: Германия создала фонд в €100 млрд для модернизации бундесвера, Польша повышает оборонные расходы до 4–5 % ВВП, Япония планирует удвоить военный бюджет к 2027 году. Даже государства, долго полагавшиеся на союзников — например, Южная Корея под «ядерным зонтиком» США — сегодня рассматривают усиление собственных наступательных средств и, в отдельных случаях, дебаты о возможности создания национальных средств сдерживания. Так формируется новая реальность: государства стремятся обеспечить собственную безопасность самостоятельно, что одновременно укрепляет их позиции, но и увеличивает риск международной нестабильности.

Одновременно растёт число двусторонних оборонных соглашений внутри НАТО, что отражает и адаптацию к войне в Украине, и сомнения государств в способности Альянса быстро реагировать на угрозы. Такие форматы дают возможность обходить сложные многосторонние процедуры и принимать решения значительно оперативнее.

17 июля 2025 года Германия и Великобритания подписали Договор о дружбе и двустороннем сотрудничестве, включающий оборонную кооперацию, технологические и индустриальные проекты, координацию стратегического сдерживания. Ещё ранее, 23 октября 2024 года, Лондон и Берлин заключили отдельное оборонное соглашение, расширяющее совместное военное планирование. Германия таким образом получила фактические гарантии безопасности одновременно от двух европейских ядерных держав.

Великобритания параллельно укрепляет связи и с Парижем: на основе прежних оборонных договорённостей 2025 год стал годом расширения сотрудничества вплоть до совместного планирования ядерных сил и создания в Париже коалиционного штаба для поддержки Украины. Франция и Германия, в свою очередь, ещё ранее закрепили взаимодействие двусторонним Ахенским договором, а с 2025 года расширили координацию в сфере обороны и военной промышленности. Тройка — Германия, Франция и Великобритания — становится центром новой архитектуры безопасности Европы, вокруг которого формируются широкие коалиции и «альянсы внутри Альянса».

Эти процессы усилились после инцидента 10 сентября 2025 года, когда российские беспилотники нарушили воздушное пространство Польши. Событие стало серьёзным сигналом для стран восточного фланга НАТО. В Польше ускорено укрепление национальной обороны; в Литве, Латвии и Эстонии усиливаются меры по противовоздушной обороне на фоне «дронов над Польшей» и учений с участием войск РФ «Запад-2025», проходивших в Беларуси с 12 по 16 сентября 2025 года.

Параллельно растёт движение в сторону технологической автономии. Осознавая, что в кризисный момент доступ к иностранным технологиям может быть ограничен, страны инвестируют в собственный промышленный и инновационный суверенитет. Европейский союз активно продвигает концепцию «технологического суверенитета», развивая критические отрасли — микроэлектронику, искусственный интеллект, кибербезопасность. Это отчасти реакция на растущую непредсказуемость США и неопределённость трансатлантических гарантий. В Европе усиливается спрос на развитие высокотехнологичной обороны, спутниковых систем, двойных технологий.

Аналогичные процессы наблюдаются и за пределами Европы. Китай, Индия и другие крупные державы ускоряют создание собственных полупроводников, оружейных платформ, систем связи и космических технологий. Мировая система всё больше дробится на несколько технологических и оборонных блоков, каждый из которых стремится минимизировать зависимость от внешних поставок.

В совокупности эти процессы формируют новую международную среду, в которой страны всё меньше рассчитывают на устойчивость коллективных механизмов безопасности и всё больше ориентируются на создание собственных военных, технологических и политических ресурсов. Эти тенденции существовали и ранее, но именно после прихода к власти республиканцев во главе с Дональдом Трампом они резко ускорились: новая линия США поставила под вопрос автоматичность союзных гарантий и придала дополнительный импульс глобальному развороту к стратегической автономии. В итоге мировая система входит в фазу, где решающее значение приобретает национальная способность действовать самостоятельно, а союзы всё чаще рассматриваются как вспомогательный инструмент, а не как безусловный гарант защиты.

Ослабление западной координации породило вакуум, который заполняют другие акторы, продвигая собственные интересы. Пока Администрация Президента США Д. Трампа выстраивает внешнюю политику вокруг национального эгоизма и краткосрочной выгоды, Китай стремится занять освободившееся пространство, предлагая собственную модель мирового устройства, построенную на риторике «справедливости и равноправия».

Эти тенденции стали особенно заметны на саммите ШОС в Тяньцзине (31 августа – 1 сентября 2025 года), который подтвердил ускоренное сближение Москвы, Пекина и Нью-Дели на фоне нарастающего противостояния с Вашингтоном. Пекин использовал площадку ШОС для демонстрации своей способности претендовать на роль архитекторы нового мировой системы. Для внешних наблюдателей, включая Вашингтон, саммит стал сигналом о формировании более тесной координации крупнейших стран Евразии, которую на Западе всё чаще трактуют как зарождающийся антизападный блок. Идеологическое измерение усилил глава КНР Си Цзиньпин, который в ходе саммита ШОС в Тяньцзине 31 августа 2025 года представил свою «Инициативу глобального управления». Китай подчёркивает необходимость обновления международной системы при сохранении ООН как её ядра, но в направлении большей многополярности и ослабления западной доминации. Таким образом, Пекин стремится закрепиться как центр альтернативного мирового проекта, выгодно контрастирующего с американским подходом «America First».

Китай активно заполняет образовавшуюся нишу влияния, расширяя экономическое и политическое присутствие в Восточной и Юго-Восточной Европе. Особенно заметна динамика на западных Балканах, которые фактически превращаются в ключевой коридор китайского доступа к рынкам Евросоюза в рамках инициативы «Один пояс — один путь». Через кредиты государственных банков Пекин финансирует инфраструктуру — транспортные узлы, энергетические объекты, добывающие проекты — получая долгосрочные рычаги влияния на местные политические элиты. Показательный пример — строительство высокоскоростной железной дороги Белград–Будапешт, которая будет интегрирована с греческим портом Пирей, управляемым китайской корпорацией COSCO. Этот маршрут превращает Венгрию в стратегический «мост» для китайских товаров в Европу, усиливая зависимость региона от китайских инвестиций и логистики.

В целом наблюдается чёткая тенденция: пока США углубляют транзакционную модель внешней политики, а Европа не предлагает собственной стратегической альтернативы, Китай превращает возникающий вакуум в пространство для расширения влияния — экономического, политического и идеологического. Именно это и определяет характер новой формирующейся многополярности в 2025 году.

На фоне этих процессов Турция последовательно расширяет своё влияние на Балканах, Кавказе и в Центральной Азии, используя сочетание мягкой силы, инфраструктурных проектов и стратегических альянсов. В Западных Балканах Анкара делает ставку на культурно-гуманитарное присутствие: государственные фонды и агентства развивают образовательные, культурные и религиозные программы в регионах с мусульманским населением, усиливая исторические связи и формируя устойчивые каналы доверия с местными политическими элитами.

Особенно заметным стало усиление турецких позиций на Южном Кавказе после завершения азербайджано-армянского конфликта в 2025 году, когда Баку фактически закрепил свои успехи и добился выгодного для себя формата послевоенного урегулирования. В августе 2025 года был подписан мирный договор между Азербайджаном и Арменией при посредничестве США, который урегулировал некоторые спорные вопросы, но не привел к окончательному разрешению конфликта. Нагорный Карабах теперь полностью контролируется Азербайджаном. Переговоры между Азербайджаном и Арменией продолжаются, но доверие хрупко. Мандат российских миротворцев в регионе закончился в 2025 году, и они покинули регион. Анкара выступила главным внешнеполитическим и военно-техническим партнёром Азербайджана, что позволило ей укрепить стратегический «треугольник» Турция–Азербайджан–Грузия. Этот формат опирается на сеть общих энергетических маршрутов, транспортных коридоров и оборонного сотрудничества, превращаясь в опорный контур турецкого влияния в Евразии.

Параллельно аналогичным образом действуют и другие региональные игроки. Саудовская Аравия в 2025 году расширила инвестиционное присутствие в странах Африки и Ближнего Востока, усилив позиции через инфраструктурные проекты и финансовые инструменты. Иран продолжает использовать сочетание политического влияния, военного присутствия и сети прокси-групп для укрепления своих позиций в сопредельных регионах, стремясь удержать доминирование в зоне Персидского залива и Леванта.

Для Украины новая геополитическая реальность означает необходимость выстраивать многоуровневую архитектуру безопасности, в которой НАТО и ЕС остаются важными, но не единственными опорами. Ключевым условием становится способность государства самостоятельно обеспечивать устойчивость, сочетая военные, экономические и технологические ресурсы. В условиях формирования конкурирующих центров силы Украине потребуется модель, позволяющая гибко взаимодействовать с разными блоками, не теряя собственного суверенитета и не оказываясь инструментом чужих стратегий.

С приходом к власти Администрации Дональда Трампа курс Вашингтона в отношении Украины претерпел резкое изменение: от прежнего лидерства в военной поддержке США перешли к значительно более сдержанной позиции. Уже в первые месяцы новой администрации Соединённые Штаты практически прекратили безвозмездные поставки вооружений Украине. Впервые с начала полномасштабной войны американское правительство ограничилось разрешением лишь на коммерческие продажи оружия, которые Украина должна приобретать за собственные или европейские средства, вместо предоставления прямой военной помощи. По сути, прежняя модель союзнической поддержки была заменена рыночно-контрактной схемой, отражающей приоритеты политики «America First». В результате Европа оказалась вынуждена резко увеличивать собственный вклад в обеспечение украинских оборонных потребностей, чтобы компенсировать сокращение американской поддержки и предотвратить стратегический дисбаланс на фронте.

Администрация Трампа демонстрирует нежелание расходовать ресурсы на длительное противостояние с Москвой и берёт курс на максимально быстрое завершение войны, оказывая давление на обе стороны конфликта. С их точки зрения, затяжная война в Украине отвлекает Соединённые Штаты от сдерживания Китая и даёт Пекину время для дальнейшего укрепления своих позиций.

Следует подчеркнуть, что в условиях войны в Украине приоритеты США при Д. Трампе и Европы заметно расходятся. Для Вашингтона ключевой долгосрочной угрозой выступает не Россия, а Китай, который активно наращивает влияние среди стран Глобального Юга, демонстрирует военную мощь и открыто претендует на роль одного из центров глобального управления. Именно китайский фактор вызывает наибольшую тревогу у Дональда Трампа и республиканской элиты: в их восприятии реальный стратегический соперник США — это государство, способное опередить Америку в экономике, технологиях и глобальной нормотворческой роли. Россия же рассматривается как проблемный, но ослабленный актор, надолго занятой последствиями войны и ограниченной в возможностях экспансии.

Однако подобное дистанцирование США создаёт уязвимость для Европы, где всерьёз обеспокоены собственной безопасностью и перспективой возможного будущего противостояния с Россией.

Новая стратегия национальной безопасности США.

К концу года политика Президента США Дональда Трампа получила своё логичное закрепление в виде новой Стратегии национальной безопасности США, опубликованной 5 декабря 2025 года. Документ провозглашает возвращение к твердым границам, усилению внутренней мощи и «справедливому разделению бремени» между союзниками. В целом, в новой национальной Стратегии безопасности США (ноябрь 2025) акцент явно смещён в сторону национальных интересов «America First». Внятный смысл документа без дипломатического макияжа: Америка больше не хочет быть «всемирной няней», хочет быть главным бенефициаром порядка, а союзникам предлагает взрослеть за свой счёт и по своим счетам.

Особенное внимание уделено Европе: стратегия резко критикует её нынешние положение. Там говорится не только о военных расходах или стагнации, а о более глубоком диагнозе: снижение доли глобального ВВП (примерно с 25% в 1990 до 14% сегодня), давление регуляций, кризис идентичности, миграционная политика, цензура и подавление оппозиции, падение рождаемости.

Вместе с тем в стратегии признаётся стратегическая важность Европы. Европа остаётся «стратегически и культурно жизненно важной» для США: европейская промышленность, наука и культура сильны, а торговля по-прежнему является «опорой мировой экономики и американского процветания».

США хотят видеть «сильную Европу», но с очень конкретным смыслом: больше самостоятельности в обороне, меньше зависимости, больше рынка для американских товаров, смена режимов на правоконсервативные. США заявляют о готовности поддерживать на европейском континенте демократии и свободы: «дипломатия США продолжит отстаивать подлинную демократию, свободу выражения и неприкрытое чествование национального характера европейских стран». Цель — помочь Европе скорректировать нынешний курс, сделав её сильным партнёром. Речь идёт о том, что «сильная Европа» нужна США, «чтобы успешно конкурировать и вместе не дать доминировать на континенте никакому врагу». Стратегия США декларирует тесное сотрудничество с теми европейскими союзниками, которые хотят «вернуть себе прежнее величие». Отмечается, что в долгосрочной перспективе вполне вероятно, что некоторые члены НАТО станут преимущественно неевропейцами.

США ставит задачу укрепить Европу как самостоятельного стратегического партнёра, а также ускорить урегулирование войны в Украине. Украина в логике этого NSS не цель сама по себе, а узел европейской стабилизации и управления рисками с РФ. Россию необходимо не «переубеждать» или побеждать, а «стабилизировать». Управление европейскими отношениями с Россией потребует значительного дипломатического участия США как для восстановления условий стратегической стабильности на евразийском континенте, так и для снижения риска конфликта между Россией и европейскими государствами.

Во всех разделах просматривается единая логика – защитить и приумножить американскую мощь (экономическую, военную и культурную), требуя «равноправия и ответственности» от других государств. Комплекс этих мер, по замыслу, должен обеспечить США «новый золотой век» могущества и безопасности. Во внешнеполитическом смысле документ делает ставку не на союзы, а на момент совпадения интересов. Это стратегия не мира, а точечной декомпрессии — локализовать, стабилизировать, извлечь выгоду, уйти.

В то же время, эта стратегия — не разворот к изоляционизму, а переоценка контрактных условий участия США в мировой системе. Вашингтон не отказывается от влияния, он просто больше не готов платить за него фиксированную цену. США не ушли, но больше не будут приходить по первому зову. Их новый язык — это язык условий, ставок и лимитов, в котором сентиментальность больше не котируется.

Все внешние линии — Европа, Азия, Ближний Восток — теперь описываются не через демократические ценности, а через функции: что это даёт США, кто покрывает расходы, какие риски можно снять. Даже «мирные инициативы» Трампа описаны как бюджетные и быстроокупаемые инструменты, а не «моральные миссии» как это было, например, при его конкуренте - Администрации Д. Байдена. При Д.Трампе Вашингтон переходит от «глобальной миссии» к стратегически выборочному сервису: союзничество и безопасность больше не субсидируются — они становятся коммерчески обусловленными услугами, чья цена, условия и выгоды должны быть чётко определены.

Новая Стратегия национальной безопасности США является точным воплощением политики американского эгоизма под руководством Администрации Д. Трампа. Она одновременно выступает и своеобразным посланием миру, и инструкцией для элит внутри США: что больше финансируется, что обрезается, какие институты получают приоритет, где надо перестраивать госаппарат и т.д.. Это внешняя политика, встроенная в перезапуск модели управления внутри страны. В этом смысле документ — не сколько идеология, а административный вектор, под который будет заточено всё: от бюджета до дипломатии.

Восточный страж.

Европа вступает в период повышенной военной турбулентности, где высокие технологии соседствует с высокой неопределённостью. В 2025 году внешняя монолитность Альянса НАТО пошатнулась. Новая Администрация США Д. Трампа поставила под сомнение принцип НАТО о коллективной защите (приверженность статье 5), увязав его с дополнительным финансовым бременем. В частности, Д.Трамп потребовал от европейских союзников повышения военных расходов до 4–5% ВВП.

Новым вызовом стали периодические пограничные инциденты (в том числе с использованием беспилотников) со стороны РФ, вероятно, тестирующие готовность стран НАТО к скоординированной реакции.

В результате Европе в целом приходится переосмысливать основы своей оборонной стратегии и поддерживать практическую сторону единства Альянса — от наращивания собственных оборонных возможностей до оперативной координации на восточном фланге.

12 сентября 2025 года НАТО объявило о начале операции «Восточный страж» – масштабной миссии по усилению обороны восточного фланга альянса от Балтики до Черного моря. Поводом послужил инцидент на территории Польши: в ночь на 10 сентября около 19–20 российских беспилотников (БПЛА) нарушили воздушное пространство Польши, залетев со стороны Беларуси и Украины. Польские силы ПВО и союзники по НАТО немедленно отреагировали: были подняты по тревоге истребители ВВС Польши и Нидерландов, самолет дальнего радиолокационного обнаружения AWACS из Италии и многоцелевой самолет-заправщик НАТО. В результате часть дронов была сбита – впервые в истории войны на Украине российские БПЛА были уничтожены над территорией страны-члена НАТО. Варшава назвала произошедшее «актом агрессии» и созвала чрезвычайное заседание правительства, после чего официально обратилась к союзникам, задействовав статью 4 Североатлантического договора. Это восьмой случай за всё время существования НАТО, когда используется статья 4, предусматривающая срочные консультации союзников при угрозе безопасности одной из сторон. Союзники единогласно выразили солидарность с Польшей и осудили «безрассудное» поведение Москвы, хотя до применения статьи 5 (коллективная оборона) ситуация не дошла.

В целом, можно говорить о формирующейся тенденции: война в Украине всё чаще «просачивается» за её пределы, затрагивая соседние страны. Российские беспилотники, ракеты и самолеты уже нарушали пространства Молдовы, Румынии, Польши, а также стран Балтии и Скандинави. В частности, Таллинн впервые за 34 года созывал экстренное заседание Совбеза ООН в связи с нарушением РФ воздушного пространства Эстонии. Три российских истребителя МиГ-31 без разрешения вошли в воздушное пространство Эстонии над Финским заливом в районе острова Вайндлоо 19 сентября. В этой же связке можно упомянуть как при посадке самолёта главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в болгарском Пловдиве (31 августа 2025 года) были зафиксированы перебои с GPS-навигацией, что породило подозрения в возможном внешнем вмешательстве со стороны РФ (что в точности не подтверждено). Но все эти эпизоды усилили восприятие угрозы в странах Европы и создают опасный прецедент «теневой войны» на пороге НАТО, требующий выработки нового комплексного ответа Альянса.

Полностью исключить фактор сознательного действия со стороны РФ также нельзя. Эта эскалация, по-видимому, могла быть ответом Кремля на развивающиеся на Западе дебаты о послевоенных гарантиях безопасности для Украины, и в то же время выясняет, насколько Запад готов реагировать на такие провокации. Россия могла показать, что готова «щупать» НАТО беспилотниками: Дроны над Польшей – это якобы ответ НАТО: «вы даёте оружие Украине, а мы покажем вам, что можем долететь и до вас».

Для Украины события вокруг «Восточного стража» тоже имеют двоякое значение. С одной стороны, НАТО ясно дало понять, что прямого вмешательства в войну по-прежнему избегает. С другой стороны, союзники все же попытались сплотиться вокруг поддержки Украины: в заявлении Совета НАТО подчеркнуто, что никакие российские провокации не заставят Запад отказаться от помощи Украине, поскольку «безопасность Украины – это вклад в нашу собственную безопасность». Инцидент в Польше подчёркивает неотложные и растущие потребности Украины в противовоздушной обороне, которые украинское руководство смогло усилить, указав на российскую угрозу.

Инциденты, подобные тем, что случились в Польше, указывают на то, что Альянс НАТО уже непосредственно ощущают последствия войны в Украине. С одной стороны, это усиливают решимость НАТО укреплять оборону, а с другой стороны, прямых контрударов по России пока не рассматривает. Европейские столицы и Вашингтон демонстрируют, что не поддаются на провокации, если они рассчитаны на втягивание НАТО в войну.

Атаки дронов, если они будут повторяться, будут способствовать мобилизации европейского общества в части усиления давления на Трампа с требованием введения новых санкционных ограничений в отношении России и отказа от каких-либо компромиссов, которые в той или иной степени вознаграждают РФ за начало войны. Такие последствия сегодня вполне возможны.

Пока же можно констатировать: на восточном фланге установилось напряжённое, но устойчивое равновесие – стороны посылают друг другу сигналы решимости, стараясь не переступить «красные линии». На поддержании этого хрупкого баланса и будет сконцентрировано внимание мирового сообщества в ближайшие месяцы. Европейская стабильность и трансатлантическое единство проходят испытание, исход которого покажет, усвоены ли уроки украинского конфликта и готов ли НАТО к новым вызовам.

2. Помощь Украине в войне со стороны западных союзников.

В целом, динамика российско-украинской войны по-прежнему в решающей степени определяется объёмами и характером военной помощи со стороны западных партнёров.

Итоговый тренд 2025 года: помощь Украине “европеизируется”, а роль США превращается в контрольную и условную. До 2025 года ключевым донором и стратегическим партнёром Украины оставались Соединённые Штаты, от решений которых во многом зависели масштабы поддержки и баланс сил на фронте. Однако в 2025 году фактическая ответственность за военную и финансовую поддержку Украины была в значительной мере делегирована Европейскому Союзу и отдельным европейским государствам, что привело к изменению структуры помощи, замедлению темпов поставок и росту нагрузки на европейские бюджеты и оборонные системы.

После смены политического баланса в США и прихода к власти в январе 2025 года Д. Трампа и его республиканской команды, Вашингтон взял курс на прекращение боевых действий и поэтапное сворачивание военной поддержки Украины. Это резко усилило неопределённость для украинской обороны и поставило под вопрос устойчивость всей системы внешней поддержки.

Практическая реализация этого курса проявилась уже в первые дни после инаугурации нового Президента США Д. Трампа (20 января 2025г.). Стало очевидно, что новая Администрация США стремится свернуть украинское направление и не рассматривает его как приоритет в среднесрочной перспективе ни в финансовом, ни в военном отношении. Это проявилось не столько в публичных заявлениях, сколько в кадровых и институциональных решениях, затронувших ключевые структуры, отвечавшие за поддержку Украины.

В Пентагоне были отстранены или уволены сотрудники, координировавшие поставки вооружений и взаимодействие с украинской стороной, что фактически привело к демонтажу прежней системы оперативного сопровождения помощи. Параллельно советник президента США по национальной безопасности Майк Уолтц инициировал масштабную чистку в Совете национальной безопасности: десятки сотрудников, работавших по направлениям Украины, Ирана и КНДР, были отправлены в административный отпуск и выведены из процесса принятия решений. В совокупности эти шаги стали чётким сигналом о пересмотре приоритетов Вашингтона и снижении институциональной вовлечённости США в украинский кейс.

Последние решения о военной помощи Украине были приняты ещё Администрацией Джо Байдена и реализованы в начале января 2025 года — в виде ограниченных пакетов по линии Presidential Drawdown Authority общим объёмом порядка 0, 5 млрд долларов.

 

Динамика передачи военной помощи Украине в рамках президентских полномочий США (Presidential Drawdown Authority, PDA).

Помощи Украине через Presidential Drawdown Authority (PDA) при администрации Байдена с начала полномасштабной войны (февраль 2022 — январь 2025) составила - более 50 пакетов. В 2024 было выделено 18 пакетов и последний — 9 января 2025 на 500 млн. долл. (суммарно — это $6,5–7 млрд). То есть американская помощь в Украину не поступала с января 2025года.

Эти поставки стали финальным инерционным продолжением политики предыдущей Администрации. После этого в течение 2025 года Украина фактически не получала новой системной военной помощи от США: Конгресс не утверждал новых пакетов, а Администрация Трампа не инициировала дополнительных ассигнований. Поддержка была сведена к отдельным разрешениям на коммерческие поставки вооружений, которые Киев должен был оплачивать самостоятельно (или с помощью европейских партнёров), что означало переход от союзнической модели помощи к рыночной.

В результате 2025 году Украина получила минимальный объём иностранной помощи с начала полномасштабного вторжения, при этом европейские партнёры оказались не в состоянии в полном объёме компенсировать сокращение поддержки со стороны США. После относительно высокого уровня помощи в первом полугодии 2025 года военная и финансовая поддержка начала резко снижаться уже в летние месяцы, и эта тенденция сохраняется до конца года. При текущих темпах ассигнований объёмы военной помощи остаются недостаточными для восполнения выпавшей американской поддержки.

Как отмечает Kiel Institute for the World Economy, если в 2022—2024 годах ежегодные ассигнования в среднем составляли около 41,6 миллиарда евро и включали Европу, США и других доноров, то в 2025 году было выделено лишь 32,5 миллиарда евро.

 

Общая динамика передачи Украине международной помощи. Kiel Institute for the World Economy 2022-2025гг.

Больше всего помощи в соотношении к ВВП оказывали северные страны — Дания, Финляндия, Норвегия и Швеция.

Франция, Германия и Великобритания резко увеличили свои военные ассигнования по сравнению с предыдущими годами, но по сравнению с уровнем их ВВП все три страны оставались значительно ниже северных доноров. Италия снизила свои и без того низкие ассигнования на 15 процентов по сравнению с 2022—2024 годами, а Испания не предоставила ни одной новой военной помощи в 2025 году.

Западная помощь Украине сейчас — это преимущественно бюджетная макрофинансовая помощь (ЕС, МВФ) и поставки вооружений в натуральной форме (США, Великобритания, Германия и др.), но не прямое финансирование Минобороны Украины через казначейство.

За весь период войны Украине было выделено около 330 млрд евро помощи (данные Kiel Institute for the World Economy, имеется ввиду именно выделенная помощь, а не доставленная) из них: 45% (около 146,6 млрд евро) – это финансовая помощь; около 45% - военная помощь (151,6 млрд евро); и около 10% гуманитарная – (31,8 млрд евро).

США выделили – 114,6 млрд евро, а Европа – 188,6 млрд евро. Также более 26 млрд евро помощи Украина получила от Японии (13 млрд евро) и Канады (13 млрд евро).

США: военная помощь – 64,6 млрд евро; финансовая - 46,6 млрд евро; гуманитарная – 3,4 млрд евро.

Европа + Япония и Канада: военная помощь –87 млрд евро; финансовая - 100 млрд евро; гуманитарная –28, 4 млрд евро.

Больше всего финансовой помощи Украине выделил ЕС – 73 млрд евро. Больше всего военной помощи из европейских стран выделили: Германия - 19,7 млрд евро, Великобритания- 13,7 млрд евро; Дания- 9,6 млрд евро; Нидерланды -8,2 млрд евро; Швеция – 7,9 млрд евро; Франция – 5,9 млрд евро.

В январе-феврале 2025 года новое руководство США инициировало масштабный аудит использования средств международной помощи, включая программы, реализуемые в Украине. Президент США Дональд Трамп подписал указ о временной приостановке всех программ иностранной помощи сроком на 90 дней до завершения проверки их эффективности и соответствия внешнеполитическим приоритетам США. Формально указ распространялся на программы Агентства США по международному развитию (USAID) и не касался напрямую макрофинансовой или военной помощи Украине, однако на практике все направления поддержки были поставлены на паузу до прояснения дальнейших решений администрации.USAID был одним из ключевых каналов американской поддержки Украины. С начала полномасштабной войны в 2022 году агентство выделило Украине около $30 млрд прямой бюджетной поддержки, $5 млрд — на программы развития и $2,6 млрд — на гуманитарную помощь.

Параллельно в январе 2025 года США отозвали все заявки на транспортировку военных грузов для Украины, которые ранее шли через ключевые логистические узлы в Жешуве, Констанце и Варне. Это решение привело к приостановке поставок вооружений и военной техники, которые остались на базах НАТО в Европе, что стало дополнительным сигналом сворачивания оперативной поддержки.

На этом фоне проблема дальнейшего финансирования и военной помощи Украине была фактически переложена на Европу, которая к началу 2025 года оказалась политически разделённой.

Первый блок — Великобритания и Франция — настаивает на продолжении поддержки Украины, сохранении санкционного давления на РФ и продвижении темы гарантий безопасности, включая обсуждение возможного миротворческого контингента. Этот блок пытается продемонстрировать способность поддерживать Украину даже без США и допускает закупки американского вооружения за европейские средства, чтобы сохранить интерес Вашингтона. Именно на эту группу в наибольшей степени ориентируется Офис Президента Украины, несмотря на напряжённые отношения Лондона и Парижа с администрацией Трампа и дефицит доверия.

Вторая группа европейских стран — Венгрия, Словакия и, вероятно, Италия — заняла выжидательную позицию, ориентируясь на формирование официального плана США по завершению российско-украинской войны. Эти государства выступают за скорейшее прекращение боевых действий, поиск компромиссов с РФ и готовы поддерживать сценарии урегулирования, предполагающие уступки прежде всего за счёт Украины.

Март - апрель 2025г.

После публичной перепалки между президентом Украины Владимиром Зеленским и президентом США Дональдом Трампом, произошедшей 28 февраля 2025 года в Белом доме, отношения между Киевом и Вашингтоном перешли в фазу резкого охлаждения. В результате уже с 1 марта 2025 года США примерно на одну неделю приостановили обмен разведывательной информацией и передачу военной помощи Украине. Для украинских войск это значительно усложнило возможность вести бои особенно на российской территории. Тогда были не только заморожены новые поставки вооружений, но и полностью приостановлен обмен разведданными между США и Украиной, включая доступ к ключевым спутниковым снимкам, электронной и радиоразведке. Именно этот компонент американской поддержки оказался принципиально незаменимым для Украины: европейские союзники при всей значимости своих вкладов оказались не способны в полном объёме компенсировать утрату американских разведданных, оперативной информации и спутникового сопровождения. Это напрямую отразилось на оперативных возможностях ВСУ и привело к ухудшению ситуации на фронте в Курской области. Курский плацдарм с этого момента начал стремительно сокращаться и был фактически полностью утрачен к июню 2025 года. Одновременно с апреля 2025 года российские войска перешли в наступление в Сумской области на севере Украины.

Также в марте 2025 года началось обсуждение проекта совместного с США специального «фонда реконструкции» Украины, который стал одним из ключевых элементов новой экономической линии администрации Дональда Трампа. Проект соглашения предусматривает полный контроль США над крупными инвестициями в украинскую инфраструктуру и минерально-сырьевой сектор. Американская сторона требует «права первого предложения» на проекты, связанные с автомобильными и железными дорогами, портами, шахтами, нефтью и газом, а также добычей критически важных полезных ископаемых, что существенно расширяет экономическое влияние США в Украине.

Согласно проекту, создаётся специальный фонд реконструкции под контролем США, в который украинское правительство обязано перечислять 50 % доходов от всех новых проектов. США получают право на 100 % прибыли плюс 4 % годовых до полной окупаемости своих инвестиций, при этом их общий объём в документе не уточняется. Киеву запрещено предлагать проекты, отклонённые фондом, другим инвесторам на более выгодных условиях в течение как минимум одного года, что фактически ограничивало экономический суверенитет Украины.

Отдельно оговаривается, что вся помощь, предоставленная США Украине после начала полномасштабной войны, рассматривается как вклад в данный фонд. Это означает, что Украина должна возместить всю военную и экономическую поддержку США с 2022 года, прежде чем сможет получать какие-либо поступления из фонда. По данным Кильского института, по состоянию на 31 декабря 2024 года объём помощи США Украине составил 114,6 млрд евро (около 120 млрд долларов). При этом сам Дональд Трамп публично оперирует значительно большими цифрами, называя суммы в диапазоне 300–500 млрд долларов.

В целом, первоначальный вариант соглашения предоставляет США широкие права распоряжения украинскими недрами и инфраструктурными доходами с возможностью вывода прибыли за рубеж, при минимальном участии Украины в принятии решений. При этом документ не содержит гарантий поставок вооружений или обязательств по инвестициям со стороны США, что делает его преимущественно инструментом экономического и политического давления, а не механизмом восстановления. 17 апреля 2025 года Украина и США подписали меморандум, подтвердивший намерение сторон финализовать и заключить соглашение о недрах.

К апрелю 2025 года стало очевидно, что между США и Европой отсутствует согласованное понимание того, кто и в каком объёме должен нести ответственность за дальнейшую поддержку Украины. Европейские элиты демонстрируют готовность увеличить своё участие, но при этом не готовы полностью заменить Соединённые Штаты в финансировании и военной помощи.

Европейские правительства тратят в среднем всего 0,1 процента своего валового внутреннего продукта (ВВП) в год на двустороннюю помощь Украине. Чтобы компенсировать поддержку США, вклад всех государств и институтов ЕС должен был бы вырасти до 0,21 процента ВВП — уровень, который страны Балтии и Скандинавии уже значительно превысили.

В абсолютных цифрах это означает увеличение европейской помощи с нынешних 44 млрд евро в год до 82 млрд евро. Особенно востребованными будут институты ЕС (увеличение с 16 до 36 млрд евро), Германия (с 6 до 9 млрд евро), Великобритания (с 5 до 6,5 млрд евро), Франция (с 1,5 до 6 млрд евро), Италия (с 0,8 до 4,5 млрд евро) и Испания (с 0,5 до 3 млрд евро).

Одним из способов, которые Европа может использовать, чтобы сохранить поддержку ВСУ — это конфискация российских активов на сумму около 250 миллиардов евро, замороженных в ЕС. Но в ЕС опасаются о финансовых последствиях такого шага. Речь о подрыве доверия к европейской финансовой системе у третьих стран, что может вызвать отток капиталов из ЕС. Также это резко усложнило бы впоследствии восстановление отношений с РФ.

Становится понятно, что заменить американское оружие и боеприпасы будет намного сложнее. Для полноценной замены американского оружия европейской промышленности необходимо быстро и существенно нарастить объёмы производства. Европа уже давно перестала просто поставлять из существующих запасов; сейчас она заказывает большую часть оружия для Украины напрямую у промышленности. Этот процесс должен быть значительно ускорен за счет твердых обязательств по закупкам.

Наибольшую зависимость от американского оружия в настоящее время составляет реактивная артиллерия (например, HIMARS, 86% которой поступило из США), боеприпасы для гаубичной артиллерии (более 80% производства США) и дальнобойные системы ПВО (например, Patriot, 70% производства США). В других областях, включая гаубицы и основные боевые танки, большая часть поставляемых систем вооружения уже поступает европейского производства. Также нет замены военной разведке США.

Май 2025г.

20–22 мая 2025 года в канадском городе Банф состоялась встреча министров финансов стран «Большой семёрки». В ходе обсуждений США выступили против включения формулировок о «дальнейшей поддержке Украины» в итоговое заявление G7 и заняли сдержанную позицию в оценке российской агрессии, неохотно называя полномасштабное вторжение РФ в Украину «незаконным».

Это отражает глубинный сдвиг позиции Вашингтона: Украина перестаёт восприниматься как стратегический приоритет, а риторическая сдержанность указывает на стремление США сохранить пространство для возможных договорённостей с Москвой без правовых и моральных ограничений. Это ослабляет дипломатические позиции Киева и снижает уровень единства Запада.

Формулировки G7 имеют практическое значение: именно на них опираются при подготовке новых пакетов помощи, санкций и переговорных инициатив. Их ослабление демотивирует союзников и создаёт условия для фрагментации западной коалиции, поскольку при отсутствии жёсткой позиции США европейские партнёры вряд ли будут настаивать на более жёсткой линии.

В 2025 году администрация Президента США Дональда Трампа уже не в первый раз блокировала или существенно смягчала формулировки, осуждающие действия России, в рамках международных организаций, что отражает общий сдвиг американской позиции в отношении Кремля от жёсткого политического давления к более нейтральной и прагматичной линии.

1. Генеральная Ассамблея ООН (24 февраля 2025 года): В третью годовщину полномасштабного вторжения России в Украину Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, осуждающую агрессию России и призывающую к полному и безоговорочному выводу российских войск с территории Украины. США проголосовали против этой резолюции, присоединившись к России и ещё 16 странам, включая Северную Корею и Беларусь. Это стало первым случаем с начала войны, когда США не поддержали подобную резолюцию, что вызвало обеспокоенность среди союзников и усилило напряжённость в трансатлантических отношениях.

2. Совет Безопасности ООН: США предложили собственную резолюцию, призывающую к прекращению конфликта, но без упоминания агрессии России или поддержки территориальной целостности Украины. Попытки европейских стран внести поправки, осуждающие действия России, были заблокированы Россией с использованием права вето. В результате, Совет Безопасности принял американскую резолюцию в её первоначальной, нейтральной формулировке, что вызвало критику со стороны европейских союзников США.

3. Отказ от соавторства резолюции Генеральной Ассамблеи: В феврале 2025 года США отказались быть соавтором проекта резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, поддерживающей территориальную целостность Украины и требующей вывода российских войск. Это стало значительным отходом от предыдущей политики США, которая активно поддерживала подобные инициативы.

В конце февраля США выступили против того, чтобы называть Россию «агрессором» в заявлении G7 к третьей годовщине войны в Украине.

В середине апреля США отказались подписать совместное со странами G7 заявление с осуждением российского ракетного удара по Сумам, в результате которого погибли более 30 человек. По данным Bloomberg, администрация президента США Дональда Трампа объяснила это тем, что «работает над сохранением пространства для переговоров о мире» и поддерживает контакты с российскими властями. В итоге заявление подписано не было.

Июль - август 2025г.

В первую неделю июля 2025 года ( с 1 июля) Соединённые Штаты второй раз временно приостановили поставки критически важных видов вооружений для Украины.

Официальная причина приостановки — проведение логистической ревизии: по указанию президента Дональда Трампа Пентагон должен был «проверить свои запасы вооружений» после недавних авиаударов по иранским объектам в июне. Белый Дом подал это как «стандартную проверку» по всем направлениям международной военной помощи, а не только для Украины.

Важно подчеркнуть, что речь идет не о полной остановке помощи: по текущей оценке, было прекращено финансирование и поставки примерно 7–12 из 80 позиций вооружений, боеприпасов и запчастей, которые ранее поступали в Украину. Среди них есть критически важные позиции — такие как ракеты Patriot, Hellfire и GMLRS.

Вместе с тем прекращение поставок, например, ракет Stinger, гранатометов или снарядов для 155-мм артиллерии не оказывает существенного влияния на общую ситуацию. В итоге приостановлено примерно 10–15% всей номенклатуры вооружений.

Под запрет попали следующие ключевые категории:

• Ракеты Patriot — зенитные ракетные комплексы и ракеты-перехватчики Patriot .

• Ракеты HIMARS GMLRS — управляемые реактивные снаряды для установок HIMARS .

• Переносные зенитные ракеты Stinger — системы ПЗРК для противодействия авиации и дронам .

• Противотанковые ракетные комплексы — переносные комплексы типа Javelin и аналоги .

• Высокоточные боеприпасы — различная высокоточная артиллерия и корректируемые снаряды .

В сущности, приостановлены лишь те поставки, которые критически необходимы самим США для поддержания собственной безопасности.

При этом США продолжали выполнять ранее взятые обязательства, сохраняют разведывательные и аналитические возможности, целеуказание и системы раннего ракетного предупреждения.

Пауза в поставках оружия для Украины, в том числе была использована Администрацией Дональда Трампа не только как инструмент давления на Киев и сигнал союзникам, но и как тест на реакцию Москвы. Трамп, судя по всему, рассчитывал, что временное приостановление военной помощи и демонстрация возможности гибкости со стороны США могут подтолкнуть Кремль к определённым мирным уступкам или хотя бы к смягчению переговорной позиции. Но телефонные переговоры 3 июля 2025 года Президента США Д. Трампа с президентом РФ В. Путиным не привели не привели к смягчению позиции Москвы. По итогам общения, российская сторона явно продемонстрировала, что не готова идти на какие-либо компромиссы. Кремль занял жёсткую и максимально требовательную позицию и также продолжил настаивать на своих максималистских требованиях в отношении Украины. Это разочаровало американскую администрацию и стало одной из причин, по которой Белый Дом решил возобновить поставки оборонительного вооружения Украине после краткосрочной паузы.

Украинские власти были поставлены в сложное положение: Президент Владимир Зеленский признал, что Украине будет «очень трудно» без поддержки США и немедленно начал консультации с Вашингтоном для урегулирования вопроса. В частности, наиболее острым вопросом для Украины являются поставки ПВО. РФ воспользовались ситуацией, с приостановкой вооружения для Украины и нарастили количество обстрелов Украины. Так только 4 июля войска РФ выпустили по территории Украины 550 беспилотников и ракет. РФ в июне снова установила рекорд по числу запущенных дальнобойных дронов. По данным издания Kyiv Independent, это 5337 дронов. Предыдущий рекорд был в марте — 4198 единиц. В мае россияне запустили 4003 беспилотника. Другие украинские источники пишут, что в июне было еще больше «Шахедов» и их модификаций — 5438 (так утверждает ресурс «Новинарня»). Это почти на полторы тысячи больше, чем месяцем ранее. То есть, Россия за месяц нарастила интенсивность атак на 35%.

Уже 4 июля, после нескольких напряжённых дней, состоялся телефонный разговор Президента США Д.Трампа и Президента Украины В. Зеленского, что помогло сдвинуть ситуацию с места. В ходе этого разговора Трамп подчеркнул, что пауза — не его личное решение, а лишь следствие пересмотра запасов Пентагона. Он «заверил» Зеленского, что США предоставят Украине столько оружия, сколько смогут себе позволить — то есть столько, сколько американские ресурсы и интересы позволят в текущих условиях. Зеленский со своей стороны назвал этот разговор «очень важным и полезным», одним из «лучших на сегодня» с Трампом. Обсуждались конкретные шаги по расширению поставок систем ПВО для защиты украинского неба.

7 июля Президент США Д. Трамп заявил, что направит Украине дополнительное вооружение для обороны. Во время встречи с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху Д. Трамп отметил:
«Мы отправим еще немного оружия (при этом не уточняется какое) — мы обязаны это сделать. Они (украинцы) должны быть способны защищаться. Сейчас по ним наносятся очень мощные удары. Их будут бить еще сильнее. Мы должны передать больше оружия — прежде всего оборонительного, потому что удары очень сильные. Гибнет очень много людей».
Трамп также подчеркнул: «Я разочарован тем, что Путин не остановился. Я совершенно не доволен Путиным!» Параллельно Спикер Пентагона Шон Парнелл уже объявил, что по указанию Президента США Дональда Трампа в Украину направят дополнительное американское оборонное вооружение (номенклатура не уточнялась).

Важно отметить – что речь идёт не о стратегическом развороте Президента США Д. Трампа "на курс Байдена" ( как об этом пишут некоторые СМИ), а о его гибком тактическом маневрировании между внешним и внутренним давлением, при сохранении контрольных инструментов влияния на ситуацию. Важно отметить, речь идет о возобновлении поставок оружия из тех пакетов, которые были приняты ещё при Д.Байдене(и которые уже заканчиваются). Следует обратить внимание на риторику самого Д.Трампа: он подчеркивает, что "мы ещё передадим некоторое оружие", но не конкретизирует, о каких поставках идёт речь, возможно, что не все поставки из остановленных пакетов вооружения могут быть возобновлены.

В разных СМИ звучит формулировка Д. Трампа “немного больше оружия", что указывает на отсутствие принципиальных решений о новых масштабных пакетах. Ключевая причина приостановки все же была не столько политической игрой с Москвой, сколько технической. В первую очередь речь шла о необходимости пересмотра запасов, после значительных поставок ракет Patriot для защиты Израиля от атак Ирана. Сообщается, что у США осталось лишь около 25% нужных ракет для Patriot. И решение продолжать или нет поставки оружия после исчерпания пакетов от Д.Байдена будет иметь главное значение. Ключевой вопрос - будут ли утверждены как новые пакеты поставок Украине, так и схема, по которой они будут осуществляться - бесплатно, как при Д.Байдене, за деньги или же в счет взносов в Фонд, создаваемый по ресурсной сделке (от есть, фактически, также бесплатно). То есть манёвры вокруг военной помощи неразрывно связаны с новой моделью американо-украинских отношений: договор о совместной разработке недр и фонд восстановления.

Возобновление поставок подавалось как тактический шаг для обеспечения мира и продолжения переговоров — то есть, передача оружия не для коренного изменения баланса, а чтобы Украина не провалилась на фронте и сохраняла возможность для переговорного процесса. Но в Кремле отметили, что считают "действия" Трампа такими, что "не лежат в русле попыток способствовать мирному урегулированию" и добавил, что и европейцы выбрали линию, направленную на "продолжение боевых действий".

Можно говорить о ручном управлении поставками: что-то временно приостанавливается, что-то вновь открывается, но всё это делается очень ограниченно и ситуативно, с учётом как внутренней критики, так и общей необходимости не допустить быстрой военной деградации Украины. Это тактическая игра, и любые действия с оружием подаются как инструмент влияния на переговорный процесс и давление на участников с обеих сторон.

Таким образом, после неудачной попытки подвигнуть Москву к уступкам в мирных переговорах, Белый Дом, по сути, вернулся к отправке оружия Украине, сохраняя баланс между риторикой "America First" и необходимостью не дать России быстро добиться одностороннего преимущества на фронте.

Так или иначе, США теперь всегда оставляют за собой право регулировать объёмы и условия поддержки исходя из ситуации и дипломатического торга. Администрация Д. Трампа, в сущности, продолжают мониторить и контролировать конфликт, стараясь не тратить значительных ресурсов и ожидая смены баланса сил, чтобы вновь вернуться к роли арбитра или посредника между сторонами.

18 июля 2025 года Европейский Союз одобрил очередной, 18-й по счёту, пакет санкций против РФ (экономических и индивидуальных ограничительных мер), ориентированных на энергетический сектор, логистику экспорта нефти и финансовую инфраструктуру. Совет ЕС расширил санкционный список, добавив 14 физических и 41 юридическое лицо, общее число индивидуальных фигурантов превысило 2500. Введён полный запрет на транзакции для ещё 22 российских банков и любых операций с Российским фондом прямых инвестиций и его структурами. Усилены экспортные ограничения против поставщиков российского ВПК — под санкции попали 3 китайские, 8 белорусских компаний и 26 новых организаций (в том числе 7 в Китае/Гонконге и 4 в Турции).

Одним из центральных элементов нового пакета ЕС стало снижение потолка цен на российскую нефть с 60 до 47,6 доллара за баррель (-15%), а также меры против 105 новых кораблей «теневого флота» в результате чего общее число судов, включённых в список, достигнет 444. В перспективе новый ценовой потолок в 47,6 долл. за баррель может сократит доходы РФ ориентировочно до 2,5-2,7 млрд евро в месяц. Однако этот расчёт предполагает строгое и полное соблюдение политики ограничения цен, которая не всегда выполняется даже сейчас. Потери бюджета РФ от сокращения нефтегазовых доходов и дополнительных издержек на логистику и обслуживание внешнего долга в среднем оценивается около 100 млрд долларов ежегодно.

Но новые пакеты ЕС и Великобритании, какими бы жёсткими они ни были, редко вступают в явное противоречие с текущей тактикой Вашингтона. Президент США Дональд Трамп, взяв паузу на 50 дней по введению собственных вторичных санкций, может в условиях отсутствия уступок со стороны РФ по мирным переговорам, дает «зеленый свет» и фактически делегирует функцию усиления давления на Москву европейским партнёрам, чтобы не втягиваться в прямую эскалацию до истечения «испытательного» срока для Кремля. Таким образом, как санкции, так и любые реальные поставки дальнобойных вооружений со стороны Германии и других стран Европы следует рассматривать как элементы сложной дипломатической игры и координированного давления Запада на Россию. Сам Д. Трамп сохраняет дистанцию и не вовлекается напрямую в эскалацию, оставляя Москву под «мягким нажимом» санкционного и дипломатического поля. То есть Вашингтон пока передал рычаг давления союзникам на период 50-ти дневного «испытательного срока» для Кремля.

В июле 2025 года Дональд Трамп и новый генсек НАТО Марк Рютте согласовали новую стратегию (сделку), по которой значительная часть западной помощи Украине должна формально проходить через структуры НАТО и ЕС. США поставляют ограниченные объёмы критических вооружений (Patriot, боеприпасы, GMLRS) «в счёт будущих компенсаций» от европейских союзников, а Европа берёт на себя координацию и финансирование новых крупных оборонных пакетов. То есть Европа должна будет за все поставки оружия платить. На текущий момент (июль 2025) эта сделка — скорее политико-логистический компромисс, а не немедленный фазовый сдвиг на фронте. Она открывает перспективу долгосрочной западной поддержки Украины, но пока не восполняет критический дефицит снарядов, ракет и разведданных в реальном времени. Влияние на фронт проявится не ранее осени 2025 года, когда Европа сможет нарастить поставки и наладить устойчивое снабжение по «новым правилам».

По сути, Вашингтон переводит отношения с Европой и Украиной на коммерческую основу: новые поставки вооружений и технологий осуществляются преимущественно «в счет будущих компенсаций» со стороны европейских союзников. США продолжают курс на дистанцирование и постепенно перекладывают ответственность за военную и финансовую поддержку Украины на Европу и структуры НАТО.

На протяжении всей войны динамика американской помощи очевидно влияла на ситуацию на фронте. Если США прекратят финансовую и военную поддержку Украины, европейские государства все же могут частично восполнить пробел во многих областях или даже компенсировать это. Но сокращение поставок вооружений и ресурсов серьёзно ограничит временные рамки, в которых Украина сможет эффективно сопротивляться.

В настоящее время европейские правительства тратят в среднем всего 0,1 процента своего валового внутреннего продукта (ВВП) в год на двустороннюю помощь Украине. Чтобы компенсировать поддержку США, вклад всех государств и институтов ЕС должен был бы вырасти до 0,21 процента ВВП — уровень, который страны Балтии и Скандинавии уже значительно превысили.

В абсолютных цифрах это означает увеличение европейской помощи с нынешних 44 млрд евро в год до 82 млрд евро.

В случае неспособности Европы фактически удвоить свои военные траты, фаза управляемого изнурения может сменится фазой стратегического надлома для Украины. Если помощь будет возобновлена — Украина способна сохранять оборонительный потенциал и сдерживать дальнейшее российское продвижение на протяжении следующего года. Если помощь прекратится — в течение нескольких месяцев может возникнуть опасность глубоких прорывов и серьёзного изменения линии фронта не в пользу Украины.

Сентябрь - октябрь 2025г.

Игра в санкции. Президент США Дональд Трамп призвал Европейский Союз ввести 100% тарифы на Китай и Индию, чтобы остановить их закупки российской нефти и усилить давление на Москву с целью прекращения войны в Украине. Он пообещал, что в случае такого решения США последуют примеру Брюсселя.

Американский министр энергетики Крис Райт заявил, что ЕС должен заменить закупки российской нефти и газа поставками из США. По его словам, этот шаг не только ослабит финансирование российской военной машины, но и позволит Брюсселю выполнить условия торгового соглашения, которое предусматривает закупку американских энергоресурсов на сумму 750 млрд долларов до 2028 года. Райт подчеркнул, что прекращение импорта российских энергоносителей стало бы сигналом, открывающим путь к более жёстким санкциям США против Москвы.

Пока ЕС пытается добиться от Вашингтона усиления санкционного давления на Россию, Д. Трамп выдвигает более жесткую позицию: Европа должна быть последовательной и в первую очередь сама отказаться от оставшихся каналов сотрудничества с Москвой. Логика проста — Брюссель хочет, чтобы США взяли на себя основное бремя эскалации, но при этом продолжает пользоваться российскими ресурсами.

Сценарии развития ситуации двоякие. Если Европа откажется выполнять условия Трампа, Вашингтон сможет возложить на Брюссель ответственность за провал санкционного давления и использовать это как аргумент в пользу своих условий завершения войны. Если же ЕС согласится, тогда выигрыш также достанется США: Европа станет более зависимой от американских энергоресурсов, а Трамп получит возможность вести жёсткий торг уже с Москвой и Пекином.

Однако наиболее вероятным остаётся промежуточный вариант: Брюссель будет избегать резкой конфронтации и продолжать выпускать новые санкционные пакеты (19-й, 20-й и далее), стараясь балансировать между требованиями США и интересами собственных торговых партнёров. При этом практический эффект остаётся ограниченным: доля России в энергетических поставках в Европу после 18 пакетов санкций сократилась с 40 % до 15 %, но полностью не исчезла. Более того, значительная часть потоков перенаправляется через обходные схемы — от индийских нефтепродуктов до сжиженного природного газа, который продолжает поступать в европейские порты.

На фоне всех этих разногласий между союзниками нарастает напряженность. В интервью телеканалу Sky News Президент Украины В. Зеленский контрастировал подходу Д. Трампа. Он призвал США ввести односторонние санкции против России, несмотря на настойчивость Трампа в координации действий с Европой. Он раскритиковал саммит на Аляске за то, что он слишком много уступил Путину. Кроме того, он призвал Трампа занять «четкую позицию» по гарантиям безопасности, предупредив, что без поддержки США Европа не сдвинется с места. «Прежде чем мы закончим войну, я очень хочу, чтобы все договоренности были заключены. Я хочу... иметь документ, который поддерживают США и все европейские партнеры. Это очень важно. Чтобы это произошло, нам нужна четкая позиция президента Трампа» - заявил В. Зеленский.

Эти замечания обнажили растущую линию пртиворечий: Киев и его европейские партнеры с одной стороны, Вашингтон — с другой. В Украине понимают, что Дональд Трамп стремится завершить войну и что его взгляды всё больше сближаются с российскими после переговоров на Аляске. Тогда якобы В. Путин предложил Д.Трампу «компромиссный» план: скорректированные территориальные требования и прекращение огня в обмен на вывод украинских войск с Донбасса (без упоминания Запорожской и Херсонской областей), а также согласие на определённые гарантии безопасности для Украины — но без присутствия войск НАТО. Большинство источников утверждает, что Трамп в целом принял этот план, но он не вполне устраивает Украину и Европу. Сейчас Москва ждёт от Трампа, что он окажет давление на Киев и Брюссель, чтобы те согласились на обсуждавшиеся условия. Для Украины и ЕС сейчас минимальная задача — не допустить такого давления, максимальная — убедить Трампа перейти к жёсткой линии в отношении Кремля. При этом в Украине понимают: настроения в Вашингтоне нестабильны. Поэтому ключевая стратегия — укрепление поддержки со стороны европейских лидеров и прямые контакты с Трампом. На конференции Yalta European Strategy (YES) Президент Владимир Зеленский прямо признал существование конкурирующих голосов вокруг американского Президента и подчеркнул усилия Киева по тому, чтобы «хорошие голоса» имели решающее влияние.

23 октября 2025 года был принят 19-й пакет санкций ЕС в связи с продолжающимся вторжением РФ в Украину, направленный на дальнейшее ужесточение экономического, финансового и технологического давления на РФ и закрытие ранее выявленных лазеек. Он предусматривал расширение персональных санкций против представителей военно-промышленного комплекса и оккупационных администраций, усиление экспортного контроля на товары двойного назначения, микроэлектронику и оборудование для ВПК, дополнительные меры в сфере судоходства и логистики (включая контроль за «теневым флотом» и страхованием), а также ужесточение финансовых ограничений для банков и структур, участвующих в обходе санкций через третьи страны. Отдельный акцент был сделан на механизмах мониторинга и вторичных мерах, призванных сократить реэкспорт и параллельный импорт, что позволило ЕС подвести итоги года с упором на повышение эффективности и исполнимости санкционного режима.

Ноябрь-декабрь 2025г.

 В оборонном бюджете США на 2026 год предусмотрено $400 млн на военную поддержку Украины; аналогичная сумма заложена и на 2027 год. Однако по своему содержанию эти средства уже не являются помощью в классическом понимании. Речь идёт о финансировании инфраструктуры, критически важной прежде всего для интересов США: систем разведки, целеуказания и раннего ракетного предупреждения на территории Украины. В сущности, Президент США Д.Трамп постепенно сворачивает военную и финансовую поддержку Украины. Объявленные $400 млн — это уже не помощь в классическом смысле, а финансирование необходимой США инфраструктуры на территории Украины: систем разведки, целеуказания, раннего предупреждения. Эта инфраструктура критически важна для сдерживания РФ, - помощь, которая обеспечивает американское присутствие средств разведки, целеуказания, раннего ракетного предупреждения. Без этой инфраструктуры наши города просто могут превратиться в места, где невозможно жить. То есть США сохраняют контроль над критическими предохранителями этой войны, чтобы она развивалась под контролем. Одновременно происходит сокращение помощи восточным странам НАТО, странам Балтии, Румынии, Польши. И это тоже в своем роде ультиматум Европе. Всё это говорит о том, что США ушли из роли главного участника этой войны, этого противостояния.

Европа остаётся один на один с проблемой финансирования войны против РФ, а Украина получает лишь минимальный пакет, обеспечивающий американское присутствие.

В рамках 32-го заседания Контактной группы по вопросам обороны Украины («Рамштайн») партнёры подтвердили рекордные и долгосрочные обязательства по военной поддержке Украины, с фокусом на 2026 год и далее.

В 2025 году международные партнёры Украины взяли на себя рекордные обязательства в сфере обороны. Как заявил министр обороны Украины Денис Шмыгаль, около $5 млрд было направлено на развитие украинского оборонного производства, и ещё примерно $5 млрд — на закупку американского вооружения для Украины. Оба показателя стали максимальными за весь период войны, и партнёры декларируют намерение сохранить эту динамику в 2026 году.

Украина получила подтверждение долгосрочной военной поддержки со стороны ключевых союзников:

Германия.
€11,5 млрд в 2026 году на оборону Украины (ПВО, БпЛА, артиллерийские боеприпасы);
переданы два комплекса Patriot и девятая система IRIS-T;
в 2026 году ожидается передача значительного количества ракет AIM-9 Sidewinder из запасов Бундесвера.

Великобритания.
£600 млн в 2025 году на усиление ПВО Украины за счёт замороженных российских активов, средств партнёров и национального бюджета.

Канада.
30 млн канадских долларов на украинские дроны;
поставки ракет AIM-9, электрооптических сенсоров и другой военной помощи.

Нидерланды.
€700 млн на БпЛА, из них €400 млн — на продукцию украинского производства.

Дания.
новый вклад в PURL с фокусом на авиационные возможности;
29-й пакет помощи на €250 млн (дроны, ПВО, поддержка авиации).

Норвегия.
около $7 млрд военной помощи в 2026 году;
взносы на американские системы ПВО и «чешскую инициативу».

Польша.
поставки 155-мм артиллерийских снарядов;
совместные проекты с Украиной в рамках SAFE.

Страны Балтии.

Эстония: не менее 0,25% ВВП (€142 млн) + €9 млн в IT-коалицию;
Латвия: не менее 0,25% ВВП (€110 млн) — БпЛА, РЭБ, PURL;
Литва: более €220 млн в 2026 году (PURL, Patriot, «чешская инициатива», разминирование).

Другие партнёры.

Люксембург: €100 млн в 2026 году + €15 млн в PURL;
Новая Зеландия: $15 млн в PURL;
Португалия: вклад в «чешскую инициативу» + €10 млн на БпЛА;
Черногория: подготовка вкладов в PURL и фонд NSATU;
Чехия: в рамках «чешской инициативы» на 2026 год уже профинансированы поставки 760 тыс. артиллерийских снарядов.

18 декабря 2025 года Европейский Совет согласовал предоставление Украине кредита в размере €90 млрд на 2026–2027 годы. Финансирование будет осуществляться за счёт заимствований ЕС на рынках капитала под гарантию бюджетного резерва Евросоюза. Решение поддержали 25 глав государств и правительств.

Кредит предназначен для покрытия финансовых и военных потребностей Украины, начиная со II квартала 2026 года. Погашение кредита предусмотрено только после получения Украиной репараций, прежде всего за счёт замороженных российских активов. До этого момента активы РФ остаются обездвиженными, при этом ЕС оставляет за собой право использовать их для обслуживания долга в полном соответствии с правом ЕС и международным правом. Европейский совет поручил Совету ЕС и Европарламенту продолжить работу над техническими и правовыми механизмами «репарационного кредита»; вопрос будет возвращён на следующее заседание.

Политический компромисс был достигнут при участии Венгрии, Чехии и Словакии: премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, координируя позицию с Андреем Бабишем и Робертом Фицо, согласился поддержать пакет при условии, что эти страны не будут участвовать в его финансировании. В итоговом решении все три государства исключены из выплат по данному кредиту.

При этом €90 млрд недостаточно для покрытия всех потребностей Украины: по оценке МВФ, на 2026–2027 годы требуется около $137 млрд, что означает сохраняющийся дефицит финансирования.

Контекст решения важен и для ЕС. По состоянию на 18 ноября 2025 года совокупный долг ЕС в обращении составляет около €732,9 млрд, из них:

€35,29 млрд — краткосрочные EU-Bills;

≈€697,61 млрд — долгосрочные EU-Bonds.

Это не «долг Европы в целом», а задолженность наднациональных инструментов ЕС, обеспеченная бюджетом Союза. Для масштаба: бюджет ЕС на 2025 год составляет €155,2 млрд по платежам, то есть текущий долг эквивалентен примерно 4,7 годовым бюджетам. Для сравнения, на конец 2024 года долг ЕС составлял чуть более €600 млрд, что указывает на ускоренный рост, в том числе за счёт программ NextGenerationEU и поддержки Украины (+€90 млрд, рост около +12,3%).

Политически это решение усиливает позиции Украины и Европы накануне возможных переговоров (в том числе формата, обсуждаемого в Майами). Как ранее заявил президент Украины Владимир Зеленский, США в ходе консультаций прямо ставят вопрос: «Как вы продержитесь ещё год без денег?». Именно поэтому Киев настаивает на конфискации российских активов — чтобы снять проблему финансирования с повестки. При этом США продолжают призывать ЕС не изымать активы окончательно, а сохранять их как инструмент торга с Россией.

3. Ход мирных переговоров по Украине.

США взяли курс на завершение войны в Украине как элемента снижения европейских рисков и высвобождения ресурсов для сдерживания Китая. Однако украинский трек в 2025 году застопорился и обещание мира в Украине за 24 часа не удалось реализовать до конца 2025: ни одна из сторон не была готова к уступкам по базовым вопросам, поэтому Вашингтон сделал ставку на давление и «параллельные треки» (челночные контакты, пакетирование условий, попытки тестировать пределы компромисса).

В течение 2025 года между США и РФ состоялось несколько раундов прямых переговоров (не менее 20 на различных уровнях) — от экспертных и дипломатических консультаций до политических контактов, включая 6 встреч спецпредставителя США С. Уиткоффа с президентом РФ В. Путиным и 1 личную встречу Трампа и Путина в Анкоридже на Аляске 15 августа 2025.

Украина и ЕС при этом часто оказывались вне рамки ключевых консультаций, что усилило недоверие европейских столиц к Вашингтону.

Январь 2025г. Сразу после своей инаугурации Д. Трамп дал жёсткую установку спецпредставителю по вопросам Украины и РФ К.Келлогу найти решение затянувшегося российско-украинского конфликта в течение 100 дней. Но К.Келлог, будучи формально назначенным переговорщиком, со временем фактически был отстранён от реальных переговоров из-за недостаточной автономии и недоверия к нему в РФ (формальное решение состаоялось в конце 2025 года). Все ключевые решения и переговоры на деле будет лично контролировать Дональд Трамп. В значительной мере на это рассчитывали и в Кремле, где на словах от переговоров не отказывались, но, как и в Украине, не были расположены идти на какие-либо уступки.

Также Д. Трамп дал распоряжение, подготовить телефонные переговоры с президентом РФ В. Путиным.

Параллельно Президент США также пытается давить на российскую сторону чтобы добиться компромисса, и даёт понять, что отказ В.Путина от остановки войны будет «разрушительным» для экономики РФ.

22 января Дональд Трамп обратился к президенту РФ В. Путину с призывом немедленно прекратить войну против Украины. В случае отказа от заключения соглашения Д.Трамп пригрозил введением высоких налогов, пошлин и санкций на все российские товары, поставляемые в США и другие страны, поддерживающие такие меры.

Со своей стороны в РФ занимают преимущественно выжидательную позицию, параллельно демонстрируя открытость к началу переговорного процесса с новым Президентом США. С учётом своего преимущества на фронте, в Москве дают понять, что не намеренны идти на большие уступки в переговорах. Напомним, что в РФ за основу переговоров могут рассматривать Стамбульский мирный план (нейтральный статус Украины, отказ от вступления в НАТО и т.д.), но считают, что Украина и союзники уже должны исходить из реального положения дел «на земле», то есть принимать во внимание оккупированные территории.

По факту же официальная позиция представителей украинской власти, в ключевых моментах не совпадает с видением новой администрации Д. Трампа. Несмотря на жёсткую риторику в адрес западных союзников, В.Зеленский продолжает настаивать на принятии Украины в НАТО и требует надежных гарантий безопасности, присутствия в Украине миротворческого контингента (до 200 тыс. военных). Также в Украине настаивали на жёстких условиях в отношении любого потенциального диалога с РФ. Но Д. Трамп, похоже считает, что позицию украинской стороны можно в чем-то проигнорировать.

Нижняя планка интересов Украины по мирным переговорам включает сохранение страны в спектре влияния Запада, членство в ЕС, сохранение численности армии и доступ к закупкам западного вооружения. Верхняя планка охватывает заключение соглашения о безопасности с США или другую форму надежных гарантий, таких как размещение миротворческих сил, а также передачу Украине замороженных российских активов для восстановления. Все остальное, по мнению властей, является сомнительным.

Февраль 2025г.

Первые попытки украинского руководства наладить отношения с новой Администрацией Президента США Д. Трампа терпят неудачу. 28 февраля 2025 визит Президента Украины В. Зеленского завершился скандалом в овальном кабинете Белого Дома.

На встрече на самом деле решались два ключевых вопроса:

Президент Украины В.Зеленский хотел сохранить поддержку Запада, а Президент США Д.Трамп — американское влияние в Украине. Д.Трамп пытался сломить В.Зеленского, склонив его на свою сторону, и отдалить от влияния либеральных элит Европы и США.

Д.Трамп также стремился заставить В.Зеленского подписать соглашение о перемирии и прекращении боевых действий, потребовав от него издать приказ украинским вооружённым силам о прекращении огня.

Главная причина конфликта — именно перемирие, первый элемент стратегического плана Д.Трампа по завершению войны и формированию новой геополитической модели с участием Китая и России.

В.Зеленский отказался подписывать перемирие без гарантий безопасности, настаивая на согласовании этого вопроса с европейскими союзниками Украины, прежде всего с Британией и Францией.

И после переговоров о Д. Трамп убедился, что Зеленский остаётся под влиянием европейских лидеров. Это вызвало разочарование в администрации Трампа. Украинский президент после переговоров отправился в Европу, где получил поддержку Президента Франции Э.Макрона и премьер-министра Британии К. Стармера, что только усилило раскол между администрацией Трампа и командой В.Зеленского. После конфликта В.Зеленскому предложили возможность сгладить ситуацию, выступив в эфире Fox News, но он отказался приносить извинения.

После скандала, который произошёл в Белом Доме, Украина, при поддержке и по напутствию европейских союзников, прежде всего Великобритании и Франции, пытается восстановить отношения с США. Заявление Президента Украины В.Зеленского о готовности работать под руководством Президента США Дональда Трампа – это попытка вновь наладить диалог с американской стороной. Последующая реакция на это обращение Белого Дома и принятие в таком виде извинений от В. Зеленского Д.Трампом стали важным дипломатическим моментом для Украины, позволившим снизить градус напряжённости в двусторонних отношениях с США.

На конец февраля главное различие между видением мирного урегулирования Д.Трампа и европейцев заключалось в ключевых условиях:

Президент США Д.Трамп требовал полной остановки боевых действий перед началом переговоров.

Президент Франции Э.Макрон предлагал ограниченное перемирие, но при этом не предусматривал выборов в Украине, на которых настаивал Трамп. Э.Макрон представил идею «поэтапного» прекращения огня. Вместо полной остановки боевых действий (как настаивает Трамп), Э.Макрон предложил временное прекращение ракетных ударов, атак на инфраструктуру и морских операций на месяц. После этого, по замыслу, должны были начаться переговоры о мирном соглашении, а затем — ввод миротворцев.

Э. Макрон обосновал свою позицию тем, что его вариант позволит Европе активно участвовать в процессе мирных переговоров и не допустить, чтобы вся дискуссия шла между Д.Трампом и В.Путиным без участия европейцев и Украины.

Ключевой пункт разногласий — вопрос о военных гарантиях. Европа хотела, чтобы США продолжили военную поддержку Украины, а также обеспечили защиту европейских миротворческих контингентов, которые могут быть введены в Украину после подписания мирного соглашения. Однако Д.Трамп неоднократно заявлял, что не собирается предоставлять Европе никаких военных гарантий. Военные гарантии для Европы противоречат его стратегии сближения с РФ.

Украина в итоге оказаласьперед выбором. Либо соглашаться на план и условия Д. Трампа по полному прекращению огня (причембез каких-либо гарантий безопасности со стороны США), либо идти на новый виток конфронтации с Вашингтоном.

Март 2025г.

Можно отметить разделение переговорного процесса на два ключевых направления:

Переговоры о завершении войны в Украине — обсуждение условий прекращения боевых действий, статус оккупированных территорий и возможные гарантии безопасности.

Переговоры о стратегической стабильности между США и РФ — включающие вопросы безопасности на Ближнем Востоке, ситуации в Красном море, отношения с Ираном и Израилем, а также возможные стратегические экономические сделки.

Такое разделение частично делает сотрудничество между США и РФ менее зависимым от войны в Украине и действий европейских союзников.

18 марта 2025 состоялся телефонный разговор между президентами США Дональдом Трампом и России Владимиром Путиным, он продолжался 2,5 часа, что свидетельствовало, как о высокой мотивации сторон относительно перезагрузки отношений. Президенты обсудили не менее полутора десятка вопросов.Несмотря на наличие общих целей — стремление к миру, прекращению огня и стабилизации международной обстановки — официальные заявления Вашингтона и Москвы заметно различались в акцентах. Россия больше сосредотачилась на требованиях к Украине, таких как прекращение мобилизации и поставок западных вооружений, а также на гуманитарных аспектах (гарантии безопасности военнопленным, обмен пленными). В свою очередь, Белый Дом ограничился более обтекаемыми формулировками, сосредоточенными на позитивном сотрудничестве.

24 марта 2025 года в Эр-Рияде (Саудовская Аравия) в первые за долгое время состоялась встреча российской и американской делегаций по Украине, по итогам которой стороны не достигли каких-либо конкретных договорённостей, однако зафиксировали готовность продолжать переговорный процесс и поддерживать каналы диалога для дальнейшего обсуждения возможных параметров урегулирования.

Апрель 2025г.

Несмотря на дипломатическую активность США, процесс завершения войны в Украине демонстрирует признаки стратегического тупика. Ни Украина, ни РФ не проявляют реальной готовности к взаимным компромиссам. Публичный оптимизм Вашингтона, представленный в заявлениях Президента США Д. Трампа и его спецпредставителя С.Уиткоффа не подтверждён конкретными договорённостями и результатами. Формально переговорный процесс продолжается, однако его содержательная часть остаётся крайне ограниченной. Фактически инициатива Президента США Дональда Трампа по запуску переговорного трека сталкивается с нарастающим сопротивлением обеих сторон, что вызывает его личное раздражение, в связи с чем наблюдается ужесточение риторики новой Администрации США в отношении как украинского, так и российского руководства. Так во время брифинга в Белом Доме Президент США Дональд Трамп открыто обвинил в развязывании войны всех ключевых участников, включая экс-президента США Д. Байдена и президентов Украины и России: «Эта война не должна была начаться. И Байден мог её остановить. И Зеленский мог её остановить. И Путин не должен был её начинать. Виноваты все».

Российская позиция сводилась к следующему: любые уступки возможны только в обмен на стратегические уступки со стороны США. США раздражает подобная тактика. Отдельно стоит отметить, что с украинской стороны усиливаются признаки и проявления публичного недовольства Президентом США Д. Трампом и его моделью переговоров с РФ.

25 апреля 2025 года в Москве состоялась четвёртая с начала года встреча президента Российской Федерации Владимира Путина со специальным представителем президента США Стивеном Уиткоффом.

Глава МИД РФ С.Лавров объявил прежние ультимативные условия РФ для завершения войны с Украиной.

В частности, 28 апреля глава МИД РФ Лавров в интервью бразильскому изданию O Globo озвучил такие требования:

• Украина не становится членом НАТО, её статус — нейтральный и внеблоковый;

• международное признание «российской принадлежности Крыма, Севастополя, «ДНР», «ЛНР», Херсонщины и Запорожья», то есть признание всех оккупированных Россией украинских регионов;

• «демилитаризация» и «денацификация» Украины;

• отмена санкций и возвращение замороженных российских активов;

• «преодоление последствий правления неонацистского режима в Киеве, сформировавшегося в результате путча в феврале 2014 года», который якобы «уничтожил всё русское» в Украине — язык, медиа, культуру, традиции и «каноническое православие».

• Накануне С.Лавров также отверг предложение о передаче США и Украине контроля над Запорожской атомной электростанцией. Что противоречит ранее обнародованному плану администрации Дональда Трампа.

Эти требования РФ фактически повторяют ультиматум начала войны и свидетельствуют о намерении РФ повысить ставки. Что создаёт значительные трудности для Президента США Д. Трампа. Поскольку принятие условий РФ подорвало бы репутационные позиции Д.Трампа и выглядело бы как уступка. А новый виток давления на РФ – усиление санкций и продолжение помощи Украине можно было бырасценить как признание правильности курса демократов и экс-президента Д. Байдена, враждебного новой Администрации Белого Дома.

Вероятно, чтобы смягчить свои ультимативные заявления, президент РФ Путин объявил трёхдневное перемирие в честь 80-летия победы во Второй мировой войне — с полуночи 7 мая до полуночи 10 мая. Что в принципе можно расценивать как пиар-ход.

Продолжая информационную игру «кто первый «завалит» переговорный процесс в глазах Президента США», МИД Украины призвал Россию объявить перемирие на 30 дней, а не 3. «Если Россия действительно хочет мира, она должна немедленно прекратить огонь. Зачем ждать до 8 мая? Если огонь можно прекратить сейчас и с любой даты на 30 дней — значит, это реально, а не просто для парада. Украина готова поддержать долгосрочное, прочное и полное прекращение огня. И это то, что мы постоянно предлагаем, как минимум на 30 дней», - написал в Х глава МИД Украины А.Сибига. В целом, ультимативная риторика РФ даёт очередной повод Украине и европейским т.н. «ястребам» (Франция, Великобритания), говорить с американскими союзниками о недоговороспособности Кремля.

В свою очередь в Белом Доме отреагировали на "3-х дневное перемирие" В.Путина, сообщив, что Президент Д. Трамп хочет постоянного прекращения огня. Так же там заявили, что Д Трамп всё больше и больше разочарован «как В.Путиным, так и В.Зеленским».

Май 2025г.

1мая 2025года Соединённые Штаты подписали соглашение с Украиной по природным ресурсам, тем самым подтвердив своё стратегическое присутствие в регионе. Это также трактуется как открытие дипломатического окна для переговоров.

На политическом уровне данная сделка воспринимается в Украине и среди части экспертного сообщества не как обычный экономический договор, а как форма скрытого внешнего давления и условие продолжения поддержки со стороны США. Формально сделка не привязана к мирному процессу, но, когда Украина отказывается от обсуждения территориальных уступок, а США добиваются стабилизации, соглашение рассматривается как компромиссный элемент переговоров с РФ.

В целом, между РФ и Украиной пока продолжается политическая игра и имитация переговорного процесса. Обе стороны стремятся представить оппонента в невыгодном и блокирующем свете — как ту сторону, которая тормозит мирные инициативы, в глазах мирового сообщества и в особенности Президента США Д. Трампа.

Состоявшийся 15 мая 2025 года в Стамбуле очередной раунд переговоров, ещё раз подтвердили, что дипломатический трек скорее используется в качестве продолжения войны — только другими дипломатическими средствами. Несмотря на сам факт возобновления прямого контакта Украины и РФ, позиции сторон остаются жёсткими, взаимно исключающими и крайне далёкими от сближения.

Само проведение встречи российской и украинской делегаций стало своего рода достижением, поскольку переговоры такого формата не проводились с апреля 2022 года.

Однако итоги переговоров лишь зафиксировали состояние взаимного недоверия и готовность сторон продолжать политику ультиматумов, а не поиск взаимоприемлемых решений. Концептуальные договорённости между Украиной и Российской Федерацией на данном этапе представляются недостижимыми.

В целом, структура российской делегации в Турции была выстроена таким образом, чтобы подчеркнуть преемственность со Стамбульскими переговорами марта–апреля 2022 года, и тем самым избежать старта «с нуля». Москва стремится вернуться к ранее зафиксированным в обсуждении темам, включая: нейтральный и внеблоковый статус Украины, вывод иностранных военных контингентов, сокращение численности Вооружённых Сил Украины, признание статуса Крыма, а также другие вопросы, которые ранее обсуждались в рамках мирных переговоров в Стамбуле.

В результате переговоры завершились достижением ограниченных результатов — договорённостью о рекордном обмене пленными по схеме «1000 на 1000» (что, по сути, стал 40-м или 50-м обменом за весь период войны), а также решением подготовить свои предложения по возможному прекращению огня. Однако эти предложения уже известны и ранее неоднократно выдвигались обеими сторонами.

Украинская делегация в очередной раз заявила о необходимости безусловного перемирия сроком на 30 дней и организации прямой встречи между Владимиром Зеленским и Владимиром Путиным.

Российская делегация, со своей стороны, настаивает на:

1. Выводе украинских войск с территорий, включённых в Конституцию Российской Федерации (Донецкая, Луганская, Запорожская и Херсонская области); По данным СМИ, представители РФ также пригрозили наступлением на дополнительные регионы (в частности, Харьковскую и Сумскую области), если эти требования не будут выполнены.

2. Прекращении мобилизации в Украине и свёртывании военной помощи со стороны Запада как условиях перемирия;

3. Отказе Украины от вступления в Организацию Североатлантического договора (НАТО) и от размещения иностранных войск или средств оружия массового поражения на своей территории;

4. Отказе от претензий на репарации и иски о возмещении ущерба, причинённого в результате войны;

5. Обеспечении прав русскоязычного населения и решении сопутствующих гуманитарных вопросов;

6. Юридическом и фактическом признании территориальных изменений, включая отказ Украины от конституционных претензий на Крым и четыре области (Донецкую, Луганскую, Запорожскую, Херсонскую), а также непротиводействии их возможному международному признанию;

7. Проведении возможной встречи Владимира Путина и Владимира Зеленского только при условии достижения предварительных договорённостей и парафирования проекта соглашения делегациями.

Представители РФ дали понять, что готовы вести войну долго, если их условия не будут удовлетворены. Как отметил глава российской делегации Владимир Мединский, Россия "готова воевать год, два, три – сколько потребуется", хотя и «не хочет войны». В. Мединский охарактеризовал встречу позитивно и сообщил, что стороны договорились представить друг другу подробные письменные визии возможного перемирия, после чего переговоры продолжатся.

Состоявшийся 19 мая телефонный разговор между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным оставил больше вопросов, чем ответов. Надежды Украины и европейских союзников на давление США на Москву не оправдались.

Согласно официальным сообщениям, Дональд Трамп в ходе беседы вновь настаивал на неотложном перемирии. Уже после разговора он объявил в соцсетях, что «Россия и Украина немедленно начнут переговоры о прекращении огня и, что ещё важнее, об окончании войны», добавив, что, по его ощущениям, «достигнут некоторый прогресс»

Но по факту, вместо того чтобы добиться согласия на безусловное прекращение огня, Д.Трамп фактически поддержал предложенную Путиным модель переговоров: сначала — политические дискуссии, затем — возможное перемирие.

Москва предложила объединить обсуждение перемирия и мирного соглашения в один процесс — с подготовкой «меморандума о возможном будущем урегулировании». Это даёт В.Путину пространство для манёвра: продолжать наступление, ведя параллельно переговоры, выгодные в репутационном плане.

В целом, на фоне столкновения дипломатических интересов вырисовываются два фундаментальных нарратива. Первый — украинско-европейский: это модель безусловного перемирия, включающая прекращение огня до начала любых переговоров. Этот подход включает отказ от российских предварительных условий: разблокировки аграрного экспорта, снятия санкций с «Россельхозбанка», доступа к логистике, допуску российских удобрений на международный рынок и т.д. Второй — российский: это модель безусловных переговоров, то есть готовность к диалогу без прекращения боевых действий. В логике Москвы переговоры могут идти параллельно с военным давлением, как частью общего пакета влияния. Таким образом, перемирие становится предметом торга, а не стартовой точкой.

Администрация Дональда Трампа в этой конфигурации занимает позицию между этими двумя векторами. С одной стороны, она публично поддерживает идею перемирия — в том числе через заявления европейских лидеров. С другой — активно продвигает идею начала переговоров даже на фоне боевых действий, делая акцент на политической целесообразности, а не правовых или гуманитарных предпосылках. Это приводит к гибкой, но внутренне противоречивой линии США, где степень давления варьируется в зависимости от текущей дипломатической конъюнктуры.

24-26 мая 2025года После массированных трёхдневных ракетно-дроновых атак России по территории Украины, Президент США Дональд Трамп обрушился с критикой на президента РФ Владимира Путина. В заявлении, опубликованном на его странице в социальной сети Truth Social, Трамп назвал президента РФ Владимира Путина «абсолютно безумным» («absolutely CRAZY») По его словам, по украинским городам, сопровождающиеся многочисленными жертвами среди мирного населения, являются «бессмысленным убийством». Позже, Д.Трамп написал новый пост. "Владимир Путин не понимает, что, если бы не я, с РФ уже случилось бы много действительно плохих вещей — и я имею в виду очень плохих. Он играет с огнём!" Эти заявления стали одними из самых жёстких публичных высказываний Трампа в адрес российского президента за всё время их политических взаимоотношений. Действия президента РФ Владимира Путина, особенно атаки с жертвами среди мирного населения, подрывают имидж Трампа как «миротворца» в глазах союзников и американского эектората. Это вынуждает Д.Трампа публично осуждать Москву, чтобы не выглядеть «союзником агрессора». Однако ни одного конкретного обещания о санкциях или усилении давления на РФ со стороны США пока сделано не было.

Тем не менее, ни одного конкретного шага в сторону санкционного давления на Россию со стороны Трампа не последовало. За сдержанностью стоят целый ряд факторов. Прежде всего, введение вторичных санкций в отношении РФ ударит по экономическим интересам США — особенно по торговым отношениям с Китаем и Индией, крупнейшими экономиками, продолжающими закупать российские товары. Кроме того, жёсткая эскалация чревата ростом напряжённости с Москвой вплоть до риска ядерной конфронтации — чего команда Трампа стремится избежать. Война в Украине рассматривается ими как второстепенный конфликт, не требующий прямого военного вмешательства США, в то время как стратегический фокус должен быть перенесён в Азию и сосредоточен на укреплении американских вооружённых сил. На сегодняшний день признаков пересмотра этой линии нет.

Важно отметить, что раздражение Президента США Дональда Трампа в отношении президента РФ Владимира Путина возникло, в том числе и на фоне растущих амбиции Москвы.

Июнь 2025г.

Дипломатическая и военно-политическая обстановка вокруг войны в Украине вошла в особенно напряжённую фазу эскалации и давления.

На фоне отсутствия значимого прогресса в мирных переговорах между Украиной и Российской Федерацией, США берут паузу в мирном треке, позволяя конфликту развиваться без активного вмешательства. Это выражается как в заморозке инициатив по новым санкциям против Москвы, так и в постепенном свертывании военной помощи Украине. Несмотря на наличие законопроекта о санкциях в Сенате и поддержку со стороны спикера Палаты представителей, Белый Дом сигнализировал, что не намерен форсировать его принятие, оставляя инструмент санкционного давления под личным контролем Президента.

В целом, ситуация вокруг войны в Украине движется в сторону эскалации. По итогам переговоров между РФ и Украиной 2 июня в Стамбуле можно констатировать, что переговорный процесс продвигается очень сложно, но за месяцы мирных усилий Администрации Д.Трампа все же достигнут заметный прогресс: стороны начали системный диалог, представили свои официальные меморандумы с чётко зафиксированными условиями. Однако при всём этом ни политические элиты, ни наиболее активные слои общества в Украине и России пока не демонстрируют готовности к взаимным уступкам, без которых достижение устойчивого мира невозможно.

2 июня 2025года на переговорах в Стамбуле Украина и Россия представили меморандумы, которые, по сути, воспроизводят прежние ультимативные позиции и почти полностью противоречат друг другу.

В украинском — акцент на прекращении огня без предварительных условий, освобождение пленных, возвращение депортированных детей, международные гарантии безопасности, сохранения курса на НАТО и ЕС, а также не признаёт никаких территориальных потерь.

В российском — требование признания аннексированных территорий, нейтралитет Украины, отказ от НАТО, ограничения на численность ВСУ, признание русского языка, отмена санкций и т.д. Эти предложения остаются несовместимыми.

Эти документы демонстрируют, что точки соприкосновения между сторонами конфликта отсутствуют, а сближение возможно лишь на уровне лидеров при внешнем давлении.

То есть переговоры 2 июня совершенно не сблизили позиции РФ и Украины. Но стороны достигли ряда гуманитарных договорённостей: обмен телами 6 000 погибших военнослужащих, обмен военнопленных по принципу «всех на всех» тяжелораненых и пленных в возрасте до 25 лет, создание постоянной комиссии для организации обменов без необходимости проведения дополнительных переговоров.

В Стамбуле 23 июня 2025г. состоялся 3-й раунд переговоров делегаций Украины и России.

Делегацию Украины на новые переговоры вновь возглавил Р. Умеров (уже в статусе секретаря СНБО, а не министра обороны), а российскую делегацию – помощник президента РФ В. Мединский.

Непосредственно началу переговорам украинской и российской делегаций предшествовала личная встреча их глав – Р.Умерова и В.Мединского, на которой присутствовал и глава МИД Турции Х. Фидан. Подробности этой встречи не озвучивались публично. Турецкий представитель лишь заявил, что Турция может внести свой вклад в проведение обменов пленными, а также взять на себя мониторинг режима прекращения огня, если такие такой договорённости будут достигнуты между Украиной и РФ.

По итогам самих переговоров делегаций прогресс был достигнут только по гуманитарной линии: обмен пленными и телами. Обе стороны согласились обменять по ~1 200 военнопленных. Россия согласилась передать ещё до 3 000 тел погибших украинских военных. Обсуждается возвращение удерживаемых гражданских, включая детей.

Со стороны РФ также были предложены краткосрочные перемирия (на 24–48 часов) на линии фронта для эвакуации раненых и тел погибших. Помимо этого, российская делегация предложила сформировать 3 рабочие группы по политическим, гуманитарным, военным вопросам, которые должны будут работать в онлайн формате.

Украина со своей стороны выступила с предложением о полном и безусловном прекращении огня по всей линии фронта, а также о проведении встречи президентов Украины и России до конца лета. Но российская сторона, по сути, ответила отказом на это предложение, поскольку там считают, что для встречи лидеров необходимо полностью согласовать текст мирных договоренностей.

24-25 июня в Гааге прошел саммит НАТО, который посетили Президент Украины В. Зеленский. Формально страны НАТО продолжают декларировать поддержку Украине, но политический уровень этой поддержки на саммите заметно снижен. Украина не приглашена на официальную часть саммита, включая заседания глав государств и правительств. По сообщениям западных СМИ, это решение инициировано Администрацией Дональда Трампа, которая стремится не допустить даже символических шагов, которые могли бы быть восприняты как приближение Украины к членству в НАТО. Тем не менее, неофициальное участие В.Зеленского в других форматах было возможно — в частности, на ужине лидеров, где допускаются приглашённые гости.

В новой декларации саммита отсутствует формула о членстве Украины в НАТО — та самая, что в прежние годы звучала как «будущее Украины — в НАТО». Также Россия больше не упоминается в числе «непосредственных угроз» для Альянса. Эти изменения Трамп, вероятно, преподнесёт в диалоге с В.Путиным как реальные шаги навстречу российским требованиям. Сценарий, при котором Трамп может обратиться к Путину словами: «Смотри, я исключил цель членства Украины в НАТО, убрал тебя из списка угроз — свою часть сделки я начал выполнять. Теперь твой шаг — прекращение огня», — выглядит логичным продолжением нынешней риторики.

Позиция Трампа, таким образом, формирует новое окно для переговоров США и России. Декларация саммита НАТО фактически создала предварительные условия, которые Москва многократно называла своими базовыми требованиями. И именно это может объяснять сдержанный, но удовлетворённый тон Президента Украины Владимира Зеленского, который в публичных заявлениях охарактеризовал встречу с Д.Трампом как «длительную и содержательную», не вдаваясь в детали. Он мог быть доволен тем, что сохраняется хотя бы частичная поддержка и открытым остаётся диалог — пусть даже на новых условиях.

По итогам саммита НАТО в Гааге Президент США Дональд Трамп не добился формального финансового прорыва или «взрывного» увеличения инвестиций европейских государств в военно-промышленный комплекс. Однако он получил два стратегически важных для себя результата: смягчённую позицию европейских стран и Украины по отношению к своим инициативам, а также политическое основание для начала переговоров с президентом России Владимиром Путиным.

В конце июня 2025 года, на фоне продолжающейся войны в Украине и устойчивого дипломатического тупика между Россией и западными союзниками, Минск внезапно оказался в центре внимания мирового сообщества — здесь состоялось событие, которое ещё недавно казалось маловероятным. В Беларусь 21 июня с официальным визитом прибыл Кит Келлог, специальный представитель США по вопросам России и Украины.Не исключено, что США и Россия на фоне европейских санкций ищут новые способы торгового сотрудничества: Белоруссия может стать «офшором» или нейтральной площадкой для ряда сделок и переговоров.

Июль 2025г.

Президент США Дональд Трамп, взяв паузу на 50 дней по введению собственных вторичных санкций, в условиях отсутствия уступок со стороны РФ по мирным переговорам, дает «зеленый свет» и фактически делегирует функцию усиления давления на Москву европейским партнёрам, чтобы не втягиваться в прямую эскалацию до истечения «испытательного» срока для Кремля.

На фоне не удачных попыток добиться реальных уступок для заключения мира со стороны США звучат резкие заявления в сторону Кремля. Сенатор-республиканец Линдси Грэм заявил, что Президент США Дональд Трамп «собирается надрать задницу Путину», введя 100% пошлины на главных покупателей российской нефти — Китай, Индию и Бразилию. По его словам, именно эти страны обеспечивают около 80% экспортных нефтяных доходов РФ, что поддерживает её военную машину. Как считает Грэм, им будет предложен выбор между американской экономикой и поддержкой Путина, и они неизбежно сделают выбор в пользу США.

Однако на практике политика Вашингтона по отношению к РФ выглядит гораздо более сдержанной. Президент США Дональд Трамп, взяв паузу на 50 дней по введению собственных вторичных санкций, в условиях отсутствия уступок со стороны РФ по мирным переговорам, фактически делегирует функцию усиления давления на Москву европейским партнёрам — через 18-й санкционный пакет ЕС и параллельные санкционные шаги Великобритании.

Август 2025г.

В Кремле всячески демонстрируют, что не собираются под давлением уступать свои позиции и идти на какие-либо уступки в переговорах.

4 августа Россия объявила о снятии односторонних ограничений, ранее действовавших в рамках Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД). Это решение фактически развязывает руки российскому военному руководству для развёртывания новых образцов гиперзвуковых баллистических ракет средней дальности. Такая демонстративная позиция Москвы может быть обусловлена желанием усилить давление на Европу и США на фоне эскалации военных угроз и стратегических учений, включая «Запад-2025».

То есть теперь РФ не считает себя связанной самоограничениями на развёртывание ракет средней и меньшей дальности наземного базирования.

Особое значение приобретает и сообщение о завершении первой серийной партии новейшего комплекса «Орешник», которая уже передана в войска. После встречи президента РФ Владимира Путина и главы Беларуси Александра Лукашенко было подчеркнуто, что совместные российско-белорусские военные рабочие группы определили места постоянного размещения этих комплексов, и сейчас ведётся их подготовка к эксплуатации. Оперативное развёртывание «Орешника» на белорусской территории существенно повышает возможности России по проецированию силы и ядерного сдерживания в Восточной Европе, особенно в контексте учений с имитацией применения тактического ядерного оружия.

Параллельно, РФ и Беларусь планируют начать стратегические ядерные учения «Запад‑2025» в следующем месяце.

Официально заявлено, что в учениях примут участие около 13 тысяч военных, будут приглашены наблюдатели от ОБСЕ. По оценкам экспертов и разведки, реальная численность участников с учетом резервов и поддержки может достигать 100 тысяч человек. Белорусская сторона решила проводить учения в глубине страны, а не на границе с НАТО.

15 августа на Аляске состоялись переговоры Президента США Дональда Трампа и Президента РФ В. Путина, а уже 18 августа в Белом Доме прошла встреча Президента США Дональда Трампа и Президента Украины Владимира Зеленского с участием европейских лидеров — Президента Финляндии Александра Стубба, Премьер-министра Италии Джорджи Мелони, Президента Франции Эммануэля Макрона, Канцлера Германии Фридриха Мерца, Премьер-министра Великобритании Кейра Стармера, Президента Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен и Генерального секретаря НАТО Марка Рютте.

Формально Президент США Дональд Трамп, выступающий главным модератором мирного процесса, добился ряда уступок от обеих сторон конфликта.

В частности, от российского руководства — согласия на предоставление Украине западных гарантий безопасности (что означает, что Украина будет находиться, в том числе под западным влиянием) и снижения территориальных требований к Донецкой области, а не как это требовалось ранее - к Донецкой, Херсонской и Запорожской области. Сейчас в публичном медиапространстве активно обсуждается вопрос возможного обмена территориями: предполагается, что часть ещё не захваченной территории Донецкой области, возможно, придется уступить в обмен на контролируемые РФ регионы Сумской, Харьковской, Днепропетровской и Николаевской областей (Кинбурнская коса). В целом, Президент США считает, что вопросы территорий должны решаться в дискуссии между Украиной и РФ. Д. Трампу удалось также достичь предварительного согласия Российской Федерации на встречу с Президентом Украины Владимиром Зеленским.

От Украины и европейских союзников Д. Трампу удалось добиться согласия на переговоры о полноценном мирном соглашении и фактического отказа от модели безусловного перемирия (на чем они настаивали ранее) как обязательного предварительного условия урегулирования. Это также означает, что переговоры будут идти параллельно с продолжающимися боевыми действиями. Д.Трампу также удалось добиться от Украины принципиального согласия обсуждать территориальный вопрос (правда, Украина пока не уточнила в каком контексте). Ранее Украина категорически отвергала любые возможности обсуждения территориальных вопросов. Это было абсолютно табуированной темой в Украине.

Сентябрь 2025г.

Переговорный процесс вокруг войны в Украине вошёл в жёсткую фазу торга. Президент США Дональд Трамп стремится завершить войну, оказывая давление одновременно на Россию, Украину и Европу. Об этом заявил вице-президент США Джей Ди Вэнс: «В сущности, мы пытаемся, так сказать, оказать давление и на россиян, и на украинцев, чтобы попытаться усадить их за стол переговоров и заключить сделку», — сказал он.

По словам вице-президента США Джей Ди Вэнс Вэнса, мирные переговоры сегодня сузились до двух ключевых вопросов — территорий и гарантий безопасности. По его информации, Россия требует от Украины уступить около 6 000 кв. км территории для завершения войны. Вероятнее всего речь идёт о северо-западной части Донецкой области, которая остаётся под контролем Вооружённых сил Украины. По приблизительным оценкам, за ВСУ в области сохранилось менее 7 тысяч кв. км при общей площади региона в 26,5 тыс. кв. км.

Главная проблема переговоров заключается в том, что Вашингтон, Киев и европейские столицы пока не смогли согласовать режим гарантий безопасности для Украины. А поскольку этот механизм не выработан, нечего положить на стол перед президентом РФ В. Путиным, чтобы требовать от него согласия или начинать торг за конкретные параметры соглашения. Дополнительное напряжение создаёт позиция Европы: она требует, чтобы в рамках будущих гарантий безопасности сохранялось санкционное давление на Москву. Именно это, по сообщениям, крайне раздражает Дональда Трампа.

Генеральная Ассамблея ООН: изменение риторики Д. Трампа в адрес Москвы. 80-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН, завершившаяся 29 сентября 2025 года в Нью-Йорке, стала примечательной для Украины тем, что Президент США Дональд Трамп публично ужесточил свою риторику в отношении РФ. Для многих стало большой неожиданностью, что Дональд Трамп впервые заявил, что верит в победу Украины и в то, что она сможет вернуть все свои территории, вплоть до границ 1991 года. Однако стратегически ситуация остаётся неопределённой, за жесткой риторикой не последовали конкретные шаги, и в политике Белого Дома по отношению к РФ фактически ничего не изменилось: США занимают позицию ограниченного вовлечения, перекладывая основное бремя поддержки на Европу и сохраняя для себя экономические выгоды от поставок вооружений.

В своей речи на Генассамблеи ООН Президент США сделал несколько ключевых акцентов: о внутренней политике США — Трамп заявил, что страна переживает «золотой век», подчеркнув рекордную, по его словам, силу американской экономики и армии, а также «лучшее за всю историю» состояние охраны границ; об Организации Объединённых Наций — подверг её жёсткой критике, обвинив в «неэффективности и пустых словах вместо реальных действий»; о международных инициативах — резко высказался в адрес государств, которые на прошлой неделе признали Палестину (Великобритания, Канада, Австралия, Португалия, Франция, Бельгия, Люксембург, Монако и Мальта), назвав это решение ошибкой; выступил против климатической повестки, вновь заявив, что изменение климата — это «величайшая афера»; о Европе — осудил миграционную политику ЕС, заявив, что «Европа катится в ад» из-за «экспериментов с открытыми границами». Отдельно он обвинил агентства ООН в том, что они якобы помогают нелегальным мигрантам добираться до США, предоставляя «еду, жильё, транспорт и дебетовые карты».

Особое значение приобрела новая линия Трампа в отношении России. Президент США подчеркнул, что ещё в начале своей каденции рассчитывал «очень быстро» остановитьвойну в Украине, поскольку у него «были хорошие отношения с Владимиром Путиным». Однако, по его словам, «война идёт уже четвёртый год, и это выставляет Россию в плохом свете».

Трамп также использовал жёсткие выражения в адрес Китая и Индии, назвав их «главными спонсорами войны» за счёт закупок российской нефти. При этом основную критику он вновь адресовал Европе, заявив, что США не будут усиливать экономическое давление на Россию, пока ЕС полностью не прекратит импорт российских энергоресурсов. Трамп назвал закупки нефти и газа из России «позорными» для Европы, потребовал участия ЕС в тарифном давлении на РФ.

Дональд Трамп допустил возможность введения жёстких пошлин против Москвы, пообещал договориться с Венгрией о сокращении закупок российского газа и заявил, что союзники по НАТО могут открывать огонь по российским самолётам в случае нарушения воздушного пространства Альянса.

Отдельного внимания заслуживает пост Д. Трампа, который он сделал в в Truth Social после его выступления на Генеральной Ассамблее. В своем сообщении Д. Трамп сказал: «Я думаю, что Украина при поддержке Европейского Союза в состоянии бороться и вернуть всю Украину в ее первоначальном виде». Назвав РФ «бумажным тигром», находящимся в экономической опасности, Д. Трамп добавил, что Украина могла бы «вернуть свою страну в ее первоначальном виде и, кто знает, может быть, даже пойти дальше!» «Со временем, терпением и финансовой поддержкой Европы, и в частности НАТО, возвращение к первоначальным границам, где началась эта война, вполне возможно. Почему бы и нет?» «Путин и Россия находятся в больших экономических проблемах, и сейчас самое время для Украины действовать. В любом случае, я желаю обеим странам всего наилучшего. Мы продолжим поставлять оружие НАТО, чтобы НАТО делало с ним всё, что захочет».

На изменение подхода Трампа, вероятно, повлиял комплекс факторов:

- инциденты с российскими дронами и военной авиацией в воздушном пространстве стран НАТО и ЕС;

- информационный поток о наращивании возможностей ВСУ и параллельном ослаблении России;

- понимание, что Москва не располагает достаточными ресурсами для предъявления серьезных условий Киеву, например, относительно Донецкой области.

Также апелляция президента РФ В.Путина к «ядерному фактору» в формате необходимости переподписания соглашения СНВ-III, вероятно была воспринята в Вашингтоне как попытка говорить «с позиции силы» и вызвала негативную политическую реакцию и «обратную тягу» - атаку на репутацию «этой силы».

Но не исключено, что, возможно, Москва уже знала о планирующемся «вербальном развороте» Дональда Трампа во время выступления на Генеральной Ассамблее ООН.

И, конечно, Д.Трамп очень недоволен попытками РФ демонстрировать силу и провалом американских надежд на то, что личные отношения с Путиным и «красные дорожки» приведут к соглашательской политике РФ. Поэтому сейчас Трамп атакует политическую позицию и репутацию Москвы, так же как он раньше атаковал Киев или Брюссель.

Со своей стороны, Украина пыталась максимально использовала площадки ООН в Нью-Йорке для мобилизации международной поддержки в нескольких ключевых направлениях: военной (новые поставки вооружений и помощи), политической (продвижение модели гарантий безопасности, удержание в повестке вопросов Крыма и Молдовы и др.), санкционной (давление на Россию через расширение ограничительных мер) и гуманитарной (вопрос возвращения депортированных украинских детей).

Но несмотря на риторическую поддержку Украины и информационную атаку на РФ, в сухом остатке реальных действий Президента Дональд Трамп фактически подтвердил уход США из конфликта - будь то в роли союзника Украины или посредника межу сторонами и переложил всю ответственность за его ход и исход на Европу (которая должна «поддерживать» и «финансировать» Украину) и само украинское руководство. Каких-либо санкций или возвращения помощи Украине тоже нет, и перспектива их остается крайне туманной.

Октябрь 2025г.

14 октября 2025 года Президент США Дональд Трамп во время двустороннего обеда с Президентом Аргентинской Республики Хавьером Милеем сделал заявление, касающееся предстоящей встречи с Президентом Украины Владимиром Зеленским и возможной передачи Украине нового вооружения. По словам Трампа, российские власти не проявляют стремления завершить войну, а Соединённые Штаты рассматривают различные варианты поддержки Украины, включая ракеты Tomahawk.

Общая оценка встречи Президента Украины с Президентом США Дональдом Трампом — настороженно-умеренно бивалентная.

С учётом текущей ситуации вокруг подготовки саммита в Будапеште между Президентом США Дональдом Трампом и президентом РФ Владимиром Путиным, до самой встречи Вашингтон сохраняет тактику управляемого давления. На практике это выражаться в частичном введении американских санкций — болезненных для российской экономики, но не тотальных, с сохранением каналов для будущего диалога.

Украинское руководство в целом не верит в перспективу каких-либо мирных договорённостей с Москвой.

Цель настойчивого стремления В.Зеленского к участию в саммите в Будапеште и встречи с Путиным — тактическая и технологическая.

Президент Украины осознаёт, что Владимир Путин категорически не хочет личной встречи с ним, и намерен использовать этот факт для дискредитации российской позиции — показать, что именно Москва уклоняется от прямого диалога и не хочет мирного урегулировани. Таким образом, это могло бы выставить Кремль главным виновником в срыве переговорного процесса в глазах президента США Д. Трампа.

Одновременно В.Зеленский убеждён в своём политическом и риторическом превосходстве: он уверен, что, как и в ходе визита в Овальный кабинет в США в феврале 2025, не проиграет Путину в публичной дискуссии, как тогда не проиграл Трампу. Напротив, на личной встрече с путиным (если она состоится) он сможет выиграть общественную и медийную поддержку, резко отстаива украинскую точку зрения на войну, выступая с жёсткой, эскалационной, морально выверенной позиции.

Расчета на то, что В. Зеленскому как-то удастся повлиять на В.Путина и изменить позицию российской стороны и, что все это в итоге приведеь к мирному урегулированию, в Украине нет.

Таким образом, участие Украины в будапештском саммите носит технологический характер. Это попытка использовать дипломатическую площадку не для продвижения мирного урегулирования, а для повышения рейтинга Владимира Зеленского, демонстрации его субъектности и усиления международного давления на РФ.

Переговоры в дальнейшем рассматриваются лишь как технология — инструмент поддержания партнёрства с США. Главная задача Украины в переговорах – это сохранить отношения с Президентом США Д. Трампом и избежать повторения сценария с приостановкой военной помощи и обмена разведданными. В дальнейшем в Офисе Президента Украины расчитывают склонить Д.Трампа на свою сторону, убедив его возобновить помощь Украине или предоставить необходимое вооружение через продажу Европе, а также ввести новые санкции против РФ и ее торговых партнеров.

Украинская сторона надеется, что, демонстрируя проамериканскую и даже протрамповскую позицию, а также опираясь на поддержку американского военно-промышленного комплекса и либеральных элит на Западе, ей удастся «перепрошить» новую Администрацию Президента США Д.Трампа — вовлечь её в процесс таким образом, чтобы он стал для неё необратимым. Например, предоставление Украине ракет Tomahawk или других систем вооружений со стороны Д.Трампа сделает почти невозможным для него последующее примирение с Москвой.

Ноябрь 2025г.

На фоне внутреннего политического кризиса в Украине и громкого коррупционного скандала «Миндичгейт» мировая пресса вновь активизировала публикации о существовании так называемого американо-российского мирного плана. По сообщениям ряда западных изданий, над этой концепцией якобы работали государственный секретарь США Марко Рубио, спецпосланник Президента США Стив Уиткофф и зять Дональда Трампа, бизнесмен Джаред Кушнер. В материалах утверждается, что ещё в октябре Уиткофф проводил закрытые консультации по формуле урегулирования со спецпредставителем президента РФ Кириллом Дмитриевым, который специально приезжал в США для обсуждения подходов к будущему соглашению.

Вскоре после этого был опубликован так называемый мирный план Д.Трампа. Фактически план из 28 пунктов предусматривает окончание боевых действий путем формирования нового геополитического статуса Украины в качестве внеблокового государства (без права размещения войск западных союзников на своей территории) в западной политической и экономической зоне влияния (ключевой инвестиционный управляющий – США, возможность интеграции в ЕС) с потерей части экономического (и транзитного) и военно-политического суверенитета, без строгих гарантий безопасности (без коллективной обороны); и с потерей части территорий (Крым, Донецкая и Луганская области, а также большие части Херсонской и Запорожской) и гуманитарного суверенитета в пользу РФ (восставленные прав русскоязычных и УПЦ). Это своеобразная «Финляндизация» периода 1940–1945 гг., но только ее намного более мягкая форма.

Украине придется провести переформатирование власти через проведение выборов (возможна частичная или полная потеря власти команды Президента В. Зеленского). Также Украина не сможет выступить в НАТО и должна отказаться от этой цели, но получает заверения оказания военно-технической и экономической помощи в восстановлении в случае новой российской агрессии, сохраняет многочисленную армию (до 600 тыс.чел.), а силы Запада увеличиваются в Польше (истребители) в рамках «Коалиции желающих» или по модели операции «Восточный страж» НАТО в качестве страховки для Украины. Ограничений на размещение систем вооружений нет, или они будут предусмотрены последующими американо-российскими соглашениями (например, в рамках диалога об СНВ).

Россия, кроме территориальных завоеваний и нового статуса Украины, получит постепенное снятие санкций в обмен на формальный отказ от агрессивной политики и замороженных активов, большая часть из которых (100 млрд. долл. США) пойдёт на послевоенное восстановление Украины, а другая - на совместные американо-российские экономические проекты. При этом Кремль будет лишен возможности влиять на политические и экономические процессы в Украине, вернее, в большей ее части (которая по факту не будет подконтрольна РФ). Именно поэтому, даже после возможного согласования мирного плана Д. Трампа с Украиной и Европой, потом возможны возражения и дискуссии с российской стороны.

При этом сам план — это не соглашение, а Декларация о намерениях. Реализация этого документа предусматривает подписание еще нескольких десятков соглашений, внесение изменения в Конституцию Украины, устав НАТО, сотен законов Украины или подзаконных НПА (такая работа не ведется) и может продолжаться годами, даже при наличии доброй воли.

Украина с помощью европейских партнеров (прежде всего Германии Франции Британии) рассчитывала существенно изменить некоторые положения мирного плана Трампа. И её европейские союзники подготовили встречное предложение из 24 пунктов, отклоняющее некоторые из условий плана Д. Трампа. Позже 25 нояоря Премьер-министр Великобритании Кир Стармер заявил, что Европа отказывается продвигать свой собственный план урегулирования конфликта в Украине и готова сотрудничать над предложением США. «Был достигнут твердый консенсус о том, что мы должны работать с существующим текстом, хотя некоторые его части являются неприемлемыми, но другие части являются существенными, а не с другим текстом», — подчеркнул К.Стармер.

После переговоров между США и Украиной в Женеве, Украине удалось добиться продления, ранее установленного Президентом США Д.Трампом, дедлайна — 27 ноября 2025 года — для поддержки Украиной предложенного мирного плана. Государственный секретарь США Марко Рубио уточнил, что этот дедлайн не является фиксированной и необратимой датой.

На этом этапе можно выделить основные проблемные вопросы для согласования сторонами: территории (от Украины требуют вывести войска со всего Донбасса) и гарантий безопасности (украинские власти требуют от США «надёжных гарантий безопасности»). Также сообщалось что спорным остаётся вопрос принадлежности Запорожской АЭС, Украина настаивает, чтобы она вернулась под ее контроль (но этот вопрос менее важен по сравнению с первыми двумя). Для Украины реализация плана Трампа без существенных и принципиальных изменений является очень токсичным.

Отметим, что основные положения плана Д. Трампа не совсем устраивают, как Украину, так и РФ. В частности, Кремль не устраивает что он не сможет влиять на оставшиеся 80% Украины, согласно этому плану, эта часть страны останется в западной зоне влияния. Но чтобы избежать конфликта с США, обе стороны демонстрируют открытость к переговорам. При этом на деле и РФ и Украина рассчитывают столкнуть оппонента с Трампом, вынудив его первым отказаться от условий американского мирного плана.

Декабрь 2025г.

Сопротивление Украины и европейских союзников ключевым пунктам первоначального проекта привело к запуску корректировок. По информации от источников в правительстве, при посредничестве Великобритании, Германии и Франции был подготовлен альтернативный вариант, включающий 20 основных пунктов, который модифицирует и заменяет ряд положений базового текста Трампа.

23 декабря 2025 года украинская делегация во главе с Секретарём СНБО Рустемом Умеровым и начальником Генерального штаба Андреем Гнатовым доложила Президенту Украины В. Зеленскому итоги переговоров с американской стороной. По их результатам, США согласились передать доработанные предложения, сформулированные совместно с Украиной и ключевыми европейскими партнёрами, на неформальное рассмотрение России (предположительно – через Кирилла Дмитриева). Также не исключён прямой контакт американской стороны с Владимиром Путиным в ближайшие недели для «тестирования» российской реакции на базовые параметры компромисса.

При этом данные предложения не являются согласованным мирным планом, а рассматриваются как вариативный пакет для предварительного обсуждения. Между США и Украиной сохраняются серьёзные расхождения по ключевым вопросам — в частности, по статусу территорий, контролю над Запорожской АЭС и характеру гарантий безопасности. Российская сторона, в свою очередь, выступает против:

• присутствия западных военных на территории Украины;

• сохранения курса на членство в НАТО;

• отсутствия нейтрального статуса Украины;

• численности ВСУ в объёме до 800 тыс. человек;

• отсутствия ограничений на послевоенные вооружённые силы Украины;

• отсутствия гарантий по статусу русского языка;

• отсутствия твёрдого механизма поэтапной отмены санкций и возврата замороженных активов.

К предложению прилагаются проекты следующих документов:

• трёхсторонний проект соглашения по гарантиям безопасности (Украина — США — ЕС);

• двустороннее соглашение о гарантиях безопасности от США для Украины;

• «Дорожная карта процветания Украины» — проработанный совместно с США стратегический документ по восстановлению и экономическому развитию Украины до 2040 года.

 

28 декабря 2025г. переговоры между Президентом США Дональдом Трампом и Президентом Украины Владимиром Зеленским, которые состоялись во Флориде и продлились более 2-х часов, не привели к прорыву в урегулировании войны, однако зафиксировали качественный прогресс в детализации позиций сторон. Ключевым результатом стало то, что все основные параметры возможного мирного урегулирования фактически «выложены на стол»: сформирован многовариантный мирный контур, в рамках которого по каждому чувствительному вопросу — от территорий до гарантий безопасности — рассматривается несколько сценариев. При этом принципиально важно, что ключевые вопросы остаются нерешёнными: гарантии безопасности для Украины и региона, территориальная целостность Украины, а также вопросы внутренней политической архитектуры страны. Эти проблемы тянутся как минимум с 2014 года, и за прошедшее десятилетие стороны так и не перешли порог фундаментальных компромиссов, ограничиваясь тактическим сближением и последующим откатом.

С точки зрения двусторонних американо-украинских отношений встреча носила скорее имитационно-политический характер, однако именно здесь обозначились важные сдвиги. Речь идёт о готовности США обсуждать для Украины гарантии безопасности, по логике, приближённой к статье 5 НАТО, а также о готовности рассматривать зону свободной торговли США–Украина — темы, которые ранее Вашингтон публично не поднимал. Эти элементы можно считать потенциальным прорывом в американо-украинском треке, но они отложены во времени и могут быть реализованы лишь в случае достижения развязки с Россией. Таким образом, прогресс зафиксирован не в мирном урегулировании, а именно в параметрах будущих отношений Киева и Вашингтона.

Самое важное сейчас для Украины в мирном процессе и отношениях с США, что пока удаётся продолжать переговорный процесс (выигрывать время), и при этом ни один документ не был полностью парафирован или подписан. Переговорная позиция Украины не была сужена. Более того, в процессе переговоров Мирный план Трампа становится все более сложным документом, разбитым на отдельные части с приложенными проектами соглашений, что еще более осложняет и отдаляет его потенциальное подписание. При этом ключевые решения и стратегические уступки не приняты, всё остаётся пока на усмотрение Президента В. Зеленского. Также пока удалось сохранить отношения и с командой Трампа. Каких-либо санкций со стороны Белого Дома в отношении Украины пока не последовало, несмотря на явное затягивание процессы и публичную критику со стороны Президента США Д.Трампа Президента Украины В. Зеленского с заявлением о необходимости выборов.

США до конца 2025г. фактически не смогли продавить и закрепить ни одну стратегическую уступку со стороны Украины по наиболее острым вопросам. Пока нерешёнными остаются ключевые вопросы: территории (от Украины требуют вывести войска со всего Донбасса) и гарантий безопасности (украинские власти требуют от США «надёжных гарантий безопасности»); вступления в НАТО и численность ВСУ. В то же время украинской стороне теперь стало известно больше деталей переговоров, когда США выдали больше схем для решения острых вопросов. Эти схемы потенциально потом могут быть использованы Украиной в дальнейшем чтобы размывать мирный диалог.

Но давление со стороны Дональда Трампа при этом будет усиливаться, прежде всего, на Украину. Это связано не с антипатией к Киеву, а с логикой Трампа: он рассматривает Украину как наиболее слабое звено и одновременно как политически враждебное, находящееся, по его восприятию, под влиянием либерально-демократических кругов США — своих внутренних оппонентов. В этом смысле давление на Киев является для Трампа инструментом как внешней, так и внутренней политической борьбы, направленной на сохранение Украины в западной сфере влияния, но на условиях, максимально соответствующих его собственной стратегии.

В этой ситуации главная стратегия Украины — затянуть время, а в идеале, деформировать мирный план таким образом, чтобы администрация Трампа сочла его реалистичным, но при этом он был бы одновременно неприемлемым для Москвы. И чтобы фокус переговоров сместился на американо-российские отношения, усилив между ними противостояние. В результате это должно привести к усилению конфликта между США и Россией. Поэтому Украина в этих переговорах пока не ищет модели завершения войны и не собирается делать и стратегические уступки. Они пытаются либо деформировать мирные соглашения, чтобы они не были приняты в Кремле либо тянуть время. Украина на данном этапе стремится затянуть процесс согласования мирного плана до довыборов в Конгресс США (осень 2026 года). При этом украинская власть будет заявлять о готовности принять Мирный план Трампа и идти на тактические уступки по второстепенным вопросам.

Приложение: Текст и анализ проекта мирного плана.

(по состоянию на 24 декабря 2025 г.)

Приложение: Текст и анализ проекта мирного плана.

(по состоянию на 24 декабря 2025 г.)

Текст мирного плана состоянием на 24 декабря 2025 года	Предложение Украины	Предложение США	Вероятная позиция РФ
1) Суверенитет Украины будет переподтвержден. Констатируем, что Украина – это суверенное государство, и все подписанты соглашения своими подписями это подтверждают.	Поддерживает (базовая “красная линия”).	Поддерживает (как рамка легитимности).	Формально может согласиться на формулировку, но будет пытаться “обложить” оговорками (практическое ограничение суверенитета).
2 Настоящий документ представляет собой полный и безоговорочный пакт о ненападении между Россией и Украиной. Для поддержания прочного мира будет создан механизм мониторинга линии соприкосновения посредством беспилотного воздушного наблюдения, обеспечивающий оперативное информирование о нарушениях и разрешение споров. Технические группы завершат проработку всех деталей.	Поддерживает при работающем мониторинге и фиксации нарушений.	Поддерживает, акцент на верификации/мониторинге.	Скорее согласится, если мониторинг не создаёт для РФ военных/политических рисков и фиксирует выгодную РФ линию.
3) Украина получит прочные гарантии безопасности.	Поддерживает (ключевой смысл пакета).	Поддерживает, но “гарантии” завязывает на условия (см. п.5).	Готова к диалогу по этому вопросу.
4) Численность Вооруженных сил Украины будет оставаться на уровне 800 тысяч в мирное время.	Поддерживает.	Может принять как компромисс, но с контролем/условиями.	Против (традиционная линия: “сократить/ограничить”).
5) США, НАТО и подписавшие соглашение европейские государства предоставят Украине гарантии безопасности, разработанные по образцу статьи 5: а) Если Россия вторгнется в Украину, помимо скоординированного военного ответа, будут восстановлены все глобальные санкции против России. (б) Если Украина вторгнется в Россию или откроет огонь по российской территории без провокации, гарантии безопасности будут считаться недействительными. Если Россия откроет огонь по Украине, гарантии безопасности вступят в силу. c) Двусторонние гарантии безопасности не исключаются настоящим соглашением.	Поддерживает, но стремится к присутствию западных войск на территории Украины и юридически обязательным гарантиям.	США готовы пойти на такие гарантии в случае уступок Украины по территориальному вопросу, а также отказаться от «компенсации» за предоставление таких гарантий.	Резко против моделей присутствия западных войск на территории Украины.
6) Россия формализует политику ненападения в отношении Европы и Украины во всех законах и документах, необходимых для ратификации.	Поддерживает	Поддерживает (юридическая “пришивка” обязательств).	Поддерживает и постарается сделать это максимально декларативным/размытым.
7) Украина станет членом Европейского союза (ЕС) в точно определенные сроки, и в краткосрочной перспективе Украина получит преференциальный доступ к единому рынку ЕС.	Поддерживает, но хочет фиксированную дату вступления.	США могут поддерживать политически, но решение за ЕС (в тексте позиции США нет).	Не против в случае реализации других пунктов плана.
8) Масштабная глобальная программа развития Украины, содержание которой будет определено в отдельном соглашении об инвестициях и будущем процветании. Она будет охватывать широкий спектр экономических областей, включая, помимо прочего: ▪️Создание украинского фонда развития для инвестиций в быстрорастущие сектора, включая технологии, центры обработки данных и искусственный интеллект. ▪️США и американские компании будут сотрудничать с Украиной и совместно инвестировать в реконструкцию, развитие, модернизацию и эксплуатацию газовой инфраструктуры Украины, включая газопроводы и хранилища. ▪️Будут предприняты совместные усилия по восстановлению пострадавших от войны районов с целью восстановления, реконструкции и модернизации городов и жилых кварталов. ▪️Развитие инфраструктуры. ▪️Добыча полезных ископаемых и природных ресурсов. ▪️Всемирный банк предоставит специальный механизм финансирования для гарантирования средств с целью ускорения этих усилий. ▪️Будет создана рабочая группа высокого уровня, в состав которой войдет руководитель глобального финансового сектора, которому будет поручено организовать реализацию стратегического плана реконструкции и максимально использовать перспективы будущего развития.	Поддерживает (восстановление и рост).	Поддерживает при контроле/условиях инвестиций.	Поддерживает, но остается незакрытым вопрос использования российских замороженных активов.
9) Будет создано несколько фондов, предназначенных для восстановления украинской экономики, реконструкции пострадавших районов и регионов, а также решения гуманитарных проблем. ▪️США и европейские страны создадут фонд капитальных инвестиций и грантов с целевым объемом в 200 миллиардов долларов для прозрачного и эффективного финансирования Украины. ▪️Для восстановления Украины будет мобилизован широкий спектр капиталовложений и других финансовых инструментов. Глобальные институты по вопросам восстановления будут использовать механизмы, призванные укрепить и облегчить эти усилия. ▪️Украина будет применять самые высокие мировые стандарты для привлечения прямых иностранных инвестиций. ▪️Украина оставляет за собой право требовать компенсацию за причиненный ущерб.	Поддерживает, но хочет получить все замороженные российские активы и дополнительные гарантии.	Поддерживает идею, но будет давить на распределение нагрузки.	Вероятно воспринимает как “план закрепления Украины в Западе”; может требовать, чтобы деньги “не шли на войну”.
10) После заключения данного соглашения Украина ускорит процесс заключения соглашения о свободной торговле с США.	Поддерживает	Рассматривают FTA и с Украиной, и с РФ.	Скорее поддержит FTA с США, будет продавать это как “нормализацию” и повод для смягчения санкций.
11) Украина подтверждает, что останется неядерным государством в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия.	Скорее согласна (де-факто уже так), но без дополнительных ограничений.	Поддерживает (непролиферация).	Поддерживает, возможно будет требовать дополнительных механизмов контроля.
12) Запорожская атомная электростанция будет эксплуатироваться совместно тремя странами: Украиной, США и Россией. (соглашения по этому пункту между Украиной и США нет)	Украина предлагает 50/50 владение ЗАЭС США–Украина и требует демилитаризацию (вывода российских войск) из ЗАЭС, г. Энергодар и района Каховской дамбы.	США предлагаю владение США, Украины, РФ в пропорции 33/33/33 и США как главный менеджер.	Вероятно хочет сохранить фактический контроль/долю и политический рычаг; может согласиться только при равных правах и сохранении доминирующего влияния. Нп согласится на демилитаризацию региона.
13) Обе страны обязуются реализовывать в школах и обществе образовательные программы, способствующие взаимопониманию и терпимости к различным культурам, а также борьбе с расизмом и предрассудками. Украина будет применять правила ЕС о религиозной терпимости и защите языков меньшинств.	Это украино-европейская формулировка.	Скорее поддержит как “rights & governance” блок.	Против. Требует формального статуса для русского языка и решений по Украинской Православной Церкви.
14) В Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областях линия дислокации войск на дату настоящего соглашения де-факто признается линией соприкосновения. ▪️Мы, как стороны, фактически подтверждаем, что это линия соприкосновения, на которой мы сейчас находимся. ▪️Соберется рабочая группа для определения передислокации сил, необходимых для прекращения конфликта, а также для определения параметров потенциальных будущих специальных экономических зон в Донецкой области. ▪️После создания аналогичной базы для передвижения войск вдоль линии соприкосновения будут развернуты международные силы для обеспечения соблюдения настоящего соглашения. В случае принятия решения о создании такой зоны потребуется специальное одобрение украинского парламента или проведение референдума. ▪️Для вступления данного соглашения в силу Российская Федерация должна вывести свои войска из Днепропетровской, Николаевской, Сумской и Харьковской областей. ▪️Стороны соглашаются уважать правила, гарантии и обязательства Женевских конвенций 1949 года и их Дополнительных протоколов, которые в полной мере применяются на территории, включая общепризнанные права человека. (соглашения по этому пункту между США и Украиной нет)	Украина требует также вывода российских войск из Донецкой области в ответ на вывод украинских.	Настаивает на первоочередном выводе украинских войск из Донецкой области и предлагает СЭЗ как компромисс не против референдума.	Требует, чтобы Украина вышла из Донецкой области в качестве предварительного условия для прекращения огня.
15) Согласовав будущие территориальные договоренности, Российская Федерация и Украина обязуются не изменять эти договоренности силой.	Поддерживает при наличии гарантий и контроля соблюдения.	Поддерживает как механизм “заморозки” конфликта.	Поддерживает, потому что фиксирует статус-кво.
16) Россия не будет препятствовать использованию Украиной Днепра и Черного моря в коммерческих целях.	Поддерживает (снятие блокады/рисков торговле).	Поддерживает (морская безопасность и торговля).	Может согласиться частично, торгуясь за режим контроля и “безопасность”; демилитаризацию будет пытаться переопределить.
17) Будет создан гуманитарный комитет для решения нерешенных вопросов. ▪️Все оставшиеся военнопленные, включая осужденных в России с 2014 года по настоящее время, будут обменяны по принципу «все на всех». ▪️Все удерживаемые мирные жители и заложники, включая детей и политических заключенных, будут освобождены. ▪️Будут приняты меры для решения проблем и устранения страданий жертв конфликта.	Поддерживает максимально (особенно дети/гражданские).	Поддерживает как “легкий” и публично выигрышный блок.	Поддерживает, но будет торговаться.
18) Украина должна провести выборы как можно скорее после подписания соглашения.	Скорее будет настаивать на безопасности/режиме до выборов (в тексте деталей нет). Украина может вынести соглашение на ратификацию парламента и/или проведет всеукраинский референдум для одобрения одновременно.	Вероятно поддержит ускорение как “легитимацию” пакета.	Вероятно поддержит, рассчитывая на политическую турбулентность и смену конфигурации власти в Киеве.
19) Настоящее соглашение имеет обязательную юридическую силу. Контроль и гарантии его исполнения будут осуществлять мирные советы под председательством президента Дональда Трампа. В этот механизм войдут Украина, Европа, НАТО, Россия и США. В случае нарушений будут применяться санкции.	Поддержит при реальной исполнимости и автоматизме наказаний.	Поддержит: США получают центральную роль арбитра/гаранта.	Скорее попробует ослабить санкционный механизм или добиться “симметрии” трактовок нарушений.
20) После того, как все стороны примут это соглашение, немедленно вступит в силу полное прекращение огня.	Поддерживает, поскольку снова фиксируется принцип перемирие до отвода войск	Поддерживает, но сомневается в реалистичности.	Вероятно будет против, требуя сначала вывода войск Украины с Донецкой области.

 

II. Ход войны в 2025-м году: боевые действия.

1. (Январь 2025г. – по настоящее время) — тактическая военная инициатива на стороне армии РФ.

С начала 2025 года продвижение российских войск в Украине значительно ускорилось, поскольку РФ реализует своё численное и ресурсное преимущество. В настоящее время РФ захватила около 116,000 км2 (19, 2%) украинской территории. Если за весь 2024год РФ захватила около 3300 км2, то по состоянию на вторую половину декабря 2025г. уже – около 4300 км2 (0,72%).

В разрезе областей ситуация с оккупацией выглядит следующим образом.

В Днепропетровской области под оккупацией находится 0,6% территории. В Сумской области оккупировано 1,0% территории. В Харьковской области уровень оккупации составляет 4,7%, что на 1,3% больше, чем год назад. Херсонская область остаётся оккупированной на 72%, изменений за год не было. В Запорожской области под оккупацией находится 74,8% территории, рост за год составил 2,1%. В Донецкой области оккупировано 78,1% территории, увеличение за последний год составило 10,6%. Луганская область практически полностью оккупирована — 99,6%, рост за год составил 0,6%.

Но несмотря на рост темпов наступления РФ в 2025 году, фронт всё ещё сохраняет признаки затяжной позиционной борьбы. Он характеризуется высокой динамикой, отсутствием глубоких прорывов и сохраняющимся потенциалом обороны ВСУ.

Существенное влияние на динамику фронта оказало сосредоточение значительных сил ВСУ в Курской области в начале 2025 года — как продолжение операции, начатой в августе 2024-го. Это привело к ослаблению украинских позиций на других направлениях и создало условия для активизации наступательных действий РФ в Донецкой, Харьковской, Сумской и Днепропетровской и Запорожской областях. Войска РФ вплотную подошли к Константиновке, усилив давление на украинскую оборону. Наиболее сложная ситуация для ВСУ сложилась в районе Покровско-Мирноградской агломерации, которая стала ключевым узлом боевых действий на донецком направлении. При этом удержать Курский плацдарм Украине не удалось: к июлю 2025 года он был почти полностью оставлен.

Карта боевых действий в Украине.

( 31 декабря 2024г. по данным DeepState)

 

 

Карта боевых действий в Украине.

( 31 декабря 2025г. по данным DeepState)

 

Наиболее интенсивные боевые действия в 2025 году велись на:

– Покровско-Мирноградском, Константиновском и Лиманском направлениях (Донецкая область),

– в районе Купянска и Волчанска (Харьковская область),

– на юго-востоке Днепропетровской области,

– а также на Запорожском направлении.

В течение 2025 года войска РФ смогли окончательно зафиксировать контроль над 4-мя городами Донецкой области:
– Курахово (бои с 13 сентября 2024 года по 6 января 2025 года);
– Великая Новосёлка ( бои с 4 ноября 2024 года по 26 января 2025 года);
– Торецк (с 19 июня 2024 года по 1 августа 2025 года), оборона которого продолжалась более года;

– Сиверск ( бои с 3 июля 2025 года по 21 декабря 2025 года)

В то же время ряд ключевых городов на конец 2025г.полностью не захвачен. Часов Яр (Донецкая область) удерживается ВСУ с апреля 2024 года; в сентябре–октябре 2025 года линия фронта в районе города оставалась практически неизменной, а бои сосредоточились за крайние кварталы. Покровск и Мирноград по состоянию на конец 2025 года также не находятся под полным контролем РФ. Покровск по состоянию на начало декабря 2025 года находится в зоне крайне ожесточённых боёв: российские силы контролируют более 95 % городской территории, тогда как ВСУ удерживают отдельные участки, ведут арьергардные бои и осуществляют организованный отход, параллельно пытаясь эвакуировать мирное население. Мирноград находится в оперативном окружении, также его значительная часть под контролем РФ. В краткосрочной перспективе высока вероятность утраты ВСУ как Мирнограда, так и Покровска, что связано с потерей контроля над ключевыми высотами и путями снабжения агломерации.

В целом 2025 год показал: РФ нарастила темпы территориального продвижения, однако война по-прежнему сохраняет характер изнурительного конфликта без решающих стратегических переломов.

Со стороны Украины существуют неотложные проблемы, которые продолжают определять ее военную позицию. Это человеческие ресурсы — дефицит мобилизуемых и обученных бойцов; высокий уровень дезертирства и задержек в подготовке, по одним источникам - до 50% до начала обучения. Боеприпасы и логистика — истощение складов, уязвимость маршрутов снабжения, растянутая линия тылов. Финансирование — большая зависимость от внешней помощи; риск нехватки средств для длительной мобилизационной экономики. ПВО и противоракетная оборона — ограниченные резервы средств ПВО против массированных ударов дронов и ракет. Командование и управление — сложности координации на растянутом фронте, уязвимость связей (командование — контроль).

Потери сторон. Потери Украины убитыми и ранеными военными составили около 400 000 человек. Около 1 миллиона российских военных погибли или получили ранения. Со стороны Украины погибло от 60 000 до 100 000 военных. Число убитых российских военных оценивается в 250 000 человек.

СЗЧ в Украине: С января 2022 по октябрь 2025г. было открыто всего 311 327 уголовных производств (255 тыс. СЗЧ + 56,2 тыс. дезертирства). За январь - октябрь 2025 - 161 461 уголовных производств.

Хронология боевых действий.

Январь 2025г.

В январе 2025 года Украина утратила два города в Донецкой области — Курахово (6 января) и Великую Новосёлку (26 января). Потеря Великой Новосёлки имела важное оперативное значение: населённый пункт являлся ключевым логистическим узлом южного участка Донецкого фронта и прикрывал направление на Гуляйполе и Орехов — последние крупные опорные пункты на пути к Запорожью. После его падения снабжение и манёвры ВСУ на данном направлении существенно осложнились. По оценкам военных, в степной зоне от западной границы Донецкой области до Днепра серьёзные фортификационные рубежи практически отсутствовали. Но несмотря на наступательные действия РФ на нескольких направлениях, глубоких оперативных прорывов в январе зафиксировано не было.

Февраль 2025г.

В феврале 2025 года темпы продвижения российских войск снизились, однако РФ всё равно захватила 192 км² территории, что меньше январских 325 км², но выше средних показателей 2024 года (118 км²). Снижение темпов было связано с тем, что Украина задействовала резервы для контратак в Курской области, а также на Торецком и Покровском направлениях. На большинстве участков фронта российские войска действовали преимущественно оборонительно, за исключением района Великой Новосёлки. ВСУ в отдельных районах смогли добиться тактических успехов: в Торецке был восстановлен контроль примерно над половиной города, а в районе Покровска украинские силы продолжали сдерживать давление РФ.

Наиболее сложная ситуация сложилась на Курском плацдарме, где РФ сосредоточила наиболее боеспособные подразделения. Несмотря на украинские контратаки в районе Суджи, российские войска продвинулись в районах Погребков и Свердликово; под контроль РФ вернулась Орловка, а Новая Сорочина перешла в «серую зону». В результате контролируемая Украиной территория в Курской области сократилась с 428 до 396 км². Дополнительным фактором эскалации стало расширение боевых действий на территорию Украины. С 19 февраля 2025 года, после частичного отхода ВСУ из приграничных районов Курской области РФ, российские войска начали наступление в Сумской области. На пике своего продвижения они смогут приблизиться примерно на 20 км к городу Сумы, что создало прямую угрозу региональному центру и гражданскому населению.

Март 2025г.

Март 2025 года стал одним из наиболее тяжёлых на тот момент для Украины по темпам территориальных потерь. Совокупное продвижение РФ составило около 460 км², из которых 133 км² пришлись на территорию Украины, а более 327 км² — на возвращённые Россией участки в Курской области.

Резкое ухудшение ситуации совпало по времени с приостановкой обмена разведданными между США и Украиной в начале марта, что существенно ослабило возможности ВСУ по удержанию позиций на территории РФ.

На этом фоне войска РФ развернули широкомасштабное наступление в Курской области, продвинувшись южнее Куриловки в западном направлении и установив огневой контроль над трассой Суджа—Юнаковка, ключевой логистической артерией ВСУ. В результате Украина начала стремительно терять ранее занятые территории: если в начале 2025 года под контролем ВСУ находилось около 400 км², то к 30 марта 2025 года — лишь около 80 км², или 6 % от ранее занятой территории. Для сравнения, на пике операции в августе 2024 года ВСУ контролировали 823 км², ещё 416 км² находились в серой зоне. К концу марта украинское присутствие в Курской области сократилось до двух небольших приграничных плацдармов общей площадью около 80 км², с тенденцией к дальнейшему сокращению.

На других участках фронта РФ продолжала наступательные действия к северу от Великой Новосёлки. Покровское направление в целом удалось стабилизировать, значительных продвижений ВС РФ там зафиксировано не было. В Торецке линия фронта оставалась динамичной; российские войска захватили шахту «Центральная», последний крупный укрепрайон ВСУ в городе. На Запорожском направлении отмечалась активизация наступления РФ к юго-западу от Орехова.

ВСУ в марте предпринимали ограниченные контратакующие действия: в Харьковской области — в районе, где российские войска пытались форсировать реку Оскол и закрепились у Новомлынска.

Отдельным эпизодом стала попытка наступления ВСУ в Белгородской области в районах Прилесья, Графовки и Демидовки, которая, по оценкам, носила не только тактический, но и политико-информационный характер — в том числе на фоне подготовки телефонных переговоров президентов США Дональда Трампа и России Владимира Путина.

Апрель 2025г.

В апреле 2025 года по сравнению с мартом интенсивность боевых действий и темпы продвижения российских войск выросли. За месяц РФ захватила 177 км² территории Украины (против 133 км² в марте). Дополнительно Украина потеряла около 50 км² в Курской области, что довело общее продвижение РФ в апреле примерно до 225 км². Это почти вдвое превышало показатели апреля 2024 года, хотя оставалось ниже уровней января 2025 года (325 км²) и пика ноября 2024 года (730 км²).

Во второй половине апреля Украина была вытеснена почти со всей территории Курского плацдарма. После его разделения на два изолированных участка северная часть, включая Суджу, оказалась отрезанной от основных сил ВСУ. Оставшиеся украинские подразделения в районах Олешни и Горналя действовали в условиях изоляции и постоянного давления. К концу месяца под контролем ВСУ в Курской области оставалось около 17–30 км², с тенденцией к дальнейшему сокращению. Курская операция РФ фактически трансформировалась в преследование отступающих украинских сил и перенос боевых действий на территорию Украины.

На севере Украины, вдоль границы Сумской области, российские войска расширяли зону наступления, продвигаясь к Локне и району Юнаковки, важному узлу на трассе на Суджу. Заявлено о занятии Журавки и ряда приграничных населённых пунктов. Фактически РФ установила присутствие на около 50 км² территории Сумской области, преимущественно в зоне пограничных сёл. При этом до города Сумы оставалось более 30 км, и признаков подготовки к стремительному наступлению на Сумы или Харьков в апреле не наблюдалось.

На Донецком направлении войска РФ значительно продвинулись в районе трассы Курахово—Запорожье, а на Покровском направлении — в районе Надеждинки у границы Днепропетровской области. На Торецком направлении российские силы наступали в районе Сухой Балки, южнее Торецка. В районе Часова Яра продолжались штурмовые действия северных микрорайонов города, где сохранялось украинское присутствие.

На Лиманско-Оскольском участке (Харьковская и Луганская области) РФ продвинулась в районе Екатериновки и развивала наступление в сторону Боровой.

В целом, апрель 2025 года ознаменовался переходом Курской кампании в фазу приграничной эскалации. Наиболее вероятной логикой действий РФ стало формирование так называемой «санитарной зоны» глубиной 20–30 км вдоль границы — от Харьковской до Черниговской областей — с целью отодвинуть линию фронта и снизить возможности ВСУ наносить удары по территории России. Пока речь шла не о масштабном стратегическом наступлении, а о продолжении инерции Курской операции, однако именно Сумское и Харьковское направления становились ключевыми зонами риска на 2025 год.

Россия и КНДР официально подтвердила участие северокорейских военных в боевых действиях на стороне РФ в Курской области.

26 апреля 2025года МИД РФ официально признал участие северокорейских войск в боях в Курской области. Представитель ведомства Мария Захарова заявила, что войска КНДР воевали с украинскими силами в рамках договора о стратегическом партнёрстве между Россией и Северной Кореей. В Кремле подтвердили, что Россия также может оказать КНДР военную помощь в соответствии с двухсторонним военным договором, об этом заявил пресс-секретарь президента РФ Д.Песков. 28 апреля Северная Корея также впервые официально признала участие своих войск в боях на территории Курской области. США раскритиковали участие КНДР в войне против Украины на территории Курской области. Представитель Госдепа США заявил, что Северная Корея и другие третьи страны «способствовали продолжению» войны и «несут за это ответственность». США заявляет, что подготовка Россией северокорейских солдат нарушает многочисленные резолюции Совета Безопасности ООН, которые в совокупности налагают широкий запрет на предоставление или получение военной подготовки или помощи КНДР или от нее.

В целом, официальное признание этого факта имеет несколько целей: демонстрация российско-северокорейского союза, публичная благодарность КНДР, а также создание условий для расширения участия северокорейского контингента. Возможное увеличение числа северокорейских войск рассматривается как способ разгрузки российских сил, в том числе за счёт охраны границы. Кроме того, данный шаг может быть связан с намерением углубить военное сотрудничество, включая возможное присутствие российских военных инструкторов на территории КНДР. Это также усиливает стратегическое взаимодействие России и Китая, учитывая наличие оборонного союза между КНДР и КНР.

Участие КНДР на стороне РФ и готовность Москвы расширять военное сотрудничество с Пхеньяном дают повод Украине дальше раскручивать тему о формировании "оси" Москва–Пхеньян–Пекин, даже если формально КНР не участвует в боевых действиях. Украина регулярно обвиняет Китай в военном сотрудничестве с Россией, включая поставки товаров двойного назначения, компонентов для дронов, а также участие китайских граждан в российской армии. Информационные кампании Украины направлены на то, чтобы возобновит поддержку и лояльность США. Поэтому в Киеве, вероятно, будут стараться подчеркнуть: что поддержка Россией КНДР невозможна без, как минимум, косвенного одобрения и стратегической координации с Китаем, учитывая союзнические отношения Пекина и Пхеньяна.

Май 2025г.

Май 2025 года стал одним из наиболее напряжённых периодов войны, продемонстрировав резкое ускорение территориальных потерь Украины, расширение боевых действий на территории Сумской области, дальнейшее давление на Константиновско-Покровскую агломерацию и почти окончательное «схлопывание» Курского плацдарма. Происходит переход от локальных наступательных действий к широкомасштабному давлению сразу на нескольких направлениях, прежде всего в Донецкой и Сумской областях.

За месяц РФ захватила около 449 км² украинской территории, что стало на тот момент одним из самых высоких показателей за весь 2025 год и приблизилось к пиковым значениям осени 2024 года.

Наиболее сложная ситуация для ВСУ сложилась на Константиновском и Покровско-Мирноградском направлениях. Российские войска существенно продвинулись к югу от Константиновки, в районах Александрополя, Романовки, Новой Полтавки и Водяного Второго, а также в полосе между Торецком и Покровском (районы Сухой Балки и Калинового). Бои велись на участках трассы Покровск—Константиновка, что создавало угрозу охвата украинской группировки и формирования оперативных «мешков». Западнее, в районе Богатыря на трассе Донецк—Запорожье, РФ усиливала давление с целью выхода к реке Волчья и дальнейшего продвижения в сторону Днепропетровской области.

Ухудшалась ситуация и на Лиманском направлении, где войска РФ стремились установить контроль над господствующими высотами в районе села Новое, создавая угрозу прорыва обороны на реке Оскол и осложняя удержание Боровой и Купянска. На севере Харьковской области российские подразделения продвинулись в районе Каменки на правом берегу Оскола.

На северном направлении российские войска развили наступление в Сумской области, где к концу месяца захватили около 67,5 км² украинской территории, ещё 61,6 км² находились в «серой зоне». РФ пыталась выйти к трассе Юнаковка—Сумы, создавая условия для продвижения из Беловодов на Яблуновку и из Локни на Юнаковку. Одновременно в Курской области украинское присутствие сократилось до около 12 км², ещё 5 км² сохранялись в районе Тёткино, что фактически означало завершение активной фазы украинской операции на этом направлении.

Июнь 2025г.

Июнь 2025 года зафиксировал устойчивое наступательное превосходство РФ и расширение зоны боевых действий на Донецком, Харьковском и Сумском направлениях, при территориальных потерях Украины 556 км² за месяц.

Основное давление сохранялось на Донецком направлении: бои шли в районе Покровско-Мирноградской агломерации, Часова Яра, Торецка и к югу от Константиновки.

В Харьковской области российские силы вели наступление в районе Купянска, Двуречанского плацдарма и вдоль реки Оскол (Синьковка, Новомихайловка, Грековка), создавая угрозу для Купянска и Боровой.

На северном направлении наиболее динамичной оставалась ситуация в Сумской области РФ контролировала около 208 км² украинской территории и развивала наступление в направлениях Юнаковки, Алексеевки, Мирополья и Проходов. Расстояние до города Сумы сократилось примерно до 20 км.

В Запорожской области линия фронта оставалась в целом стабильной, продолжались позиционные бои в районах Лобкового, Каменского, Работино и Вербового, при одновременном укреплении оборонительных рубежей РФ.

ВСУ в июне предпринимали контратаки в Курской области (Тёткино, Попово-Лежачи, Новый Путь, Весёлое, Горналь, Гуево; из Рыжевки и Безсаловки), однако существенных территориальных результатов они не принесли.

Июль 2025г.

Июль 2025 года стал пиковым месяцем наступления РФ в 2025 году, зафиксировав максимальные темпы территориальных потерь Украины. Российские войска продвинулись на 564 км², что стало максимальным показателем за весь 2025 год и вторым по масштабу за период 2024–2025 гг. после ноября 2024 года (730 км²). Темпы продвижения превысили июньские показатели на 12 км², подтвердив устойчивое наступательное превосходство РФ. Наиболее значимые результаты РФ достигла в Донецкой области, прежде всего на Новопавловском направлении, где было захвачено 34% всей занятой за месяц территории при относительно низкой доле штурмовых атак (12%). На Покровском и Сумском направлениях продвижение было менее эффективным с точки зрения соотношения атак и захваченной территории, однако давление сохранялось высоким.

Основные боевые действия в Донецкой области концентрировались вокруг Покровско-Мирноградской агломерации, которую войска РФ пытались обойти с северо-востока. Продвижение велось со стороны Маяка к Мирнограду, а в Покровске фиксировалось проникновение российских ДРГ с южного направления. В районе Константиновки российские силы заняли новые позиции у Попова Яра, а также продвинулись под Торецком — в районах Леонидовки и Дылеевки.

Одновременно РФ усиливала давление у границ Днепропетровской области, продвигаясь в районах Орехового и Воскресенки, а также захватив Грушевское, что указывало на попытку расширения фронта за пределы Донецкой области.

На северном направлении зафиксировано продвижение в Сумской области — захвачен населённый пункт Яблуновка.

В Харьковской области отмечалась активизация боёв в районе Волчанска, что могло свидетельствовать о попытке РФ открыть вспомогательное направление для отвлечения украинских резервов.

Ключевыми факторами ускорения продвижения РФ в июле стали дефицит личного состава у ВСУ, прежде всего подготовленной пехоты, а также рост эффективности российских ударных дронов, что существенно осложняло украинскую оборону и манёвры резервами.

Август 2025 года.

В августе 2025 года наступательная активность российских войск оставалась высокой. За месяц РФ захватила около 464 км² украинской территории, что подтвердило сохранение устойчивых темпов продвижения после июльского пика.

Ключевые события концентрировались в Донецкой области. К 1 августа 2025 года город Торецк был полностью захвачен российскими войсками. На Добропольском направлении после российского прорыва ВСУ перебросили резервы, включая подразделения полка «Азов», что позволило стабилизировать фронт и провести ограниченные контратакующие действия. В районе Покровска ситуация оставалась напряжённой, но без принципиальных изменений линии фронта. В западной части Донецкой области фиксировалось дальнейшее продвижение РФ.

В Луганской области российские силы закрепились в районе Серебрянского лесничества, фактически ликвидировав последний участок региона, остававшийся под контролем Украины. На юге РФ продвинулась в восточной части Запорожской области и вела бои у границы с Днепропетровской областью.

Во второй половине месяца РФ начала переброску частей с Сумского направления в Донецкую область, что снизило наступательный потенциал на севере, но усилило давление на центральный участок фронта.

Одновременно фиксировались признаки подготовки возможного нового наступления на Запорожском направлении — рост логистической активности, авиаударов и концентрации сил.

Ход переговоров с США всё более напрямую стал влиять на логику Москвы вести боевые действия. РФ исходит из того: что, если контроль над Донецкой областью теоретически может быть закреплён политико-дипломатически, то в Запорожской области может быть признан только тот контроль, который будет обеспечен фактическим военным продвижением.

Сентябрь 2025г.

В сентябре 2025 года темпы продвижения российских войск заметно снизились. По данным мониторинга, за месяц РФ захватила 259 км² украинской территории, что почти вдвое меньше августовского показателя (464 км²) и стало минимальным уровнем с мая 2025 года.

Основные столкновения концентрировались в Донецкой и Харьковской областях. На Покровском направлении российские войска продвинулись к юго-западным окраинам города, в район Зверево, и предпринимали попытки выйти в промышленную зону севернее Удачного, создавая угрозу объектам шахтоуправления «Покровское». Одновременно осложнялась ситуация на Константиновском направлении: войска РФ закрепились в районе Александро-Шультино, захватили Полтавку, и Константиновка оказалась фактически окружённой с трёх сторон, при сокращении расстояния до линии фронта до 6–9 км. На Добропольском направлении продолжались тяжёлые бои, однако значимых успехов украинских контратак достигнуто не было.

На Лиманско-Ямпольском участке (север Донецкой области) ситуация также ухудшалась: российские подразделения проникли в Ямполь, вели уличные бои и закреплялись в жилой застройке. Зафиксированы заявления РФ о захвате Шандриголово, Дерилово и Заречного, что создавало угрозу прорыва обороны перед Лиманом и выхода на линию Лиман — Северск. В Луганской области российские войска практически полностью взяли под контроль Серебрянское лесничество, ликвидировав один из последних устойчивых украинских опорных районов в регионе.

Харьковское направление. В г.Купянске ситуация для ВСУ была критической. Российские войска закрепились в северных, а затем и центральных кварталах Купянска, заняли новые позиции в районе Кондрашовки и начали расширять «серую зону». Город был закрыт для гражданских и волонтёров, эвакуация населения фактически остановилась. Потенциальная потеря Купянска грозила отодвинуть линию фронта к реке Оскол, что существенно осложняло оборону всего северо-восточного направления.

В Днепропетровской области сформировались два участка давления: основной — по линии Новосёловка — Сосновка — Берёзовое — Новониколаевка (протяжённость более 16 км, глубина вклинения до 10 км), и вспомогательный — севернее, в районе Новопавловки. Захвачено село Степовое.
В Запорожской области российские силы развивали наступление по южному вектору — Новоивановка — Ольговское, закрепились в западной части Вербового, а также продвинулись в районах Берёзово и Калиновского, создавая угрозу выхода в тыл украинской группировки и продвижения в сторону Запорожья и Днепра вдоль трассы Донецк — Запорожье.

На фоне общего давления Сумское направление стало исключением: здесь ВСУ сумели отбросить российские подразделения в районах Константиновки и Новоконстантиновки, а на отдельных участках вновь выйти к государственной границе.

Октябрь 2025г.

В октябре 2025 года темпы продвижения российских войск оставались умеренными, но инициативу на ключевых участках фронта продолжала удерживать РФ. По данным мониторинга, за месяц Россия захватила около 267 км² украинской территории. Несмотря на некоторое замедление по сравнению с летними пиками, фронт сохранял высокую динамику при отсутствии глубоких оперативных прорывов.

Наиболее интенсивные боевые действия разворачивались в Донецкой области — на Покровско-Мирноградском, Константиновском и Лиманском направлениях. Российские войска продолжали наступление к южным окраинам Константиновки, расширяя контроль в районах Белой Горы и Плещеевки, а также продвигались в районе Новопавловки.

На Покровском направлении РФ пыталась закрепиться в западной части Покровска, продвигаясь вглубь частного сектора и к железнодорожному полотну западнее города, вероятно с целью выхода к трассе Е50, одному из ключевых логистических маршрутов Донбасса. Одновременно российские подразделения начали штурм Мирнограда с востока.

На Лиманском участке зафиксировано продвижение в районе Шандриголово, что усиливало давление на украинскую оборону севернее Лимана.

В Харьковской области продолжались ожесточённые бои за Купянск. Российские войска оказывали комплексное давление на город, в то время как ВСУ предпринимали локальные контратаки, в том числе в районе Радьковки. Ухудшение ситуации вынудило местные власти призвать к эвакуации населения из прилегающих населённых пунктов.

Расширялась зона боевых действий и в Днепропетровской области: российские войска заняли Терновое и заявили о захвате Алексеевки, что подтверждало дальнейшее продвижение РФ за пределы традиционных линий фронта Донбасса.

Ноябрь 2025г.

В ноябре 2025 года темпы наступления российских войск резко возросли: за месяц РФ захватила около 505 км², что почти вдвое больше показателя октября (267 км²) и стало одним из самых высоких значений за 2025 год. После осеннего замедления российская армия вновь перешла к ускоренному территориальному продвижению.

Наибольшие потери Украина понесла в районе Новопавловка – Гуляйполе на стыке Днепропетровской и Запорожской областей. На этот участок пришлось около 69% всех захваченных территорий месяца, несмотря на то что доля штурмовых действий здесь составляла лишь 16%, что указывает на слабость украинской обороны на данном направлении.

Основные боевые действия велись в Донецкой области — на Покровско-Мирноградском, Константиновском и Лиманском направлениях, а также в районе Купянска (Харьковская область) и на юго-востоке Днепропетровской области. В районе Покровско-Мирноградской агломерации расширилась «серая зона»: войска РФ продвинулись к востоку от Мирнограда и к северу от Покровска, приблизившись к трассе через Гришино — одной из ключевых линий снабжения ВСУ. Ранее была перерезана трасса на Павлоград, что серьёзно осложнило логистику украинских сил.

На Лиманском направлении сохранялась угроза прорыва к городу: фиксировалось постоянное давление и попытки выхода к дороге Лиман – Северск. Восточнее Ямполя российские подразделения закреплялись в лесных массивах, используя ухудшение погодных условий для продвижения. Ключевым эпизодом стало продвижение РФ в Новопавловке (Днепропетровская область). Вход российских войск в населённый пункт открыл угрозу наступления на Межевую и создал риск выхода в тыл украинской группировке, удерживающей линию Покровск – Доброполье. Южнее Новопавловки РФ продолжила продвижение в сторону Гуляйполя (районы Ровнополья и Сладкого).

Дополнительно Россия заявила о занятии Нечаевки на границе Днепропетровской и Запорожской областей; украинская сторона эту потерю официально не подтверждала, однако сам факт боёв указывает на дальнейшее расширение зоны нестабильности вдоль межобластного стыка.

В конце ноября 2025 украинские войска продолжали контролировать лишь небольшой участок ( до 12 км²) российской территории в районе н.п. Теткино.

Декабрь 2025г.

В декабре 2025 года, российские войска оккупировали около 445 км² территории Украины. Несмотря на некоторое снижение темпов по сравнению с ноябрём, Россия сохраняла наступательную инициативу и продолжала методичное расширение зоны контроля.

Основные боевые действия сосредотачивались на нескольких ключевых направлениях. В Донецкой области российские силы усиливали давление в районах Северска, Покровска и Мирнограда, стремясь нарушить украинскую логистику и создать условия для дальнейшего охвата Покровской агломерации. 21 декабря украинские силы были вынуждены покинуть г.Сиверск. На Запорожском направлении активные бои шли в районе Гуляйполя, где РФ пыталась продвинуться вперёд и вынудить ВСУ перераспределять резервы. В Харьковской области, в районе Купянска, российские войска сохраняли наступательную активность и предпринимали попытки закрепиться на ранее занятых позициях.

Главные факторы продолжающегося медленного российского продвижения:

- в основным это происходит по причине увеличения численности российской армии в соответствии с программой развития Вооруженных Сил Российской Федерации на ближайшие годы, с привлечением бойцов на контракт на фоне продолжающейся призывов в армию молодых солдат. И в то же время снижением эффективной численности вооруженных сил Украины из-за большого количества дезертиров, а значит и значительных потерь;

- снижение технологического разрыва между вооруженными силами России и Украины (сформировавшегося после массиврованных поставок западных вооружений Украине), особенности особенно в части использования дронов средств разведки современных средств связи;

- сохранение значительного ресурсного перевеса и доминирование России в обычных типах вооружения дальнобойная артиллерия и ракетные системы авиация бронетехника и другое.

С точки зрения тактики ведения боевых действий: если в Первой и Второй мировой войнах доминировала сплошная окопная линия, то в войне в Украине (период 2022–2023 гг.) наблюдается иная картина. Развитие средств поражения (в первую очередь дронов и комплексов РЭБ/КАБ) меняет сам смысл фортификаций: сплошной передний край ушел в прошлое.

Массовое применении ударных и разведывательных дронов, систем радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и корректируемых авиационных бомб (КАБ) — фактически уничтожило понятие четкого устойчивого переднего края. Сегодня передовой рубеж — это сеть скрытых, тщательно маскируемых позиций. Крупные скопления личного состава на открытой местности становятся мгновенно уязвимыми.

Тактическая структура фронта теперь выглядит иначе: сейчас фронт — это не единая непрерывная окопная линия, и даже не цепь опорных пунктов с промежутками между ними, а - рассыпаное ожерелье малых скрытых наблюдательных пунктов с несколькими солдатами на них; на удалении 3–5 км от наблюдательных пунктов располагается первая линия дронов (экипажи адурных дронов и их охранение). Там же находятся компактные резервы пехоты разбитые на небольшие штурмовые групы. А на дистанции 10–12 км — вторая линия, то есть базы подразделений БПЛА, позиции артилерии (на позиции в основном находитя 1 орудие и 1 резервное), штабы и тыловая инфраструктура. В воздухе почти постоянно находятся ударные и разведывательные дроны, ведущие непрерывное наблюдение за полем боя и реагирующие на малейшее движение противника..

На наблюдательных пунктах (НП), где находится по несколько бойцов, выполняются задачи разведки, целеуказания и локальных зачисток, но они встречаются на линии соприкосновения относительно редко: их роль — дать оперативную информацию и точечное управление огнём, а не служить для длительного удержания широких позиций. Эти НП направляют ударные и разведывательные БПЛА, корректируют артиллерию и инициируют локальные зачистки — например, для ликвидации проникновения нескольких противников в тыл. Массовое сосредоточение личного состава на открытых позициях немедленно делает подразделение уязвимым: его обнаружат и поразят прежде всего дроны, артиллерия или КАБ. Такая модель малых, плотно управляемых наблюдательных постов с дальнейшим привлечением сетевых огневых средств воспроизводится обеими сторонами (как Украиной, так и РФ) и стала характерной чертой современной тактики на украинском театре боевых действий.

Современное наступление на украинском фронте также радикально отличается от классических операций прошлых войн. Если раньше для прорыва требовалась концентрация крупных бронетанковых колонн, поддерживаемых авиацией, артиллерией и пехотой, то сегодня такая тактика стала практически невозможной из-за господства дронов и систем точного наведения. Массовое движение техники или личного состава немедленно фиксируется средствами разведки и уничтожается высокоточным оружием.

Россия тратит на финансирование своих военных целей примерно 150 миллиардов долларов в год. Поэтому Украина должна держать этот баланс экономики войны. По сообщениям министра обороны Д. Шмыгаля, как минимум, нужно потратить на оборону 120 миллиардов долларов на 2026 год. В следующем году – это минимальная потребность, чтобы сохранить паритет сил на фронте. Половину этой суммы страна планирует привлечь от западных партнеров и направить на производство вооружений. В этом году на оборону Укрвины в бюджет заложено около 58 млрд долл.

Огромное значение имеет гонка производства дронов разных типов, поскольку их применение на фронте сейчас фактически является решающим для сторон конфликта. Украина и Россия активно наращивают производство дронов, но имеют разный фокус: Россия увеличивает выпуск дронов-камикадзе «Шахед» и других БПЛА, используя в том числе китайские технологии, в то время как Украина развивает собственные технологии, увеличивает производство ударных и дальнобойных дронов, а также разрабатывает дроны-перехватчики в сотрудничестве с западными партнерами. Украина заявляет о возможности производства до 10 миллионов дронов в год, что намного больше, чем объемы российского производства. Производство дронов в Украине выросло на 900% за год (с 20 тысяч до более 200 тысяч в месяц на июль 2025 года).

Публичные оценки по ппроизводсту дронов в России указывают также на масштабное наращивание (тысячные/десятки тысяч в месяц для некоторых типов — оценки варьируются; есть сообщения о тысячах «Shahed» в месяц по украинской разведке). Но Россия значительно увеличила производство дронов, в том числе FPV-дронов, которые производит в объеме 4000 единиц в день. Россия использует китайские компании для получения технологий и компонентов, что позволяет ей быстро наращивать производство.

2. Инфраструктурная война Украины с РФ.

Энергетический фронт всё очевиднее превращается в одну из ключевых линий противостояния, где удары по генерации и сетям становятся инструментом стратегического давления на Украину. В 2025 году наблюдалась максимальная интенсификация российских воздушных атак по Украине. Россия наносит удары по железнодорожной инфраструктуре, газодобыче и газотранспортировке, а также по объектам электрогенерации.

По состоянию на октябрь 2025 года общее количество ракет, применённых Россией с начала полномасштабного вторжения, превысило 10 000 единиц (включая крылатые, баллистические и авиационные ракеты, с учётом пусков и перехватов). До конца 2025 года этот показатель может приблизиться к 12 000. Оценка основана на агрегированных данных открытых источников и официальных заявлений украинской стороны.

Особенностью 2025 года стала резкая интенсификация баллистических ударов. По заявлениям президента Украины, за год Россия применила около 770 баллистических ракет и более 50 гиперзвуковых ракет «Кинжал», что делает 2025 год одним из наиболее интенсивных по использованию трудно перехватываемых средств поражения. Это указывает на смещение акцента с массовости к качеству и сложности угроз.

В динамике по годам прослеживается следующая картина:

2022 год — около 3000 пусков, пик интенсивности в начальной фазе вторжения.

2023 год — порядка 5000 пусков, с фокусом на зимние массированные удары по энергетике.

2024 год — 2000–2500 пусков, прицельное давление на критическую инфраструктуру.

2025 год (по октябрь) — около 1500 пусков, но с максимальной долей баллистических ракет.

Несмотря на снижение общего количества ракетных ударов в 2025 году, их разрушительный потенциал вырос за счёт баллистики и гиперзвуковых средств, которые существенно усложняют работу ПВО.

Эффективность украинской противовоздушной обороны последовательно увеличивалась: если в 2022 году перехватывалось 60–70% целей, то в 2025 году этот показатель достигает 80–90%. Однако высокая результативность ПВО не снижает изнуряющего характера кампании, поскольку даже ограниченное число успешных попаданий по энергетике имеет непропорционально высокий эффект.

Отдельного внимания заслуживает дроновые атаки. В 2025 году Россия применяет уже до 5 000–5 500 дронов-камикадзе в месяц, используя их для перегрузки ПВО и сопровождения ракетных ударов. Дроны становятся инструментом тактического истощения, увеличивая стоимость обороны и снижая её устойчивость в долгосрочной перспективе.

В целом, с начала 2025 года произошло 237 масштабных атак на объекты электроэнергетики. Только за август — сентябрь — 140 обстрелов. Интенсивность ударов возросла в преддверии отопительного сезона. Основные объекты: ОСР (26%), ТСО «Укрэнерго» (33%), «Укрзализныця» (20%), объекты электро- и теплогенерации (20%). Наиболее активно атакуемыми объектами являются подстанции 330–750 кВ «Укрэнерго» в Сумской и Черниговской областях, на которые приходится почти половина всех атак. 8 сентября значительные повреждения получила Трипольская ТЭС «Центрэнерго» (по объекту попали 19 беспилотников). 3 октября Краматорская ТЭЦ подверглась атаке, зафиксированы значительные повреждения. В октябре 2025 после очередного обстрела Украины две киевские ТЭЦ полностью отключились. Одна из пораженных ТЭЦ была мощностью ~800 МВт, а другая ~540 МВт, что в сумме лишило систему ~1 300 МВт генерации.

Общий прямой физический ущерб энергетическому сектору сейчас оценивается в $20,51 млрд. Эти потери не учитывают потери, связанные с оккупацией Запорожской АЭС и разрушением Каховской дамбы. Россия осуществила множество массированных атак на энергетическую инфраструктуру Украины и оккупировала объекты генерации общей мощностью 18 ГВт. В результате атак в 2024 году было потеряно или повреждено 10 ГВт выработки электроэнергии, из которых около 5 ГВт (50%) было восстановлено в первую очередь за счет Фонда поддержки энергетики и помощи других партнеров.

Министерство энергетики Украины подтвердило, что по состоянию на 18 ноября значительно увеличились графики отключений. Украина живет с графиком отключений, который в отдельные дни составляет 15-17 часов в сутки. 12 регионов Украины на сегодня имеют серьезныймдефицит электроэнергии. Большинство украинских ТЭС получили большие повреждения в результате атак российских войск — хотя полностью вывести из строя их невозможно из-за большого масштаба объектов. По оценке аналитиков в энергетической отрасли, на некоторых станциях повреждения составляют от 30 % до 70 %, при этом блоки, находившиеся в рабочем режиме, продолжают функционировать. В итоге объёмы выработки электроэнергии на этих ТЭС значительно снизились, и фактически с начала прошлой недели добыча электроэнергии на них осталась на минимуме. В остальном качестве базиса для прохождения зимнего сезона для энергетики остаются только 9 рабочих блоков АЭС.

С начала 2025 года наблюдается явная эскалация в сторону газовой инфраструктуры. Год начался с масштабных атак на объекты добычи природного газа. Массированные обстрелы Харьковской и Полтавской областей вывели из строя около 60% добычи газа Украины. Участились удары по западным регионам Украины (Львовская, Тернопольская области).

Логистика Украины — железные дороги, ключевые трассы, узлы снабжения — также стали очередной целью для РФ.

Эти удары усугубляют уже существующие проблемы с снабжением энергией, водой, топливом и создают цепную реакцию: нарушенное снабжение -увеличение графика отключений - снижение экономической активности.

Россия, похоже, реализует комбинированную стратегию трёх блэкаутов — газового, логистического и электрического, — стремясь не просто повредить инфраструктуру, а вызвать системный кризис и обрушить внутреннюю устойчивость Украины.

Первый элемент — газовый блэкаут. Украина уже потеряла около 60% собственной добычи газа. Это заставит правительство потратить дополнительно до 2 млрд евро на импорт примерно 4,5 млрд м³ газа до конца марта, что составляет около 20% зимнего потребления. Сейчас Украина фактически зависит от двух направлений реверсных поставок: словако-венгерского маршрута, по которому проходит 60–80% всего импортируемого газа, и польского. Большая часть газа идёт из Европы, но это российский газ, поступающий через Турецкий поток и Южный поток, а затем возвращающийся в Украину с «европейской наценкой». На каждом из этих этапов присутствуют косвенные российские интересы. Таким образом, при желании Москва может легко сократить объёмы реверса — не обязательно ударами, достаточно объявить «ремонт» или снизить давление в трубе. Особенно критичным это может стать в январе–марте, когда истощатся запасы газа в хранилищах.

Второй элемент — логистический блэкаут. Уже сегодня железнодорожное сообщение в Черниговской и Сумской областях фактически парализовано из-за массированных атак России по подвижному составу, прежде всего по локомотивам. Потери локомотивов особенно болезненны, поскольку они крайне дорогие и их трудно заменить. Украина и до войны испытывала дефицит локомотивов, а теперь он стал критическим. Российские удары по дизельным и электровозам подрывают способность “Укрзалізниці” поддерживать транспортные коридоры, что может привести к коллапсу железнодорожного сообщения в прифронтовых и пограничных районах. Это также усиливает изоляцию регионов, прилегающих к границе с РФ, где уже наблюдаются перебои с газом и электричеством. Цель Москвы, по-видимому, — создать буферную “серую зону”, не контролируемую напрямую, но выжженную в социально-экономическом плане, с выдавленным населением и разрушенной инфраструктурой.

Третий элемент — электрический блэкаут. Несмотря на то, что ситуация с электроэнергией в октябре выглядит относительно стабильной, украинская энергосистема держится в основном на атомной генерации при фактической утрате маневренных мощностей — тепловых и газовых электростанций. Многие из них серьёзно повреждены. Украина также зависит от импортных поставок электроэнергии из Словакии и Венгрии, которые обеспечивают более 50–60% объёма внешней подпитки энергосистемы. Хотя в отдельные периоды Украина даже экспортировала электричество, нынешний баланс крайне уязвим к любым новым ударам по сетям или АЭС.

Украина входит в зиму 2025-2026гг. с напряжённым, но пока контролируемым энергетическим балансом. В целом вероятность всеобщего, общенационального блэкаута оценивается как низкая, но не исключённая. АЭС остаются опорой системы, однако при потере сетевых связей и импорта баланс может стать неустойчивым. Главным фактором предотвращения коллапса станет скорость восстановления инфраструктуры, устойчивость импортных каналов и готовность перехода на режим «жёсткой экономии энергии».

Для Вооружённых Сил Украины стабильное энергоснабжение имеет не менее критическое значение, чем для населения страны и промышленности. От него напрямую зависят системы связи, координация командования, работа ПВО, транспортная логистика, зарядка дронов и техники. Энергетические перебои вынуждают военное командование перераспределять ресурсы, обеспечивая приоритетное питание оборонных объектов в ущерб гражданским нуждам. Это снижает оперативную гибкость, увеличивает уязвимость инфраструктуры и усложняет подготовку к зимним операциям.

Удары Украины по территории РФ.

Одновременно Украина наносит удары по российской нефтегазовой инфраструктуре, что создает ощутимый ущерб экономике РФ - около $100 млрд. В частности, украинские беспилотники регулярно совершают атаки по территории РФ. С августа 2025г. Украина поразила как-минимум 17% мощностей (эквивалент примерно 1,1–1,2 млн баррелей нефти в сутки) российского энергетического комплекса – около 18 нефтеперерабатывающих предприятий НПЗ (Лукойл в Волгограде, Роснефть в Рязани, а также заводы в Ростовской, Самарской, Саратовской и Краснодарской областях и др.), станции по перекачке нефти и газопроводов, большие хранилища топлива. Некоторые заводы горели по нескольку дней (например, крупный Новошахтинский НПЗ в Ростовской области), а удары по магистральному нефтепроводу «Дружба» привели к пожарам на нефтеперекачивающей станции «Унеча» в Брянской области и остановке поставок нефти в Европу. Продолжение этих атак, крайне болезненных для Москвы. Они влияют на формирование рецессии, деградации российской экономики и усложняют снабжение фронта.

В результате таких ударов российские регионы в начале осени 2025 сталкиваются с дефицитом топлива и ростом цен. Эти атаки «подрывают военную машину Путина», поскольку делают войну ощутимой для обычных россиян. По некоторым оценкам, из‐за последствий атак остановились около 38 % российских НПЗ.

 

Операция «Паутина».

Накануне переговоров в Стамбуле Украина 1 июня осуществила операцию «Паутина» — внезапный и массированный дроновый удар по стратегической авиации РФ на ее территории. В ходе операции СБУ было использовано более 100 FPV-дронов, которые были тайно доставлены к целям в грузовиках и затем дистанционно запущены, что позволило поразить стратегические объекты без прямого участия пилотируемой авиации.

В результате атаки уничтожено или повреждено, по разным оценкам, от 13 до 41 стратегического самолёта (до 34% всего парка стратегической авиации РФ), ориентировочная стоимость потерь — более $7 млрд. Общий флот российских стратегических самолётов составляет порядка 120, из них реально функционирует 80–90. Этот удар затронул одну из составляющих ядерной триады России. В условиях ограниченного производства таких машин и логистических ограничений это является серьёзным ударом по ядерной триаде России, демонстрируя её уязвимость.

Удары беспилотниками были нанесены по базам, где размещаются стратегические бомбардировщики — в частности, самолёты Ту-95 и Ту-160, способные нести ядерное вооружение. Под удар попали четыре (по некоторым данным — пять) стратегических аэродрома:«Белая» (Иркутская область), «Оленья» (Мурманская область), «Дягилево» (Рязанская область),«Иваново» (Ивановская область), (По некоторым источникам — также «Украинка» в Амурской области).

Операция «Паутина», изменила представление о возможностях украинских спецслужб и новых технологий на войне в целом. Таким образом дроны могут быть скрытно доставлены в грузовиках (или других транспортных средствах) и запущены с мест, куда их не ожидают. Это открывает потенциал для использования подобных методов доставки и запуска дронов из других транспортных средств, включая железнодорожные поезда и морские контейнеры и др., что теоретически позволяет поражать объекты в любой точке мира, если обеспечить соответствующую подготовку и скрытность.

Операция имела, прежде всего, политическое значение, усилить позиции Киева в глазах западных партнёров и вызвать новый прилив поддержки внутри украинского общества — аналогично эффекту от контрнаступлений летом 2023 года и удара по Крымскому мосту, и самое главное, захода украинских войск в Курскую область на территорию РФ.

В целом, Украина продемонстрировала, что способна бить по глубоко эшелонированным и хорошо защищённым объектам РФ с помощью недорогих и массовых средств.

Фактически украинская атака ослабила стартовые позиции России на переговорах, продемонстрировав инициативу и способность Украины наносить чувствительные удары. В тоже время, возможно, следствием этой атаки стала длительная неформальная встреча глав делегаций Украины и России до начала переговоров (скорее всего, передавались новые российские угрозы), после которой глава Офиса Президента А.Ермак улетел в Вашингтон, чтобы заручиться поддержкой Белого Дома и Конгресса (его поездку сложно назвать успешной).

Атака рассматривалась как средство воздействия на позицию США — в частности, Президента Дональда Трампа. Дональд Трамп, который ранее заявлял, что «у Президента Украины В. Зеленского больше нет карт».

Но по итогу, в США восприняли операцию «Паутина» отстранено. В Белом Доме демонстративно подчеркнули, что президент Трамп не был проинформирован о действиях Украины. И хотя Вашингтон Украину прямо не осудил, но явно продемонстрировал свое неудовольствие атакой на РФ.

В Украине не учли, что этот удар повлиял ядерный на баланс между Россией и США. Поэтому Запад, включая США, был вынужден дистанцироваться от этой операции Украины, чтобы не создавать ситуацию, при которой можно было бы трактовать свои действия как атаку на российскую ядерную триаду, что могло бы привести к эскалации ядерного конфликта.

На этом фоне Администрация США перенаправила ключевые компоненты противодроновых систем, изначально предназначенные для Украины, на нужды американских войск на Ближнем Востоке.

Но при этом Украина продолжает использовать дроновые атаки и активные кибероперации против РФ, стремясь нанести ущерб российской экономике, оборонно-промышленному комплексу и логистике, а также деморализовать противника. Цель — повысить цену войны для России и ограничить ее способность продолжать агрессию. Например, были сообщения о взломе серверов и утечке значительного объема данных российских оборонных предприятий, включая АО "Туполев". Такие утечки могут предоставлять Украине критически важную информацию о конструкциях вооружений, производственных мощностях, цепочках поставок и уязвимостях.

Сохраняющееся дистанцирование Запада, особенно США, создаёт условия для того, что Россия могла наносить удары-возмездия по Украине без серьёзных последствий и давления. Основная цель российских ударов по Украине — не только символическая месть за атаки дронов (в том числе операции «Паутина»), но и стратегическое разрушение ключевой инфраструктуры. В первую очередь, речь идёт о военно-промышленном производстве — объектах, связанных с выпуском дронов, ракет и боеприпасов, а также энергетике и логистике. Удары направлены на подрыв оборонного потенциала, дестабилизацию экономики и провоцирование массового оттока населения. Таким образом, Россия стремится снизить устойчивость Украины.

Вашингтон предпринимает попытку шантажировать Москву ракетами Tomahawk.

В Сентябре 2025г. в интервью телеканалу Fox News специальный представитель Президента США по вопросам Украины Кит Келлог заявил, что Вашингтон не против того, чтобы Украина наносила дальнобойные удары по целям в глубине России, а вопрос о возможной передаче крылатых ракет Tomahawk в настоящее время якобы рассматривается. «Это позиция Президента — разрешить Украине наносить дальнобойные удары по РФ?» «Думаю, если прочитать, что он сказал, и прочитать, что сказал вице-президент Д.Вэнс, а также госсекретарь М.Рубио, то ответ — да». «Мы передаём им «Томагавки»?» «Это решение пока не принято. Я знаю, что Президент Зеленский действительно их запросил, что было подтверждено постом в социальных сетях вице-президента Д.Вэнса. Решение будет за Президентом», - сказал К. Келлог. Дальность полёта крылатых ракет Tomahawk в зависимости от модификации может достигать до 5 500 километров, что относит их к категории стратегического оружия. Для сравнения, предоставленные Украине в 2024 году американские ракеты ATACMS имеют радиус поражения порядка 300 километров и предназначены для тактического применения.

Этот сигнал со стороны Вашингтона стоило рассматривать не столько в военном, а в дипломатическом измерении. США демонстрировали жёсткий торг с Москвой: публичное обсуждение возможности глубинных ударов и даже гипотетической передачи Tomahawk — это форма давления на Кремль, призванная подтолкнуть его к переговорам на условиях, близких к предложенным Дональдом Трампом. В последствии в процессе хода переговорного процесса тема Tomahawk постепенно исчезла из повестки дня.

Реакция западных партнёров на последние массированные обстрелы Украины остаётся ограниченной и преимущественно декларативной. Сдержанность США в реакции на массированные обстрелы Украины во многом связана с нежеланием обострять отношения с РФ, особенно в условиях нарастающего конфликта на Ближнем Востоке. В Вашингтоне стремятся избежать одновременной эскалации на двух геополитических фронтах — в Восточной Европе и в регионе, где США уже вовлечены в противостояние с Ираном и его союзниками. В этом контексте усиление давления на Москву, включая дополнительные санкции или резкие шаги по усилению помощи Украине, может быть воспринято как шаг к прямой конфронтации, что угрожает выйти за пределы управляемого кризиса. Стратегическая сдержанность США в свою очередь снижает мотивацию европейских стран к более активным действиям в поддержку Украины. В условиях отсутствия решающей позиции со стороны Вашингтона ряд стран НАТО демонстрируют осторожность в риторике и объёмах поддержки Украины.

III. Внутренняя политика.

1. Кадровые ротации и коррупционные скандалы, ситуация вокруг проведения выборов, разногласия среди военно-политического руководства и т.д.

Внутриполитические итоги 2025 года для Украины в целом можно охарактеризовать как удержание базовой устойчивости государства в условиях нарастающего давления. Несмотря на тактические отступления ВСУ и локальные прорывы противника на отдельных направлениях (Доброполье, Гуляйполе, Северск), обвала фронта не произошло. Аналогично, в тылу удалось сохранить относительную социально-экономическую и политическую стабильность: государственные институты продолжили функционировать, а сценарий системного распада был предотвращён — что в условиях войны и сокращения внешней поддержки стало ключевым фактором сдерживания негативной динамики.

Ключевым внутренним негативным событием года стал коррупционный скандал вокруг так называемого «дела Миндича», завершившийся отставкой главы Офиса Президента Андрея Ермака. Скандал серьёзно подорвал доверие внутри страны и стал ударом по международной репутации Украины, продемонстрировав высокий уровень цинизма части элит в условиях войны. Его последствия вышли за рамки внутренней политики, повлияв на переговорные позиции Киева и приведя к утрате репарационного кредита, что ускорило переоценку Украины со стороны внешних партнёров.

Отдельным тревожным трендом стало обострение противостояния между ключевыми силовыми и антикоррупционными институтами после попытки власти установить контроль над антикоррупционной системой. Усиление институциональных конфликтов в условиях войны повышает риски внутренней дестабилизации и способно дополнительно ослабить управляемость государства, если эта динамика сохранится в 2026 году.

Январь-март 2025г.

На фоне мирных переговоров, инициируемых новым Президентом США Д. Трампом, Украина вступает в новую фазу политической и общественной трансформации. Этот процесс обусловлен усложняющейся ситуацией на фронте, снижением уровня поддержки украинской власти как со стороны западных союзников, стремящихся координировать свои действия с новой Администрацией США, так и со стороны украинского общества, уставшего от затяжного конфликта.

При этом личные отношения между Президентом Украины Владимир Зеленский и Д.Трампом складывались сложно, что усиливало нервозность внутри украинских элит, особенно после конфликта двух лидеров в Белом Доме (28 февраля 2025г.).

Внутриполитический фон осложнялся рисками, связанными с прекращением новой военной помощи США. Хотя поставки вооружений по линиям администрации Джо Байдена и европейских партнёров продолжались, в Киеве понимали: долгосрочная пауза со стороны США создаёт стратегическую угрозу, даже если в краткосрочной перспективе (2–9 месяцев) она не выглядела критической. Украинская политическая элита сохраняла уверенность в управляемости ситуации, но была явно обеспокоена своим будущим.

Растёт активность оппозиции и разворачивается активная политическая борьба. Помимо экс-главкома ВСУ Валерия Залужного, который составить серьёзную конкуренцию команде В.Зеленского, потенциальными сильными политическими фигурами остаются экс-президент Петр Порошенко и лидер «Батькивщины» Юлия Тимошенко, но у них в отличии от В. Залужного высокие антирейтинги – около 70%.

Попытки альтернативной дипломатии.

С января 2025 года в украинской политике стали заметны попытки части оппозиции выстраивать собственные каналы коммуникации с США, минуя Офис Президента. К таким фигурам относились экс- спикер Парламента Дмитрий Разумков, глава «Батькивщины» Ю.Тимошенко, экс-президент П.Порошенко и отдельные парламентские лидеры. При этом они избегали открытой конфронтации с В.Зеленским, осознавая его контроль над силовыми структурами и ключевыми рычагами власти.

Эскалация конфликта с экс-президентом П. Порошенко.

С начала 2025 года усилилось противостояние между В.Зеленским и П.Порошенко. В информационном поле циркулировали слухи о возможных санкциях СНБО против экс-президента. 30 января 2025 года Комитет Верховной Рады по вопросам регламента рекомендовал отстранить Порошенко от участия в пленарных заседаниях парламента, что стало важным сигналом эскалации конфликта. Несмотря на падение личного состояния и ослабление медийных активов (изменение статуса телеканалов «Пятый» и «Прямой»), Порошенко сохранял статус ключевого представителя «правой» оппозиции. Его политическая инфраструктура, фракция «Европейская солидарность» и способность регулярно создавать парламентские кризисы продолжали вызывать серьёзное беспокойство у власти.

Правые силы, во главе с экс- президентом П. Порошенко, периодически в течении 2025 года пытаются разрушить неформальную коалицию «Слуги Народа» и остатков ОПЗЖ (прежде всего «Платформой за жизнь и мир» и «Восстановлением Украины») в Парламенте. Эта коалиция позволяет принимать большинство решений, так как «Слуга Народа» самостоятельно в последнее время смогла проголосовать лишь 14% инициатив. Устойчивое большинство в Верховной Раде — это ключ к контролю над правительством и силовыми структурами. Без него Владимир Зеленский рискует утратить рычаги управления. И тогда для принятия нужных власти законом теперь "Слуги Народа" вынуждены будут договариваться уже не с Ю. Бойко ( что было намного проще), а с П. Порошенко. Атакам подвергаются наиболее важные сферы для команды В. Зеленского - парламентская коалиция, социальная стабильность, поддержка и финансирование западных союзников.

12 февраля было опубликовано решение СНБО о введении санкций против экс-президента П.Порошенко, И.Коломойского, Г.Боголюбова, К.Жеваго и В.Медведчука.

И.Коломойскому и Г.Боголюбову принадлежат крупнейшие в мире месторождения марганцевой руды в Никопольском марганцеворудном бассейне (Днепропетровская область). А Жеваго принадлежит одно из крупнейших железорудных месторождений Украины Полтавский ГОК. В этом случае санкции связаны со стремлением изъять лицензии на разработку месторождений в рамках подготовки к сделке по полезным ископаемым с США.

Что касается П. Порошенка санкции против него введены с целью минимизировать его политическое, медийное и экономическое влияние на процессы в стране с учетом вероятности окончания войны и последующих выборов. Главное последствия для П.Порошенко это, что он будет изолирован на территории Украины, не сможет ездить в международные поездки и не сможет общаться с зарубежными партнерами. П.Порошенко обвинил команду В.Зеленского в ведении Украины к диктатуре, называя президента «неудачным лидером», чьи действия подрывают демократические институты.

В целом внутри страны власть продолжает процесс нейтрализации и давления на потенциальных соперников на предстоящих выборах, а также альтернативных переговорщиков от Украины в процессе мирного процесса, который инициирует сейчас Президент США Д. Трамп.

Так, в частности, Президент Украины В. Зеленский подверг критике массовую поездку депутатов на молитвенный завтрак в США. Он упрекнул депутатов, что "половина парламента находится на молитвенном завтраке, не в Херсоне, не на Харьковщине, не в Запорожье, не в Сумах". Глава Парламента Р. Стефанчук заявил, что уехали 37 депутатов с целью "перезагрузить отношения со стратегическим партнером, Соединенными Штатами". Видео с молитвенного завтрака опубликовал в Facebook и экс-президент Украины Петр Порошенко, который был там вместе с женой Мариной. Очевидно, что попытки П. Порошенка наладить контакты с новой Администрацией Президента США, а возможно и встроиться в переговорный процесс вызывают большое раздражение в Офисе Президента.

Остановка работы USAID оставляет без средств треть проектов по цифровизации в Украине.

USAID был одним из ключевых каналов американской поддержки Украины. С начала полномасштабной войны в 2022 году агентство выделило Украине около $30 млрд прямой бюджетной поддержки, $5 млрд — на программы развития и $2,6 млрд — на гуманитарную помощь. Только в 2024 году Украина получила через программы USAID более $5 млрд, из которых $3,9 млрд составила прямая безвозвратная бюджетная помощь для финансирования невоенных расходов. Наибольшие объёмы финансирования пришлись на экономическое развитие ($1,05 млрд), гуманитарную помощь ($580 млн) и программы содействия демократии и защите прав человека ($340 млн). По состоянию на 31 декабря 2024 года в Украине действовали 39 программ USAID с общим бюджетом $4,28 млрд, распределённым по пяти направлениям:

– демократия, права человека и управление — $1,09 млрд;

– экономическое развитие — $1,15 млрд;

– критическая инфраструктура — $1,4 млрд;

– здравоохранение — $381,8 млн;

– переходный период и гуманитарная помощь — $252 млн.

В рамках проекта «Кибербезопасность критически важной инфраструктуры» и «Поддержка цифровой трансформации» финансирование получил целый ряд министерств, госслужб, университетов и т.д. Среди них Минцифры, ГП «Национальные информационные системы», АО «Прозоро.Продажи», ГП «Прозорро», ГП «ДІЯ» и другие.

Поддержка USAID являлась важным источником финнансирования для судебной системы Украины. Также текущие изменения также существенно повлияют на деятельность антикоррупционных организаций в Украине, особенно тех, которые ранее получали поддержку от USAID. Фонд «Возрождение», являющийся частью сети фондов «Open Society Foundations» Джорджа Сороса, также усилил свою деятельность в Украине. Фонд Сороса исторически поддерживает проекты, направленные на развитие демократии, прав человека и верховенства закона, что делает его естественным партнером для многих украинских НПО в период финансовой нестабильности. Организации, ранее финансируемые USAID, такие как «Центр противодействия коррупции» (ЦПК), начали получать поддержку от «Возрождения».

Очевидно, что ситуацией с USAID используют в Офисе Президента, чтобы переподчинить или ликвидировать часть из тех структур, которые лишились западного покровительства и оказались теперь в уязвимом положении. Президент Владимир Зеленский поручил провести анализ программ, ранее финансируемых USAID, и обеспечить их продолжение за счет государственного бюджета. Это решение направлено на предотвращение остановки ключевых проектов в сферах цифровизации, инфраструктуры и социальной поддержки.

Апрель 2025г.

Отставка посла США в Украине Бриджит Бринк как часть более широкой переориентации Украины на новую администрацию Дональда Трампа.

​Отставка посла США в Украине Бриджит Бринк в апреле 2025 года стала результатом нарастающих разногласий с администрацией президента Дональда Трампа и ухудшения отношений с Офисом Президента Украины Владимира Зеленского.

Б.Бринк назначенная на пост в мае 2022 года была назначена при Джо Байдене и активно представляла курс Демократической партии — ставка на жёсткое сдерживание РФ, масштабную военную помощь Украине, акцент на правах человека и институциональные реформы. Текущая республиканская администрация, напротив, фокусируется на переговорах, контроле расходования средств и реалистичном подходе к окончанию войны.

Отставка Бриджит Бринк отражает более широкую переориентацию американской политики в отношении Украины и свидетельствует о начале нового этапа в двусторонних отношениях, где приоритет смещается от военной поддержки к дипломатическим инициативам и экономическим соглашениям. В дипломатии замена ключевого представителя в стране — это явный сигнал о смене акцентов. Новый посол, вероятно, будет куда ближе к логике Трампа и его команды — и это поможет ускорить согласование таких проектов, и подписание соглашения по использованию природных ресурсов и др.

Это также сигнал украинским политическим и деловым элитам: что изменились правила игры. Теперь успех в отношениях с США требует новых подходов и новых связей, уже в рамках республиканского мейнстрима.

Май 2025 г.

1 мая 2025 года Украина и США подписали Соглашение о стратегическом сотрудничестве в сфере критически важных полезных ископаемых и энергетических ресурсов между Кабинетом Министров Украины и Правительством Соединённых Штатов Америки. Со стороны Украины документ подписала Юлия Свириденко, первая вице-премьер-министр — министр экономики Украины, со стороны США — Скотт Бессент, министр финансов США. Соглашение носит общий, декларативный характер: его формулировки намеренно обобщены, что позволяет каждой из сторон трактовать положения в собственных интересах для внутренней аудитории. Украинская сторона делает акцент на инвестиционном и технологическом сотрудничестве без долговых обязательств, тогда как администрация Дональда Трампа подаёт сделку как инструмент возврата ранее предоставленной помощи и юридического закрепления экономического влияния США.

Соглашение является бессрочным, однако через 10 лет стороны смогут пересматривать распределение доходов и ставить вопрос о его прекращении.

Помимо рамочного документа, согласованы ещё два межведомственных соглашения — о создании инвестиционного фонда и механизмах управления проектами. Именно они определяют реальный баланс интересов, включая контроль над ресурсами, бюджетными потоками и операционное управление, однако пока не обнародованы из-за политических рисков и необходимости парламентской ратификации.

Соглашение было ратифицировано Верховной Радой Украины 8 мая 2025 года, а 12 мая 2025 года Президент Украины Владимир Зеленский подписал соответствующий закон, после чего документ официально вступил в силу. 13 мая Агентство государственно-частного партнерства при Министерстве экономики и Международная финансовая корпорация развития США DFC подписали соглашения для создания совместного инвестиционного фонда.

Это соглашение о совместной разработке полезных ископаемых Украины (соглашение охватывает 57 видов минералов (литий, титан, редкоземельные элементы) и углеводородов (нефть, газ). и создании совместного инвестиционного фонда для восстановления страны, где доли распределяются 50/50, а прибыль в первые 10 лет идет на восстановление Украины, при этом контроль над ресурсами остается у Киева и госкомпании не приватизируются, а США получают доступ к ресурсам в обмен на помощь и безопасность.

Иными словами, военная и финансовая поддержка Штатами будут считаться их инвестиционным взносом. Президент США Дональд Трамп заявил, что США могут получить от сделки "гораздо больше, чем $350 млрд", что соответствует объёму помощи, предоставленной Украине.

На самом деле речь может идти — о $8 - $20 млрд в перспективе ближайших лет, в зависимости от технической реализации проектов.

Однако, реализация подобных инвестиций сопряжена с рядом серьёзных проблем:

• Речь идёт преимущественно о старых, советских месторождениях, требующих полной модернизации или разработки с нуля.

• Инфраструктура в районах потенциальной добычи разрушена или отсутствует, в том числе логистические цепочки, дороги, электросети и системы безопасности.

• Острая нехватка электроэнергии, особенно на юге и востоке Украины, делает невозможной реализацию крупных проектов без предварительной энергетической реконструкции.

• Правовой и налоговый режим, как и судебная система Украины, остаются фактором риска для инвесторов.

Политический контекст и возможные последствия. Реальность такова, что существенная часть месторождений (до 40% редкоземельных и иных ценных ископаемых) сейчас находится в зоне российской оккупации на востоке и юге Украины. Без полного восстановления территориальной целостности реализовать ресурсный потенциал будет сложно. Таким образом, есть риск, что экономический эффект окажется ниже заявленного, и через 5–10 лет стороны могут пересматривать условия.

Прибыль в первые 10 лет не делится, а идет на восстановление. Взамен: США получают привилегированный доступ к разработке и помощь в обеспечении безопасности для этих территорий.

С геополитической точки зрения подписание соглашения по недрам стало переломным моментом. США впервые получили формальное юридическое закрепление своего экономического влияния в Украине. Если Европейский Союз располагает Соглашением об ассоциации, то США до сих пор действовали через временные форматы гуманитарной и военной помощи. Теперь Вашингтон юридически закрепляется в стратегически важных секторах украинской экономики — критических ресурсах, бюджетной сфере и инфраструктуре. США, получив экономический «плацдарм» в Украине, уже могут использовать его в предстоящих торгах с Кремлём для выстраивания нового баланса влияния между Западом и РФ. В РФ критикуют подписание сделки по недрам только с той точки зрения, чтобы создать внутренний кризис в Украине и как-то расколоть общество. Но складывается впечатление, что в РФ уже согласны на то, чтобы США во главе с Д. Трампом усилили своё влияния в Украине и обеспечили управляемость ситуации. Только бы Украина не находилась под влиянием леволиберальных европейских союзников, которые для РФ более непрогнозируемые с точки зрения будущего войны.

Украинское общество, находясь в состоянии усталости от войны и экономических вызовов, рассматривает сделку как меньшее зло. Тем не менее сам факт подписания соглашения, по мнению критиков, может создать правовые риски для украинской элиты в будущем, аналогично тому, как Харьковские соглашения 2010 года стали предметом уголовных расследований и политических обвинений. Сделка не выглядит равноправной, а её одобрение происходит в условиях внешнеполитического и финансового давления.

 

Июнь – июль 2025г.

В украинском политическом и информационном пространстве усилились слухи о масштабных кадровых изменениях в Правительстве Украины.

Основной фокус дискуссии — возможная отставка Премьер-министра Украины Дениса Шмыгаля и частичная перезагрузка состава Кабинета Министров. По имеющейся информации, вопрос может быть рассмотрен в Верховной Раде уже во второй декаде июля (ориентировочно с 15 июля 2025 года). Главная мотивация изменений — усиление управляемости, консолидирование вертикали исполнительной власти под контролем Офиса Президента, а также подготовка к переговорам с западными союзниками.

Политическая причина возможной отставки — резкое падение рейтингов Кабмина. Доверие Правительству ( по данным КМИС на начало 2025года ) упало до 20% (с 26% в декабре 2023 года), не доверяют правительству 53% опрошенных (в декабре 2023 года - 44%). Баланс доверия за последний год снизился с -18% до -33%. Это делает правительство политически токсичным и угрожает перераспределением антирейтингов на самого президента.

Кадровые изменения в Правительстве могут восприниматься как способ снять общественное напряжение и показать признак обновления в условиях отсутствия выборов и ограниченной политической конкуренции. Также отставка Кабинета Министров может стать платформой для обновления переговоров как с западными партнёрами, так и с внутренними элитами. Перестановки, по экспертным оценкам, будут носить в первую очередь внутриэлитный характер: ключевые посты могут перейти к заместителям или ближайшему окружению уже действующих министров и вице-премьеров.

Кандидатом №1 на пост Премьер-министра Украины в случае отставки Дениса Шмыгаля называют Первого вице-премьер-министра – Министра экономики Украины Юлию Свириденко. Она считается протеже Руководителя Офиса Президента Украины Андрея Ермака, что усиливает вероятность её назначения. Кроме того, именно Ю. Свириденко участвовала в подписании со стороны Украины сделки по недрам с США. Поэтому такая замена в ОП может рассматриваться как попытка ОП улучшить отношения с новой американской Администрацией.

Перемещение Ю.Свириденко на пост Премьер-министра автоматически инициирует цепочку дальнейших перестановок в Кабинете Министров, в первую очередь — внутри экономического блока правительства.

Также обсуждается вопрос о замене Чрезвычайного и Полномочного Посла Украины в Соединённых Штатах Америки Оксаны Маркаровой. Среди возможных кандидатов на эту должность — вице-премьер-министр по европейской и евроатлантической интеграции Украины Ольга Стефанишина, Министр обороны Украины Рустем Умеров, а также Министр энергетики Украины Герман Галущенко.

Также готовится отставка А.Чернышова, вице-премьер-министр Украины — министр по вопросам национального единства, он оказался в центре крупного коррупционного расследования, связанного с его деятельностью в должности министра развития громад и территорий. По данным НАБУ и САП, в 2021–2022 годах он якобы способствовал продаже киевских земельных участков по заниженной в пять раз цене, что нанесло ущерб бюджету на сумму около 1 млрд грн, а также получил недекларированные скидки на жильё на сумму более 14 млн грн. 23 июня 2025 года Чернышову было вручено официальное подозрение, сам он вернулся из заграничной командировки и заявил о готовности сотрудничать со следствием. Суд по избранию меры пресечения был отложен на конец июня, а дело стало частью более широкой дискуссии о возможной кадровой перестройке в Правительстве.

Параллельно в западной прессе активизировалась критика в адрес главы Офиса Президента Андрея Ермака.

В частности, Politico опубликовало материал, в котором подчёркивается его непопулярность в США. Это может свидетельствовать о целенаправленной кампании, нацеленной на подготовку условий для его возможной отставки в будущем. Нельзя полностью исключить, что В.Зеленский может пожертвовать А.Ермаком для сохранения поддержки западных союзников.

Ряд публикаций (The Economist, meta.ua) указывает на то, что кадровые изменения в Кабмине инициируются и курируются непосредственно Руководителем Офиса Президента Андреем Ермаком. Подчёркивается его влияние на расстановку ключевых фигур и продвижение лояльных кандидатов на ведущие должности в исполнительной власти.

Примечательно, что ситуация вокруг политического триумвирата Давид Арахамия (глава фракции «Слуга народа» в Верховной Раде) – Денис Шмыгаль (Премьер-министр Украины) – Даниил Гетманцев (глава парламентского комитета по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики) в 2025 году существенно изменилась. Если в 2022–2024 годах эта группа де-факто концентрировала влияние на бюджетную, налоговую и финансово-экономическую политику, то в 2025 году её роль в управлении фискальной системой заметно ослабла, а принятие ключевых решений стало более фрагментированным и зависимым от Офиса Президента

Назначение нового Генерального прокурора Украины.

17 июня 2025 года Верховная Рада Украины большинством голосов поддержала кандидатуру Руслана Кравченко на пост генерального прокурора Украины. За его назначение проголосовали 273 народных депутата, против — 5, воздержались — 23, еще 20 депутатов не присутствовали на заседании. Примечательно, что монобольшинство не смогло назначить генпрокурора самостоятельно: фракция "Слуга народа" дала лишь 190 голосов (из необходимых 226). Остальные голоса обеспечили представители "Батьківщини"— 17, групп "За майбутнє"— 12, "Довіра"— 18, а также отдельные депутаты, ранее входившие в ОПЗЖ "Платформа за жизнь и мир" — 14, "Восстановление Украины" — 12, внефракционные — 10. "Европейская Солидарность" и "Голос" не дали ни одного голоса "за".

Ситуация ещё раз подтверждает, что монобольшинство уже не может самостоятельно принимать все решения без поддержки других фракций. Для принятия ключевых решений «Слуга народа» уже регулярно привлекает поддержку других политических сил, что свидетельствует о снижении её самостоятельной силы в Парламенте.

Это уже 4-й Генеральный прокурор при Президенте В.Зеленском. Предыдущего ( А. Костина) уволили в октябре 2024 года, и страна более полугода жила без полноценного главы Генеральной прокуратуры. Руслан Кравченко — первый за долгое время выходец из прокуратурной системы, который стал генеральным прокурором. После времён Виктора Шокина и каденций Порошенко на этом посту были представители самых разных сфер, но не классические прокуроры.

Назначение Кравченко имеет политическую логику. В последнее время активизировались уголовные дела против Петра Порошенко, а он — действующий народный депутат. Подозрения и санкции в отношении народных депутатов подписывает исключительно генеральный прокурор или лицо, исполняющее его обязанности. Есть сведения, что не все прокуроры из команды В.Зеленского были готовы подписывать подобные документы. В частности, бывший генпрокурор Руслан Рябошапка, по слухам, отказывался подписывать подозрения Порошенко. Считается, что у Кравченко, прошедшего дело Януковича, "рука не дрогнет", и он, в случае необходимости, может посадить второго экс-президента Украины. Кроме того, Генеральная прокуратура активно управляет делами, распределяя подследственность между различными следственными органами и формируя обвинения в судах. То есть назначение нового прокурора может быть связано с усилением внутренних политических процессов, включая борьбу против Петра Порошенко.

Смена состава Кабинета Министров Украины.

17 июля 2025 года в Верховной Раде Украины состоялось масштабное переформатирование Правительства. Ключевой целью изменений стала попытка Офиса Президента укрепить собственное влияние, повысить управляемость исполнительной вертикали и подготовиться к новым этапам диалога с западными партнёрами, прежде всего с Белым Домом США. Дополнительные мотивы включают стремление "выпустить пар" в обществе на фоне крайне низкого уровня доверия к предыдущему Кабмину (по разным данным, более 50% граждан недоверяли ему).

По замыслу представителей власти, смена Правительства должна способствовать улучшению отношений с новой Администрацией Президента США Д. Трампа. Ставка в этом отношении делается на нового премьер-министра - Юлию Свириденко, ранее занимавшая пост первого вице-премьера и министра экономики Украины. Её фигура считается креатурой Офиса Президента, она участвовала в подписании со стороны Украины сделки по недрам с США.

Экс-премьер-министр Денис Шмыгаль возглавил Министерство обороны Украины, что отражает кадровую ротацию с сохранением влияния ОП в ключевой оборонной отрасли.

Михаил Федоров назначен первым вице-премьером и сохранил пост министра цифровой трансформации.

Алексей Кулеба стал вице-премьером — министром развития инфраструктуры и территорий.

Тарас Качка, ранее торговый представитель Украины, теперь вице-премьер по вопросам европейской и евроатлантической интеграции.

Герман Галущенко занял должность министра юстиции, а министерство энергетики возглавила Светлана Гринчук, ранее руководившая министерством защиты окружающей среды и природных ресурсов.

В ряде министерств кадровые решения не изменились:

Матвей Бидный — министр молодёжи и спорта,

Наталья Калмыкова — министр по делам ветеранов,

Игорь Клименко — глава МВД,

Оксен Лисовой — министр образования и науки,

Виктор Ляшко — министр здравоохранения,

Сергей Марченко — министр финансов,

Андрей Сибига — министр иностранных дел.

Портфель министра культуры по-прежнему вакантен.

Структурные изменения коснулись и министерств:

— Министерство по вопросам стратегических отраслей промышленности присоединили к Министерству обороны.

— Министерство социальной политики и Министерство национального единства объединены; новым руководителем стал Денис Улютин (до этого — заместитель экс-министра социальной политики Оксаны Жолнович).

— Создано Министерство экономики, окружающей среды и сельского хозяйства; его возглавил Алексей Соболев (ранее — заместитель Ю.Свириденко).

Стоит отметить, что голосование за назначение Ю Свириденко новым премьер-министром прошло далеко не "гладко". В частности, это назначение, знаменует снижение влияния в Парламенте - главы фракции «Слуга Народа» - Давида Арахамии, который осенью практически выиграл «битву за пост премьер-министра», сохранив на этой должности Д. Шмыгаля. Не исключено, что влияние Д. Арахамии повлияло на то, что монобольшинство «Слуг народа» самостоятельно не набрали нужное количество голосов при назначении Ю. Свириденко - 201 из 232 депутатов. Из пяти голосований по отставке и назначению Правительства - "Слуги народа" ни разу не набирали необходимые 226 голосов для принятия решения самостоятельно (диапазон голосования от 190-201голос). Также назначение Ю. Свириденко встретило открытое неприятие со стороны оппозиционных сил: фракция «Европейская Солидарность», «Батькивщина» и ещё несколько групп (включая «Голос») не поддержали её кандидатуру.

Офис Президента и Президент пока сохраняет доминирующий контроль над Парламентом. Но в свою очередь эта власть зиждется на двух основных опорах -внутренних рейтингах власти, которые так или иначе снижаются (В.Зеленский уже уступает в рейтинге доверия В. Залужному), а также на внешней поддержке, которая нестабильна после прихода к власти в США республиканской команды Д. Трампа. Если одна из этих опор будет исчезать, тогда и влияние Президента на Парламент будет уменьшаться. Внутри Верховной рады Украины давно существует оппозиция к В.Зеленскому и сейчас ее ряды становятся крепче.

Попытка централизации контроля над антикоррупционной системой.

22 июля 2025 года Верховная Рада Украины приняла во втором чтении законопроект №12414 «О внесении изменений в Уголовный процессуальный кодекс Украины относительно особенностей досудебного расследования уголовных преступлений, связанных с исчезновением лиц без вести при особых обстоятельствах в условиях военного положения». В закон были внесены поправки, в результате которых Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) утрачивают институциональную независимость и фактически переходят под прямой контроль Генерального прокурора. Президент Украины В.Зеленский сразу подписал данный закон.

Нововведения включали:

• Генеральный прокурор теперь может изымать уголовные дела у Национального антикоррупционного бюро Украины и передавать их другим органам.

• Генеральный прокурор становится фактическим руководителем Специализированной антикоррупционной прокуратуры и вправе делегировать полномочия прокурора САП иным прокурорам.

• Генеральный прокурор получает право давать детективам Национального антикоррупционного бюро Украины обязательные письменные указания.

• Генеральный прокурор может самостоятельно закрывать дела против топ-чиновников.

Существенно ограничена процессуальная автономия САП:

Руководитель Специализированной антикоррупционной прокуратуры утрачивает возможность входить в состав группы прокуроров по конкретным делам — теперь это право исключительно Генерального прокурора. Прокуроры САП больше не могут определять подследственность НАБУ в исключительных случаях; руководитель САП не вправе решать споры о подследственности и менять апелляционные и кассационные жалобы, поданные прокурорами САП.

Данные законодательные изменения были приняты на фоне серии массовых обысков у детективов НАБУ, по итогам которых были задержаны несколько человек. Руководители НАБУ и САП публично назвали новые законодательные нормы фактической ликвидацией независимости их структур и призвали президента не подписывать закон. Послы стран G7 и Европейский Союз также выразили обеспокоенность дальнейшим ослаблением антикоррупционных институтов. По информации источников в Брюсселе, отметили, что принятые решения негативно скажутся на ежегодной оценке Украины Еврокомиссией по критериям членства в Европейском Союзе.

Принятые Верховной Радой изменения в законодательство рассматривались как политический шаг, вызванный тем, что антикоррупционные структуры начали создавать для власти определённые неудобства. После прихода к власти в США республиканцев во главе с Дональдом Трампом и ослабления позиций либеральных кругов в Вашингтоне положение и деятельность антикоррупционных органов в Украине, особенно тех, что ранее опирались на поддержку USAID, стали значительно менее устойчивыми.

Формальное существование НАБУ и САП всё же заставляло политические и бизнес-элиты вести себя осторожнее. Однако, несмотря на значительные внешние вложения в создание и поддержку этих органов, за последние годы не произошло ни принципиального прорыва в борьбе с коррупцией, ни системного изменения статуса-кво в высших эшелонах власти. С 2015 года на поддержку НАБУ, САП, ВАКС — их оснащение, обучение, цифровизацию и обеспечение независимости — международные партнёры вложили порядка $200–300 млн, а ЕС — свыше 20 млн евро. Государственное финансирование антикоррупционных органов Украины за это же время составило примерно $300 млн.

По мнению части политического истеблишмента в Украине, антикоррупционная вертикаль стала инструментом внутренней политической борьбы и каналом влияния западных партнёров на украинскую элиту. Громких обвинений было много, но реальных приговоров для топ-чиновников практически нет.

Коррупция по-прежнему остаётся одной из главных проблем в глазах общества: почти 80% населения и 76% бизнеса называют коррупцию второй по значимости проблемой страны после войны с Россией. Согласно опросам марта 2025 года, уровень недоверия к НАБУ, САП и ВАКС среди украинцев достигает 70%.

Снятие т.н. внешнего "ярма" и законодательное ограничение независимости НАБУ, САП отражают курс на централизованное управление антикоррупционной системой в действующей властью.

Но в Брюсселе дали понять, что поддержка Украины привязана к прогрессу в прозрачности, судебных реформах и демократических принципах управления. Еврокомиссар по экономике и финансовым вопросам, Валдис Домбровскис, подчеркнул, что дальнейшая финансовая помощь Украине будет зависеть от восстановления независимости антикоррупционных институтов. По его словам, «НАБУ и САП имеют решающее значение для программы реформ Украины и должны действовать независимо, чтобы бороться с коррупцией и поддерживать доверие общественности».

После подписания закона № 12414 Президентом, ограничивающего независимость антикоррупционных органов, в ряде городов страны прошли акции протеста. Наиболее масштабные выступления были зафиксированы в Киеве, Львове, Днепре, Харькове, Одессе, Ровно и Полтаве. В столице у театра имени Ивана Франко собралось, по разным оценкам, от 500 до 1 000 человек. Участники требовали от Президента Владимира Зеленского наложить вето на закон и восстановить реальную независимость антикоррупционных органов.

Протесты получили явную политическую окраску: их публично поддержали мэр Киева Виталий Кличко, представители партии «Европейская солидарность» во главе с Петром Порошенко, а также депутаты фракции «Голос», в частности Ярослав Железняк. Фактически это стало первой с начала войны масштабной антивластной мобилизацией, демонстрирующей переход протестной активности из виртуального пространства в офлайн и усиливающей позиции оппозиции в общественном дискурсе.

Свою обеспокоенность по поводу принятия закона № 12414 и ограничения независимости деятельности антикоррупционных органов Украины публично выразили также ключевые западные партнёры — представители стран G7, Европейского союза и США. Практически сразу после голосования в Верховной Раде 22 июля 2025 года послы стран «Большой семёрки» выступили с официальным заявлением, в котором подчеркнули, что любые шаги, подрывающие независимость НАБУ и САП, несут угрозу для реформаторского курса и европейской интеграции Украины. Еврокомиссар по экономическим вопросам Валдис Домбровскис 23 июля в Брюсселе прямо связал сохранение финансовой поддержки и перспективу членства Украины в ЕС с реальной независимостью антикоррупционной системы, отметив, что НАБУ и САП должны работать без политического вмешательства. Глава Представительства ЕС в Украине Катарина Матернова в тот же день подчеркнула, что доверие между ЕС и Украиной строится на эффективной и независимой антикоррупционной вертикали. В свою очередь, Посольство США в Киеве, 22–23 июля опубликовали в соцсетях заявления с призывом обеспечить сохранение независимости НАБУ и САП как основы для устойчивой поддержки Украины со стороны Вашингтона.

В ответ на нарастающее недовольство и давление — как со стороны международных партнёров (ЕС, G7), так и внутренней оппозиции, — Офис Президента был вынужден оперативно отреагировать. Владимир Зеленский сообщил, что после консультаций с руководителями всех ключевых правоохранительных органов — СБУ, НАБУ, САП, МВД, НАПК, ГБР, Генеральной прокуратуры — принято решение о подготовке нового законопроекта, который должен формально усилить независимость антикоррупционных институтов. Было объявлено о создании совместной рабочей группы, призванной выработать план конкретных шагов для укрепления верховенства права в стране.

24 июля, после двух дней протестов, Президент Украины зарегистрировал новый законопроект № 13533 О внесении в Уголовно-процессуальный кодекс Украины и деятелей законодавческих актов Украины что является посильным действием Национального антикоррупционного бюро Украины и Специализированной антикоррупционной прокуратуры, который должен заменить закон №12414, ограничивший полномочия Специализированной антикоррупционной прокуратуры и Национального антикоррупционного бюро. Народные депутаты уже зарегистрировали четыре законопроекта о независимости НАБУ и САП после того, как Президент Владимир Зеленский представил свой.

ЕС предупредил Украину, что остановит финансирование, если Парламент не найдет голосов за новый закон о НАБУ и САП.

Под страхом политической дестабилизации и внешним (западные партнёры) и внутренним давлением (оппозиции), Верховная Рада Украины 31 июля 2025 года в целом приняла президентский законопроект № 13533 «О восстановлении полномочий Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП)», отменив значительную часть норм кризисного закона № 12414 (4555‑IX), который существенно ограничивал их независимость. Законопроект получил поддержку 331 народного депутата, при этом фракция «Слуга народа» дала 214 голосов.

Законопроект отменяет большую часть изменений в Уголовный процессуальный кодекс, которые были внесены в результате принятия закона 12414 относительно НАБУ и САП.

Полностью восстанавливаются процессуальные полномочия и гарантии независимости НАБУ и САП, включая самостоятельное руководство расследованиями и возможность ведения жалоб и апелляций от руководства САП.

К руководителю САП возвращается статус «руководителя органа прокуратуры», как предусмотрено УПК и Законом о прокуратуре.

Генпрокурор не может давать обязательные письменные указания детективам НАБУ и внутреннему контролю НАБУ и САП.

Некоторые положения закона № 12414, касающиеся условий увольнения и автоматического прекращения полномочий прокуроров при реорганизации органов прокуратуры, сохраняются.

Сохраняется норма, позволяющая Генпрокурору давать письменные указания руководителю органа досудебного расследования, хотя с уточнением, что это не распространяется на детективов НАБУ и отдел внутреннего контроля.

Закон оставляет изменения относительно упрощенного порядка назначения в прокуратуру без конкурса – в частности из числа экс-правоохранителей и изменения по увольнению прокуроров – в том числе с руководящих должностей.

Законопроект Президента поручает Кабмину и НАБУ внести изменения относительно запрета выезда сотрудников НАБУ за границу, кроме случаев служебных командировок. Однако, согласно решению СНБО, в 2023 году должностным лицам уже запретили выезд за границу – кроме служебных командировок и лечения. Соответствующий запрет отображен в Правилах пересечения границы.

Также закон предусматривает полиграф для сотрудников НАБУ, имеющих доступ к государственной тайне. Впрочем, как отметили в НАБУ, они и так проходят полиграф.

Переходные положения предусматривают, что подразделение внутреннего контроля НАБУ, САП, БЭБ, Офис Генпрокурора, ГБР, Нацполиция по методологии, согласованной с СБУ, не реже одного раза в 2 года проводит полиграфологические исследования сотрудников НАБУ, САП, БЭБ, Офиса Генпрокурора, ГБР, Нацполиции, имеющих допуск к государственной тайне, на предмет совершения действий в пользу РФ.

В течение 6 месяцев со дня вступления в силу этого закона СБУ проводит проверку сотрудников НАБУ, САП, БЭБ, Генпрокуратуры, ГБР, Нацполиции, имеющих допуск к государственной тайне, на предмет совершения действий в пользу РФ.

Полномочия антикоррупционных органов формально восстановлены, но это не устранило всего накопившегося недовольства и запускают войну между антикоррупционной вертикалью и Офисом Президента.

В сущности, принятое решение о восстановлении полномочий НАБУ и САП является не результатом выстроенной договорённости с западными партнёрами, а скорее итогом прямого давления и уличной мобилизации, подкреплённой угрозой остановки финансирования. В этой логике украинская власть стремится сохранить контроль хотя бы над другими важными органами – ДБР, АРМА и БЭБ, которые уже также стали политическими целями для Запада.

При этом сама политическая система власти ослабла. Силовые структуры и парламент в этой ситуации почувствовали себя подставленными: Пытаясь снять с себя часть ответственности, Президент фактически переложил её на силовой блок и парламентские фракции. Однако это создаёт новый контур внутреннего недоверия и напряжения в управлении: силовые ведомства и значительная часть парламента чувствуют себя жертвами такого политического манёвра, что снижает управляемость и внутреннюю лояльность внутри системы.

Недоверие и негативные отношения между ключевыми сторонами – антикоррупционными органами, силовыми структурами, парламентом и президентской администрацией – остаются и дальше будут продолжать оказывать дестабилизирующее воздействие на украинскую политическую систему в ближайшей перспективе.

Европа получает возможность фактически навязать Украине более жёсткие условия в вопросах кадровой политики, реформ и контроля над использованием международной помощи. Для ЕС этот инцидент может теперь стать удобным инструментом давления в отношении евроинтеграции: Брюссель и отдельные страны-члены могут использовать эту историю как аргумент в пользу того, что Украина пока не готова к полноценному членству в Европейском Союзе. Всё это только повышает риски дестабилизации украинской политической системы в условиях продолжающейся войны и зависимости от внешней поддержки.

Со своей стороны антикоррупционные органы усиливают своё давление на власть и продолжают жёстко намекать на существование серьёзного компромата в высших эшелонах окружения Президента В.Зеленского. Появление таких свидетельств публично является сильным раздражителем для общества и усиливает личную уязвимость власти: компромат на окружение действует как мощный антикоррупционный рычаг против самого В.Зеленского, усиливая давление как извне — со стороны Запада, — так и изнутри системы.

Сентябрь 2025г.

Продолжение противостояния между силовыми и антикоррупционными структурами. Противостояние между ключевыми антикоррупционными и силовыми органами Украины(НАБУ и САП с одной стороны и СБУ с другой стороны) принимает все новые формы и остаётся одним из факторов дестабилизации украинской политической системы.

На этой неделе СБУ обнародовала новые подробности по делу сотрудника Центрального аппарата НАБУ, задержанного в июне по обвинению в работе на Россию. По версии следствия, речь идёт о Викторе Гусарове, сотруднике элитного подразделения НАБУ «Д-2». Согласно заявлению СБУ, он был завербован ещё в 2012 году, когда служил в МВД, и входил в группу российских агентов в украинских силовых ведомствах под кураторством офицера ФСБ Игоря Егорова. В эту группу, по данным спецслужбы, также входил генерал-майор СБУ Валерий Шайтанов (задержанный в 2020 году), бывший заместитель начальника охраны Виктора Януковича Дмитрий Иванцов (ныне находящийся в Крыму), а также военнослужащий Нацгвардии. СБУ утверждает, что Гусаров через Иванцова передавал в Россию данные украинских силовиков и других граждан.

В развитие этой истории в медиа напоминают о деле народного депутата Христенко, выданного Украиной Объединёнными Арабскими Эмиратами и арестованного СБУ. По информации источников, Христенко может дать показания против детектива НАБУ Руслана Магамедрасулова, который уже находится в следственном изоляторе СБУ.

Параллельно СБУ, Офис Генерального прокурора и Государственное бюро расследований сообщили о выявлении ещё одного коррупционного эпизода с участием руководящего сотрудника НАБУ. По данным следствия, заместитель руководителя одного из подразделений детективов Бюро не задекларировал приобретённую его семьёй в декабре 2023 года квартиру в Ужгороде стоимостью около 100 тысяч долларов США. Недвижимость была зарегистрирована на подставное лицо, однако переписка с супругой, показания продавца и нотариуса подтвердили реальную сделку.

Кроме того, установлено, что родители фигуранта обладают российскими паспортами и проживают на временно оккупированной территории. Эти данные не были указаны в документах на получение допуска к государственной тайне, что стало нарушением законодательства и основанием для прекращения допуска.

Октябрь 2025г.

Президент Украины В. Зеленский лишил гражданства и должности мэра Одессы Г. Труханова.

Президент Украины Владимир Зеленский лишил украинского гражданства и должности мэра Одессы Геннадия Труханова.
По данным Службы безопасности Украины, получены доказательства наличия у него гражданства Российской Федерации — в частности, заграничного паспорта, выданного в 2015 году. После опубликования соответствующего указа на сайте Офиса Президента, обязанности главы Днепропетровской областной военной администрации (ОВА) временно возложены на заместителя Владислава Гайваненко, а действующий руководитель Днепропетровской ОВА Сергей Лысак назначен главой новосозданной Одесской военной администрации. Среди кандидатов на должность руководителя городской военной администрации Одессы рассматриваются заместитель главы ОВА Алексей Химченко и сам Лысак, который присутствовал на совещании у Зеленского и получил личную благодарность президента за работу в Днепропетровской области.

Сам Геннадий Труханов, занимавший пост мэра Одессы на протяжении 12 лет, не признал решение о своём увольнении и заявил, что продолжает считать себя действующим мэром. Он намерен обратиться к властям США с просьбой направить официальный запрос в Российскую Федерацию относительно наличия или отсутствия у него российского гражданства, отметив, что Украина не имеет прямых дипломатических отношений с РФ.

Отставка Г.Труханова стала частью курса Офиса Президента на централизацию власти и подчинение местных органов управления президентской вертикали. В течение последних лет мэры крупных городов, обладая значительным авторитетом и контролируя крупные финансовые ресурсы, оставались для центральной власти потенциальными политическими конкурентами.

Позиции Труханова ослабли после назначения в 2023 году бывшего прокурора Киева Олега Кипера главой Одесской ОВА — политика, близкого к руководителю Офиса Президента Андрею Ермаку. Уход Труханова также совпал с ослаблением влияния главы ГУР Кирилла Буданова, который ранее выступал его неформальным покровителем. Дополнительным фактором стало распространение слухов о контактах Труханова с Валерием Залужным, воспринимавшихся в Офисе Президента как проявление нелояльности.

Ноябрь 2025г.

С 10 ноября 2025 года в Украине развернулся один из крупнейших коррупционных скандалов во время войны — так называемый «Миндичгейт». Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) совместно со Специализированной антикоррупционной прокуратурой (САП) провели масштабную спецоперацию в энергетическом секторе, получившую название «Midas», которая затронула ближайшее окружение Президента Владимира Зеленского.

НАБУ официально заявило о разоблачении «высокоуровневой коррупционной сети» в энергетике, которая, по версии следствия, действовала не менее 15 месяцев и имела доступ к стратегическим предприятиям, включая НАЭК «Энергоатом» и НЭК «Укрэнерго». Основным механизмом работы этой структуры, как утверждают следователи, было систематическое получение неправомерной выгоды с подрядчиков и контрагентов «Энергоатома» — в размере 10–15% от стоимости заключённых договоров.

Следствие рассматривает версии о фиктивных тендерах, завышении стоимости оборудования и распределении контрактов через аффилированные компании, связанные с отдельными чиновниками и бизнес-группами, ранее близкими к президенту. В рамках операции «Midas» НАБУ провело более 70 обысков, изъяло значительные суммы наличных средств и большой массив документации. Общий объём возможных «откатов» предварительно оценивается примерно в $100 млн.

В центре расследования оказался Тимур Миндич — бизнесмен, совладелец студии «Квартал 95» и бывший партнёр Президента В.Зеленского по бизнесу. НАБУ считает его одним из организаторов схемы, координировавшим взаимодействие между чиновниками и коммерческими структурами, получавшими выгодные контракты в сфере энергетики, а также путем влияния на экс-министра энергетики Г.Галущенко (министр юстиции) и в сфере обороны путем осуществления им влияния на экс-министра обороны Р. Умерова (секретарь СНБО ). Сам Тимур Миндич покинул Украину за несколько часов до начала обысков, что породило версии о возможной утечке информации. В ряде материалов утверждалось, что он был предупреждён о предстоящих действиях и уехал заранее. Досудебное расследование установило, что в течение 2025 года Миндич, пользуясь своим влиянием и дружескими связями с Президентом Украины, организовал незаконную деятельность в различных сферах экономики.

По данным НАБУ, Миндичу сообщено о подозрении по делу, которое начато 21 августа 2025 года. Обвинения включают, создание преступной организации (ч.1 ст.255 УКУ) и руководство ею. Отмывание средств, полученных преступным путем, организованной группой — (ч.3 ст.27, ч.4 ст.28, ч.3 ст.209 УКУ). Незаконное влияние на члена правительства (ч.1 ст.344 УКУ) — конкретно упоминается, что Миндич якобы воздействовал на бывшего министра обороны Рустем Умеров. Также следствие считает, что Миндич при содействии команды Герман Галущенко контролировал финансовые потоки в энергетической сфере — в частности, через компанию НАЭК «Энергоатом».

Обсуждаются и так называемые «плёнки Миндича», где может звучать голос, похожий на Президента В.Зеленского. По данным НАБУ, следствие располагает многочасовой аудиозаписью — «прослушек», где якобы зафиксированы переговоры о распределении контрактов и возможные указания сверху. НАБУ обнародовали дежурную часть записей. В разговорах, зафиксированных детективами, Т. Миндич («Карлсон») руководит финансовыми потоками, обсуждает бронирование доверенных лиц через фиктивное трудоустройство, дает указания по «безопасности» и выражает осведомленность о возможном внимании НАБУ.

НАБУ и САП, а также связанные с ними медиа, указывают, что к схеме Миндича причастны четыре министра Правительства Украины: два бывших — Александр Чернышов ( бывший вице-премьер-министр по восстановлению Украины, экс-глава Министерства развития общин, территорий и инфраструктуры) и экс-министр обороны Рустем Умеров (ныне секретарь СНБО, находится в командировке в Турции), и два действующих — министр энергетики Светлана Гринчук и экс-министр энергетки, теперь министр юстиции Герман Галущенко. 19 ноября Верховная Рада, несмотря на блокировку трибуны оппозицией, всё-таки уволила со своих должностей в начале Германа Галущенко, а потом и Светлану Гринчук.

Помимо Т. Миндича («Карлсон»), в созданной им преступной организации, по версии следствия участвовали:

Игорь Миронюк («Рокет») — бывший советник министра энергетики Украины. По версии следствия, Миронюк выполнял роль посредника между Миндичем и руководством энергетических предприятий, помогая согласовывать «откаты» и обеспечивать коммуникацию с подрядчиками.

Дмитрий Басов («Тенор») — исполнительный директор по безопасности НАЭК «Энергоатом». Следствие полагает, что он отвечал за внутреннюю координацию схемы в самой компании, включая контроль над допуском контрагентов к тендерам и безопасность каналов перевода средств.

Александр Цукерман («Шугармен») — участник так называемого «бек-офиса по легализации средств», который, по версии следствия, занимался переводом средств в наличный формат и их последующим распределением между участниками схемы.

Игорь Фурсенко («Решик») — также участник «бек-офиса», отвечал за финансово-операционное сопровождение сделок и организацию транзита средств через подставные компании.

Леся Устименко — сотрудница коммерческих структур, участвовавших в схеме. НАБУ указывает, что она обеспечивала документооборот, фиктивное оформление договоров и отчётности для легализации средств.

Людмила Зорина — бухгалтер и помощница участников «бек-офиса», отвечавшая за учёт финансовых потоков, обналичивание и формирование фиктивных финансовых отчётов.

На заседании временной следственной комиссии Прламента депутат от фракции «Голос» Ярослав Железняк (имеет ярко выраженную западно-либеральную направленность) отметил, что НАБУ пока не идентифицировало около 40 кличек фигурантов дела Миндича. Один из фигурантов дела А.Цукерман придумал псевдонимы для политиков, которые "пользовались услугами отмывания денежных средств". Так, Германа Галущенко – "Сигизмунд" или "Профессор", а Алексея Чернышова – "Че Гевара".

Алексей Чернышов — бывший вице-премьер-министр по восстановлению Украины, экс-глава Министерства развития общин, территорий и инфраструктуры, которого обвиняли в коррупции и строительстве коттеджного городка «Династия», якобы возводившегося для Президента. Он, по версии следствия, считается одним из ключевых связующих звеньев между финансово-строительным лобби и президентским окружением.

19 ноября за А.Чернышова внесли 51 миллион гривен залога и он должен выйти из СИЗО в ближайшее время. Напомним, что в 2024–2025 годах вокруг А. Чернышова развернулся скандал, связанный со строительством коттеджного городка «Династия» под Киевом, где могли быть задействованы компании, аффилированные с окружением Президента. Чернышов также упоминался в материалах НАБУ и САП как участник сети распределения государственных подрядов в энергетике и инфраструктуре. Его фигура часто связывается с Тимуром Миндичем, поскольку оба входили в условный «внутренний круг» доверенных лиц президента, через которых проходили неформальные договорённости по экономическим вопросам. Фигурировал в нескольких коррупционных скандалах, связанных с закупками продовольствия и амуниции для ВСУ по завышенным ценам и близкий к Офису Президента экс-минист обороны Алексей Резников (2021-24гг.).

В целом, дело Т.Миндича стоит рассматривать в контексте более широкой борьбы за власть в Украине. Сам выбор дня для вбрасывания информации говорят о том, что целью в первую очередь была именно репутация власти, ее политический авторитет. НАБУ и САП начали публиковать все эти материалы открыто и максимально разгонять их в СМИ в понедельник, когда в информационом пространстве наблюдается определенный вакуум. Тень расследования бросается непосредственно на Президента Владимира Зеленского и главу ОП А. Ермака, личными отношениями с которыми Тимур Миндич фактически пользовался как инструментом создания своего коррупционного спрута. Также бросается тень на силовые структуры президентской вертикали - СБУ, ОГП, ДБР, которые, по результатам прослушок, якобы получали коррупционную долю.

Противостояние имеет несколько уровней. Во-первых, это попытка лишить украинскую власть и Президента В.Зеленского контроля за ключевыми финансовыми источниками, сделать его более зависимым от антикоррупционной вертикали и западных партнёров. Это также борьба за энергетический сектор Украины, в котором до сих пор фигурируют огромные деньги - 30–40 миллиардов долларов ежегодно проходят через государственные энергетические предприятия

Вся эта история в целом — является продолжение борьбы между «президентской» и антикоррупционной вертикалью, начавшейся ещё до «картонного майдана». С этого периода процесс перешёл в открытую фазу. После этого шла постоянная война между ГБР и СБУ с одной стороны (внутренние силовые структуры, ориентированные на Офис Президента Украины) и антикоррупционной вертикалью (представляющие либерально-прозападный лагерь, действуют при поддержке западных партнёров и ориентируются на антикоррупционную повестку ЕС и США) — с другой. Сейчас мы наблюдаем финальный или около финального этап этой борьбы. Спусковым крючком для активизации дела Т. Миндича стало, в том числе и то, что СБУ и ГПУ активизировали собственные расследования в энергетическом секторе, включая проверки Александра Кудрицкого, председателя правления НЭК «Укрэнерго», и Мустафы Наема, бывшего главы Государственного агентства по восстановлению Украины (фигуры, близкие к антикоррупционной вертикали). А также дело по факту пособничества детектива НАБУ Руслана Магамедрасулова государству-агрессору и злоупотреблением служебным влиянием. На этом фоне участились и слухи о возможном скором задержании экс-президента Петра Порошенко в Украине. Соит понимать, что наряду с антикорупционными органами (НАБУ и САП) главными двигателями «процесса Т. Миндича» были также украинские олигархи и оппозиционные силы к Офису Президента. В частности: Игорь Коломойский, Томаш Фиала, Виктор Пинчук, политики вроде экс-президента Петра Порошенко и мэра Киева Виталия Кличко, структуры, ориентированные на бывшие либерально-демократические центры влияния в США и ЕС, различные грантовые НГО и т.п.

Менее вероятно, что за делом «Миндича» стояли глобальные силы — Вашингтон или Брюссель, хотя они могли знать об этом расследовании, поскольку оно объективно ослабляет украинское руководство и может быть использовано Москвой для достижения новых успехов на фронте. Поэтому западные партнёры не заинтересованы в дестабилизации.

В конце ноября 2025г. НАБУ дают понять, чо расследование продолжается, и могут появиться новые фигуранты. По данным СМИ, косвенное участие отдельных участников пока фиксируется только в публикациях и источниках, без официальных "пленок". В ччастности, в "пленках" упоминают неких "смотрящих" якобы из Офиса Президента (без имен).

Звучат версии, что в «деле Миндича» под прозвищем «Али-Баба» (основной организатор), вероятно, замешан глава Офиса Президента Андрей Ермак, о чем активно пишут савязанные с антикоррупционными органами СМИ, а также это утверждает депутат Я. Железняк (фракция «Голос»). По версии НАБУ и заявлению депутата Ярослава Железняка, Ермак фигурирует на "пленках Миндича" под этим псевдонимом - «Али-Баба».

На фоне информационного скандала, оппозиция требует увольнения главы Офиса Президента А.Ермака и отставки Правительства, а также сформировать широкую коалицию с их участием. Об этом заявили фракции «Евросолидарности» и «Голоса», позже к ним примкнула и «Батькивщина». Отставки главы ОП также требует и часть окружения самого В. Зеленского (в частности, это группа главы фракции «Слуги Народа» Д.Арахамии, председателя Комитета Верховной Рады по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Даниила Гетьманцева, первого вице-премьер-министра — министра цифровой трансформации М.Федорова, главы ГУР К.Буданова, отдельные депутата от «Слуги Народа», и др.).

Декабрь 2025г.

Раскрытие новых фактов в масштабном коррупционном скандале вокруг Тимура Миндича (бизнесмен, совладелец студии «Квартал 95» и бывший партнёр Президента В.Зеленского по бизнесу), который впоследствии приобрел название «Миндичгейта», привело к тому, что Президент был вынужден уволить главу Офиса Президента А. Ермака. А. Ермак, вероятно, был замешан в «деле Миндича» под прозвищем «Али-Баба» ( как основной организатор) он, по утверждению НАБУ и САП, фигурировал на «пленках Миндича», о чем также активно писали савязанные с антикоррупционными органами СМИ, а также это утверждал депутат Я. Железняк (фракция «Голос»).

Отставка Ермака — серьёзный удар по прежней модели управления, которая строилась вокруг одного центрального «фильтра» решений. Для Зеленского это вызов: он должен теперь найти достойного преемника, переорганизовать систему власти, иначе рискует потерять контроль над вертикалью. А при усилении давления со стороны оппозиции и общественного недовольства — столкнуться с Парламентским кризисом и потерей влияния, как внутри страны, так и за рубежом.

Наиболее выгоден уход А. Ермака, прежде всего, самим антикоррупционным органам (НАБУ и САП). НАБУ и САП фактически побеждают в противостоянии с президентской вертикалью и силовыми структурами, они теперь могут действовать с меньшим риском политического блока со стороны Офиса Президента. Существуют версии, что если бы Ермак остался на посту главы Офиса Президента, он мог бы инициировать обвинения уже в отношении руководства САП и НАБУ — в том числе за «распространение утечек», «политически мотивированные расследования» и «давление на власть», «сотрудничество/гражданство РФ» и т.п. Теперь же давление со стороны власти на антикорупционные органы явно уменьшилось. В частности, 3 декабря Киевский апелляционный суд освободил из- под стражи детектива НАБУ Руслана Магамедрасулова под домашний арест из СИЗО, в котором тот находился пять месяцев. Он был задержан в июле 2025 в разгар противостояния ОП с антиккорупционными органами. СБУ публиковала материалы, которые якобы подтверждают, что детектив НАБУ вместе со своим отцом занимался организацией незаконной торговли с РФ. 2 декабря Печерский суд Киева отправил из СИЗО под домашний арест отца детектива НАБУ Руслана Магамедрасулова Сентябра.

Кроме того, на фоне последних событий возник вопрос лояльности провластных силовых структур к Офису Президента — в частности, СБУ, ГБР и Офиса Генерального прокурора. Причиной нынешнего дистанцирования стало то, что ранее, во время «картонного Майдана» (лето 2025), ОП фактически предал и бросил эти структуры под удар, сделав «козлом отпущения». Вначале от СБУ и ГБР требовали усилить давление на антикоррупционные органы, а уже спустя сутки Офис Президента публично отступил: отказался от антиккорупционного закона, при этом обвинив в попытки лишить полномочий НАБУ и САП Верховную Раду и силовиков. Для СБУ и ГБР это стало сигналом, что в критический момент их готовы пожертвовать. Второй раз они не позволят сыграть с собой в такую игру.

Наряду с антикорупционными органами главными выгодополучателями ухода А. Ермака являются олигархи и оппозиционные силы к Офису Президента. В частности: Игорь Коломойский, Томаш Фиала, Виктор Пинчук, политики вроде экс-президента Петра Порошенко и мэра Киева Виталия Кличко, структуры, ориентированные на бывшие либерально-демократические центры влияния в США и ЕС, различные грантовые НГО и т.п. Для оппозиции — это прекрасный шанс ослабить В.Зеленского, создать ситуацию политического кризиса, которая могла бы привести к тому, что В.Зеленский был бы вынужден «поделиться властью».

Представители т.н.«антизеленской коалиции» ( «Евросолидарности» и «Голоса», позже к ним примкнула и «Батькивщина») уже приступили к реализации своего плана по разделу моновласти В.Зеленского и периодически создают кризис в Парламенте.

Выбор нового преемника главы ОП Президеном определит новую конфигурация влияния внутри власти и дальнейшую стратегию В. Зеленского.

Во-первых — кто станет координатором силовых, политических и экономических потоков.

Во-вторых — устойчивость вертикали власти: прежняя модель с Ермаком уже доказала свою уязвимость; новый глава может либо усилить контроль, либо спровоцировать новую волну элитной борьбы.

В-третьих — это влияет на внутреннюю стратегию (война, мобилизация, экономика, реформы) и на внешнюю (дипломатия, взаимодействие с партнёрами, переговоры).

Что касается вакуума, возникшего после отставки главы Офиса Президента А.Ермака, то его активно пытаются заполнить другие группы внутри власти. В целом, нельзя утверждать, что возник полный вакуум. Однако нагрузка на Президента в плане микроменеджмента, безусловно, возросла.

Также усилились роли отдельных министров и заместителей А.Ермака (особенно Павел Палиса и Олег Татаров), которые продолжают работать на своих постах, а также его первого помощника Марии Левченко и парламентского большинства.

В окружении самого Президента В.Зеленского у многих были «сложные отношения» ( если не сказать враждебные) с А.Ермаком (в частности, у главы фракции «Слуги Народа» Д.Арахамии, депутата от «Слуг Народа», председателя Комитета Верховной Рады по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Даниила Гетьманцева, первого вице-премьер-министра — министра цифровой трансформации М.Федорова, главы ГУР К.Буданова и др.), все эти фигуры с его уходом получили новое пространство для маневра и усилили свои возможности и влияние.

3 декабря 2025 года Верховная Рада приняла Государственный бюджет на 2026 год (257 голосов «за»), несмотря на ожидания возможного провала. Так «Слуга Народа» отдали за законопроект 193 голосов "за". «Платформа за жизнь и мир» - 16; «Видродження» - 11; «За будущее» - 11; «Доверие» - 16; «Голос» - 1; «Внефракционные» - 9. Депутаты «Европейская солидарность» и «Батькивщина» законопроект Бюджета на 2026 год не поддержали.

Президент Владимир Зеленский попытался представить результат как показатель внутренней стабильности, особенно на фоне масштабного коррупционного скандала вокруг «дела Миндича» и отставки главы Офиса Президента Андрея Ермака. Однако успешное голосование не означает восстановления прежнего контроля президента над властной вертикалью. Система все больше смещается к «мягкому сценарию» ослабления Офиса Президента, когда полномочия постепенно перетекают от Президента к Парламенту и его лидерам. В частности, ключевую роль в том, что бюджет на 2026 год все же приняли, сыграл глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия, который сумел удержать большинство и выступил фактическим «оператором» нового баланса сил. После удаления А.Ермака из системы Президент утратил возможность жёстко управлять парламентом и правительством — особенно на фоне давления со стороны НАБУ и САП, контролирующих политическую повестку через антикоррупционные расследования. На этом фоне Д.Арахамия ситуативно стал центром парламентской координации: он собрал голоса за бюджет, сохранил управляемость фракции и укрепил собственные позиции в Парламенте, тогда как роль самого Президента в принятии решений все же сокращается.

Стали больше свободными в своих действиях руководители силовых структур - Генеральной прокуратуры, СБУ, ДБР.

Рустем Умеров на конец 2025г. не просто остаётся на своей должности секретаря СНБО, но и возглавил вместо А. Ермака украинскую переговорную группу. По слухам, на это решение могли повлияли США, для которых Р. Умеров является удобным переговорщиком. Выросла роль и Министра иностранных дел Андрея Сибиги, и, особенно, его заместителя Сергея Кислицы.

После ухода главы Офиса Президента Андрея Ермака влияние Президента на Парламент и Правительство стало менее прямым и менее управляемым, чем в предыдущие годы: исчез единый центр ручной координации, который обеспечивал синхронность решений, дисциплину фракций и контроль над правительственными процессами. Однако это ослабление президентского контроля не привело к росту институциональной субъектности ни Верховной Рады, ни Кабинета Министров. Они продолжают действовать в условиях структурной зависимости, фрагментированного влияния и постоянного давления со стороны силовых и антикоррупционных институтов, что блокирует формирование полноценной автономии и ответственности.

В украинском обществе в 2025 году заметно усилился запрос на большую субъектность Правительства и Парламента как самостоятельных центров принятия решений, способных балансировать президентскую вертикаль в условиях войны и кризисного управления. Однако, попытки Верховной Рады вернуть себе политическую субъектность столкнулись с институциональными последствиями собственного популистского решения — отмены депутатской неприкосновенности (Конституционные изменения были приняты 3 сентября 2019 года и вступили в силу 1 января 2020 года). Формально этот шаг подавался как антикоррупционная мера и ответ на общественный запрос на «равенство перед законом», но на практике он существенно ослабил парламент как институт. В условиях войны и усиления силового компонента государства депутаты оказались двойственно зависимыми: с одной стороны — от президентской вертикали, контролирующей ключевые кадровые, силовые и ресурсные решения, с другой — от антикоррупционной вертикали, обладающей возможностью уголовного и процессуального давления. В результате парламент утратил способность действовать как коллективный субъект: страх индивидуальной ответственности, уголовных рисков и репутационных атак стимулирует конформизм и политическую осторожность, а не институциональную автономию. Таким образом, отмена депутатской неприкосновенности без одновременного укрепления институциональных гарантий парламентаризма привела не к очищению политики, а к падению субъектности Верховной Рады.

Процесс назначения преемника главы ОП несколько затянулся по времени. Частично это отражало интенсивность переговоров с США в то время, но также свидетельствовало о том, что Президенту нужно было пространство для перенастройки своего ближайшего окружения после ухода его ближайшего и доверенного помощника.

Наиболее вероятными кандидатами на должность руководителя Офиса Президента Украины считались: Денис Шмыгаль (Министр обороны и экс-премьер-министр Украины), Михаил Федоров (вице-премьер-министр Украины), Павло Палиса (заместитель руководителя ОП), Кирилл Буданов (Глава ГУР и третий по популярности политик в Украине), который, правда, уже отказывался от этой должности. Президент также в качестве кандидата называл Сергея Кислицу, первого замминистра иностранных дел, который ему сейчас помогает по переговорному треку — это очень важно.

После длительных дискуссий вокруг кандидатуры преемника главы Офиса Президента 2 января 2026 года В. Зеленский назначил на эту должность Кирилла Буданова. Буданов изначально считался фаворитом на пост главы Офиса Президента. Однако, согласно нескольким источникам, он изначально отказался от предложения Президента. Точно неясно, что изменило позицию К. Буданова, тут, вероятно, важно учитывать и влияние США, и его высокий уровень амбиций, а также давление со стороны Президента, который, возможно, не оставил ему другого выбора.

Позже Президент также назначит Сергея Кислицу первым заместителем руководителя Офиса Президента Украины. Олега Иващенко назначат начальником военной разведки (ГУР) вместо К. Буданова, а Михаила Фёдорова — министром обороны, вместо Дениса Шмыгаля, который станет первым вице-премьер-министром и министром энергетики страны.

Назначение нового главы Офиса Президента одновременно подвело черту под внутриполитическими процессами 2025 года и открыло новый этап 2026 года, который может полностью пересоздать общую конфигурацию президентской вертикали власти.

Назначение К.Буданова главой Офиса Президента:

1. Это не «кадровая перестановка», а попытка реанимации президентской вертикали. Зеленскому необходим силовой менеджер, способный восстановить управленческую дисциплину, жёсткость и политический вес администрации, пошатнувшиеся после отставки Ермака. Это назначение усиливает позиции Президента как минимум на старте; дальнейший эффект покажет время.

2. Политический дуумвират Зеленский–Буданов — серьёзная заявка на победу на президентских и парламентских выборах (даже если формально они сейчас не планируются). Фактически объединяются два из трёх ключевых носителей политического рейтинга в стране, что автоматически снижает шансы Залужного. При этом согласие Буданова занять должность не обязательно означает его «слияние» с президентской вертикалью: скорее речь идёт о принятии самостоятельной политической роли, росте его политического веса и выходе на финишную политическую прямую, которая в перспективе может привести его к президентству.

3. Сигнал по внешнему треку: ставка на Вашингтон, прежде всего на «жёсткое» республиканское крыло. Буданов воспринимается как фигура с устойчивыми связями в США и ориентацией на консервативный сегмент американской элиты, что делает его удобным каналом для нормализации отношений с Белым домом через личный авторитет.

4. Сигнал по внутренним коалициям: «антикоррупционную партию» держат на дистанции. У Буданова напряжённые отношения с либеральными кругами и теми, кого условно называют антикоррупционной вертикалью. В результате Банковая получает ещё более автономного игрока, чем был Ермак на начальном этапе.

5. Офис становится более военным и менее публичным. Вероятны кадровые зачистки, снижение уровня публичной политики и переход к более закрытой, «силовой» модели управляемости.

6. Военный трек усиливается институционально. Это означает укрепление влияния силового блока и концентрацию правительства на военных приоритетах; управление государством ещё в большей степени подчиняется логике войны.

7.Переговорный трек не закрывается — он меняет архитектуру. Связка Буданов–Арахамия потенциально способна вести диалог как с Вашингтоном, так и с Москвой, что создаёт условия для пере/мирного соглашения с РФ в период президентства Трампа.

8. Внутренний конфликт никуда не исчезает. Противостояние президентской вертикали и антикоррупционной вертикали сохраняется, но, вероятно, будет протекать в более жёсткой и менее публичной форме.

9. В обществе назначение Буданова воспринимается преимущественно позитивно. Он рассматривается как фигура, достаточно сбалансированная и имеющая выходы в разные политические и институциональные сегменты, что повышает уровень доверия к новой конфигурации власти.

Ситуация с выборами в Украине.

К началу 2025 года вопрос проведения выборов в Украине оставался юридически закрытым, но политически всё более актуальным. Президентские выборы, которые по Конституции должны были состояться 31 марта 2024 года, не были назначены из-за действия военного положения, ранее не прошли и парламентские выборы, которые по Конституции должны были пройти в октябре 2023 года. Аналогично, также не состоялись очередные местные выборы, запланированные на октябрь 2025 года.

С начала полномасштабной войны режим военного положения и общей мобилизации продлевался регулярно. К концу 2025 года Президент Украины Владимир Зеленский подписал 16-е продление режима военного положения и общей мобилизации, которое действует до 3 февраля 2026 года.

То есть к началу 2025 года в Украине уже сформировалась устойчивая ситуация институциональной паузы в избирательных процессах, которая сохраняется как минимум до отмены военного положения. Это создало особый политико-правовой контекст: формально легитимность власти обеспечивается нормами Конституции и закона о военном положении, однако вопрос выборов постепенно превращается в фактор внутреннего и внешнего политического давления.

В свете постоянных разговоров о возможном завершении войны в результате договорённостей между США и РФ, в Украине всё чаще поднимается и тема предстоящих выборов. В этом контексте Офис Президента Украины предпринимает активные шаги по выстраиванию политического пространства, учитывая снижение общественной поддержки.

Центральная избирательная комиссия (ЦИК) подтвердила, что выборы (включая местные и парламентские) не могут быть проведены в условиях военного положения. Сроки подготовки: ЦИК потребуется около 90 дней для технической подготовки к парламентским выборам после принятия решения о их проведении.

В декабре 2025 года в Раде создана рабочая группа для изучения возможности проведения выборов во время войны. Спикер Парламента Руслан Стефанчук заявил, что разрабатывается законопроект о выборах в условиях военного положения, который будет иметь «одноразовое действие».

Внешний контур давления.

На фоне активизации разговоров о возможных переговорах и сценариях завершения войны, тема выборов всё чаще поднимается западными партнёрами Украины, прежде всего в контексте позиции администрации Президента США Дональда Трампа. В логике Вашингтона выборы рассматриваются не столько как юридическая необходимость, сколько как элемент мирного процесса и последующей политической стабилизации.

Российская Федерация, в свою очередь, системно спекулирует на отсутствии выборов, продвигая тезис о «нелегитимности» Президента Владимира Зеленского и украинской власти в целом. Этот нарратив используется как во внешней коммуникации, так и в рамках переговорной риторики, несмотря на очевидную правовую несостоятельность подобных утверждений.

Внутренняя политическая динамика.

Внутри страны тема выборов также постепенно выходит из «замороженного» состояния. Неудачи на фронте, коррупционные скандалы и ухудшение социально-экономической ситуации усиливают внутреннее напряжение и повышают чувствительность общества к теме политической ответственности и смены власти.

Действия власти в 2025 году указывают на стремление заранее структурировать политическое пространство перед потенциальными выборами и минимизировать риски со стороны конкурентов. Особое внимание уделяется фигурам, способным консолидировать протестный или альтернативный электорат. В этом контексте заметно рост напряжённости вокруг Валерия Залужного, экс-главнокомандующего ВСУ и посла Украины в Великобритании, чьи показатели общественного доверия стабильно превышают рейтинг доверия действующего Президента. Параллельно усиливается противостояние с экс-президентом Петром Порошенко — ключевым представителем «правой» оппозиции. Несмотря на высокий антирейтинг, его политическая инфраструктура, партийная сеть и медийные ресурсы остаются значимым фактором давления на власть.

Одновременно усиливается давление и на представителей условно «пророссийского» политического спектра, что позволяет власти демонстрировать равномерное применение ограничительных мер ко всем сегментам оппозиции и нивелировать обвинения в избирательных политических преследованиях.

Территориальный вопрос, выборы и безопасность.

Президент Владимир Зеленский публично обозначил, что выборы являются частью «мирной программы» и могут состояться «как можно скорее» после подписания мирного соглашения или достижения устойчивых гарантий безопасности. В.Зеленский неоднократно подчёркивал, что любые решения по территориальным вопросам в рамках возможных мирных соглашений могут приниматься только с участием народа Украины — через выборы или референдум. Формально референдум необходим лишь в случае официального отказа от территорий, однако даже распоряжения военного командования о выводе войск несут крайне высокий политический риск. В этих условиях власть избегает любых шагов, которые могли бы быть интерпретированы как «предвосхищение» политических решений без общественного мандата.

Выборы в Украине в логике российской стратегии.

Вопрос выборов в украинском контексте выходит далеко за рамки внутренней демократической процедуры. Он становится ключевым элементом переговорной архитектуры, точкой пересечения внешнего давления, внутренней устойчивости и стратегических целей сторон конфликта. Именно поэтому власть в Киеве демонстрирует крайнюю осторожность: любые выборы в условиях войны или неполного прекращения огня несут риск не усиления, а подрыва суверенитета и управляемости государства.

Показательной в этом контексте является риторика Москвы. Заявления в декабре 2025 года президента РФ Владимира Путина о готовности рассмотреть прекращение огня на период проведения президентских выборов в Украине — при условии, что в них смогут участвовать 5-10 миллионов украинцев, проживающих на территории РФ, — демонстрируют подлинную цель российской стратегии. Речь идёт не о временной деэскалации и не о территориальных приобретениях как самоцели, а о восстановлении политического и электорального влияния России внутри Украины.

2. Трансформация общественного мнения. Социология. Кардинальные изменения в общественном мнении в Украине.

В целом социология 2025 года фиксирует не слом, а трансформацию общественного сознания. Запрос на завершение войны стал доминирующим общественным настроением, выйдя за рамки «тихих» закрытых социологических замеров и окончательно проявившись в публичных исследованиях.

Уже в конце 2024 года был зафиксирован качественный сдвиг в общественном мнении: поддержка мирных переговоров в Украине впервые с начала полномасштабного вторжения РФ достигла большинства. Согласно опросу Gallup, 52% украинцев выступили за прекращение войны путём переговоров, тогда как лишь 38% считали необходимым продолжать борьбу до победы. Это стало историческим моментом — завершением мобилизационного консенсуса, доминировавшего в 2022–2023 годах.

Для сравнения, в начале войны общественные настроения были принципиально иными. В 2022 году результаты опроса Gallup фиксировали, что 73% украинцев поддерживали продолжение войны до победы, и лишь 22% допускали переговоры. В 2023 году этот баланс начал смещаться: доля сторонников борьбы снизилась до 63%, а поддержка переговоров выросла до 27%. В течение 2024 года на фоне затяжных боевых действий, роста потерь и неопределённости во внешней поддержке усталость общества усилилась, что и привело к окончательному перелому общественного мнения осенью в сторону переговоров.

 

2025 год только закрепил и усилил этот тренд. Согласно опросу Gallup, проведённому в начале июля 2025 года, уже 69% украинцев выступали за скорейшее прекращение войны путём переговоров, тогда как лишь 24% поддерживали продолжение боевых действий до победы.

Важно отметить: рост поддержки переговоров не означает готовности к компромиссам или принятию условий РФ.

По данным КМИС (ноябрь - декабрь 2025 года), 75% украинцев категорически отвергают российский план «мира» (против 82% в мае 2025), и лишь 17% допускают согласие с требованиями России (рост с 10% в мае 2025). При этом 72% украинцев допускают остановку войны по линии фронта как временный вариант, что отражает не смену ценностей, а скорее рост прагматизма.

Большинство граждан считают, что страна движется в неправильном направлении.

По данным опроса, Центр Разумкова, который проводился в ноябре 2025г., доля тех, кто считает, что события в Украине развиваются в правильном направлении, составила 32,5%, а придерживающихся мнения, что они развиваются в неправильном направлении — 48%. Что статистически значимо не отличается от показателей сентября 2024г. и лучше, чем перед началом полномасштабной войны (в декабре 2021г. — соответственно 20% и 65,5%). Напомним, что после начала полномасштабной агрессии России против Украины доля граждан, считающих, что события в Украине развиваются в правильном направлении, существенно возросла (с 20% в декабре 2021г. до 51% в сентябре-октябре 2022г., достигнув самых высоких показателей в феврале-марте 2023г.).

Ожидания скорого завершения войны крайне низкие.

Только 9% украинцев ожидают окончания войны к началу 2026 года (ноябрь – декабрь 2025 КМИС), ещё 14% — в первой половине 2026 года. 11% считают, что война закончится во второй половине 2026 года, 32% — в 2027 году или позже. Доля неопределившихся выросла до 33% (с 23% в сентябре 2025).

При этом 63% украинцев заявляют, что готовы терпеть войну столько, сколько потребуется (62% в сентябре 2025) (исследование КМИС).

Готовность защищать страну. Среди граждан Украины (мужчин и женщин 18+, не проходящих военную службу) 54% отвечают, что готовы присоединиться к силам обороны с оружием в руках. 38% — скорее не готовы. Для сравнения: в Польше готовы воевать за свою страну 45% граждан, в США — 41%, в Великобритании — 33%, в Германии — 23%, в целом по ЕС — 32% (данные Gallup, 2023 год).

Вера в победу. 76% украинцев верят в возможность победы при условии санкционного давления на Россию и достаточного объёма военной и финансовой помощи. 15% считают победу невозможной даже при таких условиях. 9% затруднились ответить. В сентябре 2024 года 81% респондентов верили в победу, 14% — отрицали её возможность.

Социальные настроения и восприятие будущего.

По данным исследования Социологической группы «Рейтинг» по заказу International Republican Institute (22–27 июля 2025 года), в украинском обществе сохраняется относительный оптимизм в оценке будущего страны, хотя он заметно ниже, чем в начале войны. 73% граждан оценивают будущее Украины как перспективное, 22% — негативно. Для сравнения, в апреле 2022 года соотношение составляло 95% против 2%.

Коррупция остаётся ключевой внутренней проблемой.

По данным НАПК (январь 2025 года), 79,4% украинцев считают коррупцию одной из самых серьёзных проблем страны (уступает только войне).

В ноябре-декабре 2025 года (КМИС) 59% респондентов считали, что в Украине предпринимаются реальные попытки борьбы с коррупцией (56% в сентябре), тогда как 33% по-прежнему считают страну безнадёжно коррумпированной (40% в сентябре).

Относительно коррупции в окружении власти.

Опрос Socis (проведенный 12-18 декабря 2025) показал, что 54,8% - граждан считают уровень коррупции в стране очень высоким, еще 36,4% назвали его высоким. Больше всего респондентов назвали ответственной за сохранение высокого уровня коррупции в стране Верховную Раду – 53,2%. 51,4% - назвали Президента, а еще 50,2% – Правительство. Также 46,6% – респондентов считают, что ответственность несут антикоррупционные органы, такие как НАБУ, САП и НАПК.

Кто виноват за сохранение высокого уровня коррупции в стране? Socis (декабрь 2025)

 

38,9% – респондентов считают, что Президент является частью коррупционной схемы, которую разоблачило НАБУ, 29% – считают, что Президент знал о коррупции в своем окружении, но непосредственного участия не принимал, а 18,8% – что Президент не имеет никакого отношения к коррупционным сделкам и ничего об этом не знал.

 30,1% – опрошенных считают, что глава государства должен нести полную ответственность перед судом за коррупцию в своем окружении, еще 28,4% – считают что ответственность должна быть только политической и он не должен баллотироваться на следующий срок. А 30% – убеждены, что никаких доказательств его причастности не установлено – он снова может баллотироваться.

 

Относительно коррупции в окружении власти. Socis ( декабрь 2025)

 

Основные источники информации: Telegram является самым популярным источником информации для 47% (Социологическая группа Рейтинг, опрос проводился в октябре 2024года). Далее следует - YouTube (26%), «Единый марафон новостей» (21%), рассказы очевидцев событий/знакомых и официальные государственные источники (оба — по 19%).

Отношение к выборам в условиях войны остаётся сдержанным.

По данным исследования Социологической группы «Рейтинг» по заказу Международного республиканского института (22–27 июля 2025 года). Проведение референдума об окончании войны поддерживают 51% граждан, против — 40%. Выборы в органы местного самоуправления поддерживают 49%, против — 48%; парламентские выборы — 47% за и 49% против; проведение президентских выборов поддерживают только 35%, против выступают 63%. При этом 74% украинцев заявляют о запросе на новые политические партии, против — 17%.

По данным КМИС (ноябрь - декабрь 2025), только 9% украинцев поддерживают проведение выборов до прекращения боевых действий (11% в сентябре). Даже при прекращении огня и гарантиях безопасности лишь 25% поддержали бы выборы. 57% считают, что выборы возможны только после полного завершения войны.

Доверие к органам государственной власти продолжает снижение.

Напомним, что в первые месяцы после начала полномасштабной войны возросло доверие граждан к большинству властных институтов, что было обусловлено осознанием необходимости национальной консолидации перед внешней угрозой. Однако со временем уровень доверия к властным институтам по сравнению с первым годом войны несколько снизился. Сохранение высокого уровня доверия, прежде всего, касается тех институтов, которые непосредственно отвечают за оборону страны.

По данным исследования Социологической группы «Рейтинг» по заказу Международного республиканского института (22–27 июля 2025 года).

Наивысший уровень доверия сохраняют Вооружённые силы Украины: ВСУ доверяют 94% граждан, не доверяют — 3% (в апреле 2022 года — 98% против 1%). Президенту Украины Владимиру Зеленскому доверяют 65%, не доверяют — 32% (в апреле 2022 года — 94% против 5%). Главнокомандующему ВСУ Александру Сырскому доверяют 55%, не доверяют — 32%. Министру иностранных дел Андрею Сибиге доверяют 53%, не доверяют — 20%.

В то же время доверие к государственным институтам заметно ниже.

Органам местного самоуправления доверяют 48%, не доверяют — 48% (в апреле 2022 года — 84% против 13%).

Полиции доверяют 43%, не доверяют — 52% (в апреле 2022 года — 87% против 7%).

Министру обороны Денису Шмыгалю доверяют 39%, не доверяют — 36% (в апреле 2022 года — 79% против 6%).

Секретарю СНБО Рустему Умерову доверяют 35%, не доверяют — 35%.

Правительству во главе с Юлией Свириденко доверяют 28%, не доверяют — 30%, при этом 42% респондентов заявили, что не знают или не могут оценить его деятельность.

Наиболее критично общество относится к ТЦК: им доверяют 24%, не доверяют — 68% (в феврале 2024 года — 32% против 52%).

Верховной Раде Украины доверяют лишь 20%, не доверяют — 76% (в апреле 2022 года — 64% против 22%).

 

По другим данным Центр Разумкова (ноябрь 2025г.), среди государственных и общественных институтов чаще всего доверие выражается Вооруженным Силам Украины (им доверяют 92% опрошенных), Государственной службы по чрезвычайным ситуациям (86%), волонтерским организациям (81%), добровольческим отрядам (78%), Национальной гвардии Украины (72%), Главному управлению разведки (71%) Службы безопасности Украины (65%), Церкви (65%), общественных организаций (64%), Министерства обороны Украины (63%), Национальный банк Украины (54%).

Также доля доверяющих превышает долю тех, кто не доверяет главе города (поселка, села) (соответственно 50% и 42%), местному совету города (поселка, села) (соответственно 49,5% и 41%). 34%).

Доля доверяющих Президенту Украины статистически значимо не отличается от доли тех, кто ему не доверяет (соответственно 48% и 45%), это же касается украинских СМИ (соответственно 48% и 45%), Государственному бюро расследований (соответственно 40% и 42%).

Большинство респондентов выражают недоверие Верховной Раде Украины (не доверяют ей 76%), государственному аппарату (чиновникам) (75%), Правительству Украины (73%), политическим партиям (71,5%), судам (судебной системе в целом) (66%), Прокуратуре в целом (57%).

Также доля тех, кто не доверяет, превышает долю тех, кто доверяет Национальному агентству по предотвращению коррупции (соответственно 50% и 32%), коммерческим банкам (соответственно 50% и 35%), Национальной полиции (соответственно 49% и 45,5%), Специализированной антикоррупционной прокуратуре (37%), Национальному антикоррупционному бюро Украины (соответственно 45% и 41%), профсоюзам (соответственно 42% и 30%).

 

Рейтинг доверия к Президенту Владимиру Зеленскому в 2025 году сохранялся на стабильном уровне.

Рейтинг доверия к Президенту Украины Владимиру Зеленскому в 2025 году в целом сохранялся на стабильном уровне, однако он не тождественен электоральному рейтингу и не отражает автоматически готовность граждан голосовать за него на президентских выборах.

 

Доверие Президенту В. Зеленскому. КМИС ( декабрь 2025г.)

 

По данным КМИС, 61% украинцев доверяют Президенту ( в феврале 2025 – 57%), 32% — не доверяют (февраль 2025- 37%) (баланс +29%).

Устойчивость этого показателя, несмотря на коррупционные скандалы «Миндичгейта», объясняется сразу несколькими факторами: своевременным устранением главы ОП Андрея Ермака, что снизило уровень токсичности вокруг института президентской власти, а также усиливающимся внешним давлением со стороны Администрации Президента США Дональда Трампа, которое всё чаще воспринимается обществом как внешняя угроза и способствует консолидации вокруг главы государства (аналогично эффекту после февральского скандала в Белом Доме).

Согласно другого опроса Социологической группы "Рейтинг" (от 21-23 августа 2025г.) Больше всего граждане доверяют экс-главкому В. Залужному 74% против 18%; Президенту Украины В. Зеленскому доверяют 68% против 30%; Главе ГУР К. Буданову - 59% против 19%

Электоральные предпочтения характеризуются высокой фрагментацией. По данным исследования Социологической группы «Рейтинг» по заказу Международного республиканского института (22–27 июля 2025 года). На гипотетических президентских выборах за Владимира Зеленского готовы проголосовать 31% всех опрошенных (32% среди определившихся), за Валерия Залужного — 25% (26%), за Петра Порошенко — 6% (7%), за Кирилла Буданова — 5% (4%).

При этом высокий уровень доверия к Президенту не трансформируется в партийную поддержку его политического блока.

По данным закрытого социологического исследования КМИС на конец 2025 года, Блок Зеленского не входит в тройку лидеров партийных рейтингов.
Среди определившихся избирателей лидирует гипотетическая партия экс-главкома ВСУ Валерия Залужного — 19,9%. На втором месте — «Европейская солидарность» Петра Порошенко (16,2%). Третью позицию занимает гипотетическая партия командира Третьего корпуса Андрея Белецкого («Третья штурмовая бригада») — 11,9%. Блок Зеленского с результатом 11,3% занимает лишь четвёртое место, ненамного опережая гипотетическую партию главы ГУР Кирилла Буданова (10,4%). Пятипроцентный барьер также преодолевают «Разумная политика» Дмитрия Разумкова (8,7%), партия «24 августа» Сергея Притулы (6,4%), «Батькивщина» Юлии Тимошенко (5%) и условная партия «Азов» (5%).

По данным исследования Социологической группы «Рейтинг» по заказу Международного республиканского института (22–27 июля 2025 года). На парламентских выборах лидирует условная партия Валерия Залужного (22%), далее следуют партия Владимира Зеленского (14%), партия «Азов» (8%), «Европейская солидарность» (8%), партия Кирилла Буданова (7%), а также партии Дмитрия Разумкова и Сергея Притулы (по 5%).

 

В 2025 году зафиксировано резкое падение доверия к США и НАТО.

Доверие к США снизилось с 41% в декабре 2024 года до 21% в декабре 2025 года (опрос КМИС ноябрь – декабрь 2025), недоверие выросло с 24% до 48%. Доверие к НАТО снизилось с 43% до 34%, недоверие выросло с 25% до 41%. На этом фоне доверие к ЕС остаётся относительно стабильным: 49% доверяют, 23% не доверяют (против 46% и 19% в декабре 2024 года).

В 2025 году в украинском обществе фиксируется устойчивое снижение ожиданий скорого вступления в НАТО и ЕС при сохранении общей поддержки евроатлантического курса.

Согласно опросу Gallup, проведённому в начале июля 2025 года, ожидания быстрого вступления Украины в НАТО продолжают снижаться. Если в 2022 году таких ожиданий придерживалось большинство, то в 2024 году их доля сократилась до 51%, а в 2025 году — до 32%, что вдвое ниже показателей начала полномасштабной войны. Одновременно выросла доля тех, кто считает, что Украина никогда не будет принята в НАТО — до 33%, что сопоставимо с числом респондентов, ожидающих вступления в более отдалённой перспективе (в течение следующих 10 лет).

Ожидания относительно вступления в Европейский Союз снизились менее резко, однако также демонстрируют устойчивую нисходящую динамику. В 2025 году 52% украинцев ожидают вступления Украины в ЕС в течение следующего десятилетия, по сравнению с 61% в 2024 году и 73% в 2022–2023 годах.

При этом важно разграничивать реалистичные ожидания и ценностную поддержку евроатлантического курса. По данным социологической группы «Рейтинг» по заказу Международного республиканского института (опрос проведён 22–27 июля 2025 года), большинство украинцев по-прежнему поддерживают стратегический курс на интеграцию с Западом: вступление в ЕС поддерживают 75% опрошенных (против — 3%), а вступление в НАТО — 70% (против — 9%).

Действия при прекращении поддержки США. 76% украинцев считают, что даже без помощи США страна должна продолжать борьбу вместе с Европейским союзом (сентябрь 2025 исследование КМИС) (в марте 2025 года — 82%). 14% полагают, что в случае прекращения американской поддержки Украина должна соглашаться на любые требования России (в марте 2025 года — 8%).

В целом можно отметить, что украинское общество в 2025 году все больше переходит от логики мобилизационного максимализма к логике прагматического выживания: война по-прежнему воспринимается как экзистенциальный вызов, однако усиливается запрос на её завершение, снижение рисков и восстановление управляемости государства и экономики.

Общественное мнение в Украине скорее склоняется к формуле: перемирие – возможно, мирные соглашения с РФ и тем более капитуляция – нет. Это формирует давление как на власть, так и на внешних партнёров — и становится одним из ключевых факторов, определяющих политическую динамику накануне 2026 года. Президент В. Зеленский и элиты публично придерживаются именно этой линии. Поэтому, начав переговоры, власть всячески подчёркивает их условность и пробный характер для внутренней аудитории, избегая решений “на опережение”.

3. Мобилизация. Реакция общества на процессы мобилизации.

В итоговом измерении 2025 года мобилизация все больше трансформировалась в системную политико-социальную проблему. Демографическое истощение, усталость общества от войны, недоверие к практикам ТЦК, коррупция, отсутствие понятных сроков службы и ротации превратили мобилизацию в один из главных факторов внутренней уязвимости государства — наравне с сокращением внешней помощи и затяжным характером войны.

После вступления в силу 18 мая 2024 года Закона Украины № 3633-IX темпы мобилизации краткосрочно выросли, однако уже в течение 2025 года стало очевидно, что этот эффект исчерпан.

Если летом 2024 года ежемесячно мобилизовывалось около 35 тыс. человек, но к осени показатель снизился до 20 тыс., что в 2025 году стало фактически «потолком» системы. Такие темпы позволяли лишь частично компенсировать боевые потери и не обеспечивали создание резервов. По данным секретаря СНБО, к октябрю 2024 года было мобилизовано около 1,05 млн человек, однако из-за коррупционных практик, небоевых потерь и выбытия реальное число военнослужащих, находящихся непосредственно на линии фронта, может составлять порядка 150 тыс. План доукомплектования армии ещё на 160 тыс. человек к началу 2025 года выполнен не был.

В среднем в 2025 году Украина ежемесячно мобилизует примерно 30 тыс. человек в вооружённые силы. По некоторым оценкам, реальная мобилизация может составлять 27 тыс. в месяц, что всё равно значительно ниже потребностей фронта.

Представители власти объясняют происходящее тем, что граждане массово не обновили свои учётные данные — около 6 млн человек. Свои данные по требованию нового закона около 5 млн военнообязанных украинцев. По предварительным расчётам Минобороны, общая численность военнообязанных в Украине может составлять до 11 млн человек, то есть, выходит, что около 6 млн вообще не обновили свои данные и не сообщили ТЦК актуальную информацию о себе. Кроме того, большинство тех, кто обновили свои данные, имеют бронь или право на отсрочку. Но эффект от рейдов ТЦК очень низок из-за фактора коррупции. По факту, мобилизуют лишь 10-15% задержанных. А уже из этих 10-15% примерно треть (до 30%) остаются в армии как боеспособные военнослужащие. Остальные 70% мобилизованных зачастую оказываются непригодными по состоянию здоровья, страдают алкоголизмом или другими проблемами. Часть таких призывников отправляется выполнять вспомогательные работы, например, копать окопы на второй или третьей линии обороны.

Совокупная убыль ВСУ с начала полномасштабной войны — в результате гибели, ранений и выбытия — к концу 2025 года могла достигать до 500 тыс. человек, включая 50–80 тыс. погибших и около 54 тыс. пропавших без вести. По зарубежным оценкам, потери Украины убитыми и ранеными составляют около 400 тыс. человек, из них 60–100 тыс. погибших (официальные данные не раскрываются).

Одновременно в 2025 году резко проявился кризис удержания личного состава. Масштабы самовольного оставления части (СЗЧ) и дезертирства стали сопоставимы с мобилизацией. С января 2022 по октябрь 2025 года в Украине было зарегистрировано 311 327 уголовных производств, из них 255 тыс. — по СЗЧ и 56,2 тыс. — по дезертирству; только за январь–октябрь 2025 года — 161 461 производство. Фактически волны мобилизации в 2025 году не перекрывали масштабы выбытия личного состава.

Рейды военкоматов ТЦК в стране приобрели массовый характер. Почти во всех регионах страны, а также в крупных городах (Киев, Харьков, Львов, Одесса и др.) военкомы проводят масштабные проверки в публичных местах — в торговых центрах, ресторанах, на концертах, рынках, заправках и т.д. Эти действия регулярно подвергаются критике со стороны общественных деятелей.

Массовые рейды ТЦК также преследуют желание сохранить лояльность воюющей и пассионарной части общества (ловят всех, воевать будут все) с учётом того, что нормы о демобилизации пока так и не приняты. Также эти действия были направленны на западных партнёров, от которых власти ожидают усиления поддержки. В частности, так Украина демонстрирует, что предприняла все зависящие от нее меры по усилению мобилизации.

Стоит отметить значительное усиление контроля: в каждом крупном городе и населённых пунктах Украины действуют многочисленные блокпосты, основной задачей которых является проверка мужского населения на предмет уклонения от мобилизации. По всей стране сформировалась разветвлённая система выявления уклонистов.

Отдельной проблемой является то, что большое количество людей пытается нелегально покинуть страну, избегая мобилизации, из-за чего украинские власти были вынуждены значительно усилить охрану западной границы. Примером тому служат сообщения о дополнительном усилении границы в Закарпатье.

Правительство в 2025 году продолжало балансировать между потребностями фронта и общественным спокойствием. Официальная позиция власти сводилась к тому, что мобилизация носит преимущественно добровольный характер, а силовой привод применяется лишь в исключительных случаях.

Однако практика «на местах» всё чаще вступала в противоречие с официальной риторикой. Многочисленные видеозаписи задержаний, сообщения правозащитников, заявления военных омбудсменов и региональных СМИ фиксировали случаи жёстких действий со стороны ТЦК, включая силовые задержания, конфликты и массовые облавы. Это формировало устойчивое ощущение кризиса доверия к мобилизационному механизму как таковому.

На сегодняшний день около 80-90% мобилизованных — это люди, которые изначально не хотят служить. Мобилизация для них проходит зачастую вынужденно; даже если прямое физическое насилие используется не всегда, людей часто фактически заставляют явиться добровольно в ТЦК. В таких условиях неизбежно возникает вопрос об эффективности подобного контингента в армии. Опрошенные офицеры отмечают, что даже среди тех, кто был мобилизован против своей воли, около 30% после попадания в армейскую структуру адаптируются и становятся пригодными солдатами. Люди проходят обучение, формируют новые социальные связи и постепенно интегрируются в военную среду. Одновременно рейды ТЦК – это все же и необходимость армии в наборе новых военных, а также тотальный (до 70%) срыв планов по мобилизации.

За период с конца 2023 года по декабрь 2025 года в Украине было зафиксировано ориентировочно от 60 до 90 инцидентов, связанных с открытым сопротивлением действиям территориальных центров комплектования (ТЦК) — от локальных стычек и попыток сорвать задержания до групповых конфликтов, нападений на сотрудников и стихийных бунтов. Точная статистика отсутствует, поскольку официальные органы не публикуют систематизированных данных, а значительная часть таких случаев квалифицируется как «бытовые конфликты», «хулиганство» или вообще не получает публичного освещения. Существенная доля инцидентов становится известной лишь благодаря видеозаписям очевидцев, публикациям в соцсетях и сообщениям региональных СМИ.

Наиболее чувствительным аспектом стали трагические инциденты, связанные с процессами мобилизации. По состоянию на декабрь 2025 года, на основании открытых источников, сообщений региональных СМИ, правозащитных организаций и официальных расследований, можно говорить примерно о 15–25 подтверждённых случаях гибели людей, прямо или косвенно связанных с действиями ТЦК и мобилизационными мероприятиями (в ходе силовых задержаний, после конфликтов или вследствие резкого ухудшения состояния здоровья). География таких инцидентов охватывает не менее 8–10 областей Украины. При этом официальной сводной государственной статистики по таким случаям по-прежнему не опубликовано, что усиливает общественную напряжённость и недоверие.

В тоже время скандалы вокруг территориальных центров комплектования (ТЦК), связанные с насильственной мобилизацией, хоть и регулярно возникают в публичном пространстве, всё же их нельзя назвать массовыми. Несмотря на то, что мобилизация охватывает десятки тысяч человек, случаи жесткой мобилизации с применением насилия составляют примерно около 10% от общего числа призывников. Так, министр обороны Денис Шмыгаль заявлял, что «принудительная мобилизация происходит в 5–10% случаев, тогда как в большинстве ситуаций граждане получают повестку и добровольно идут служить».

Рост числа инцидентов с ТЦК в 2025 году отражает не столько организованное сопротивление мобилизации, сколько накопленный социальный стресс, кризис доверия к институтам и ощущение несправедливости мобилизационных практик, что делает тему ТЦК одним из наиболее чувствительных внутренних факторов дестабилизации.

Не смотря на традиционно высокий уровень доверия украинского общества к военным в целом. К представителям ТЦК значительное большинство граждан относится с недоверием, видя в них преимущественно инструмент репрессий, а не защитников. Что является подтверждением того, что принудительная мобилизация становится элементом скрытого конфликта между обществом и государством. Согласно данным исследования Социологической группы Рейтинг (от 5-6 декабря 2024г.), 67% граждан Украины не доверяет представителям ТЦК, а доверяет им 29%. Для сравнения 94% доверяют военнослужащим на передовой.

В связи с проблемами пополнения армии вновь активизировались разговоры о снижении возраста мобилизации, который сейчас составляет 25 лет. Западные союзники неоднократно призывали Украину снизить возраст мобилизации до 20-18 лет. В свою очередь Офис Президента Украины делать это отказывается. В частности, у В.Зеленского не исключают вариант, когда мирные инициативы Президента США Д. Трампа действительно приведут к остановке боевых действий, а это в свою очередь, неизбежно запустит избирательные процессы в стране. Отказ от снижения мобилизационного возраста станет своего рода бонусом перед избирателями для действующей власти.

26 августа 2025 года Кабинет Министров Украины обновил правила пересечения государственной границы (Постановление Кабинета Министров Украины от 26 августа 2025 года № 1031), сняв ограничения на выезд для всех мужчин в возрасте от 18 до 22 лет на период военного положения.

Точных официальных данных о численности молодёжи в возрасте 17–22 лет в Украине на сегодняшний день нет, однако на основании открытых демографических оценок можно сделать приближенную проекцию. Так, по словам бывшего вице-премьер-министра Украины Алексея Чернышова, в феврале 2025 года население страны на подконтрольной территории составляло около 32 млн человек. Если исходить из стандартной возрастной пирамиды и структуры населения (данные World Bank, ООН, а также оценки Института демографии НАНУ), группа 17–22 лет обычно охватывает порядка 9–11% общей численности. Это позволяет оценить количество граждан указанного возраста в пределах 2,8–3,2 млн человек. Таким образом, речь идёт о значимой социально-демографической группе страны, от которой напрямую зависят кадровые перспективы высшей школы и мобилизационный потенциал Украины в ближайшие годы.

Хотя в краткосрочной перспективе действительно некоторый рост выездов возможен, на самом деле, главная задача власти здесь напротив - не допустить массового отъезда молодёжи из Украины.

Основная логика: усилить потенциал страны в долгосрочной перспективе, не подавляя свободу молодежи. Правительство фактически признаёт, что удержать молодых людей одним запретом затруднительно и контрпродуктивно. Куда эффективнее предоставить им возможности и тем самым повысить лояльность.

Инициативой “18–22” власть пытается снизить протестные настроения, укрепляет доверие и электоральную поддержку среди ключевой возрастной электоральной группы. украинское руководство демонстрирует, что ценит молодёжь не только как будущий ресурс для фронта, но и как поколение, которое должно развиваться, учиться и приносить пользу стране. Люди именно этой возрастной категории являются значительной частью электората Президента В. Зеленского, что возможно, даст ему балы на потенциальных выборах, если они будут проведены в ближайшее временя, например, в результате мирных переговоров.

Стоит отметить, что согласно украинскому законодательству о мобилизации мужчины до 25 лет не подлежат призыву на срочную службу. Возникает правовая коллизия: тех, кто уехал из Украины до совершеннолетия, удерживал за границей страх потерять возможность повторного выезда, тогда как остальные молодые люди не могли даже съездить на учёбу за рубежом. Разрешив вольный выезд 18–22-летним, правительство устраняет эту коллизию. Проще говоря, раз этих ребят всё равно не призывают немедленно в армию, нет смысла держать их взаперти и побуждать к бегству. Гораздо разумнее позволить им временно выезжать, чтобы они не порывали связь с родиной и, окончив обучение, возвращались к жизни и работе в Украине. В перспективе же эти молодые люди, достигнув 23–25 лет, останутся в стране и могут либо добровольно вступить в Вооружённые Силы, либо подпасть под мобилизацию, если таковая всё ещё будет актуальна. Ставка на стимулирование (зарплаты, премии, прозрачные контракты) и добровольные решения со стороны 18–22-летних лучше работает, чем жёсткие запреты.

4. Социально-психологические последствия войны и внутренние линии напряжения.

Психологические последствия войны.

Ситуация с психическим здоровьем в Украине в период с сентября 2024 по июнь 2025 года продолжала ухудшаться на фоне затяжной войны, постоянных воздушных тревог, разрушений, потерь и нестабильности.

По данным Всемирной организации здравоохранения, около 10 миллионов граждан находятся в зоне риска психических расстройств различной степени тяжести — от тревожных и депрессивных состояний до посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). В октябре 2024 года ВОЗ зафиксировала, что 46 % населения страны — это около 15–16 миллионов человек — испытывают серьёзные психологические проблемы, из них 41 % имеют клинически значимые психические расстройства, а 39 % — неврологические нарушения. Согласно системе электронного здравоохранения eHealth, в Украине официально подтверждено 27 544 случая ПТСР, из которых 8 888 были диагностированы только в 2024 году.

Особенно уязвимыми в этой ситуации остаются дети. Исследования показывают, что 73 % опрошенных детей не чувствуют себя в безопасности, 64 % утратили интерес к учебе, а почти половина страдает от устойчивых тревожных состояний, вызванных утратой жилья, разрывом семейных связей и постоянной нестабильностью. По данным ЮНЕСКО и Министерства образования, ПТСР среди подростков в Украине достигает 26 %. Эти данные подтверждают, что поколение, растущее в условиях войны, несёт на себе особое психологическое бремя, последствия которого могут проявляться годами.

Постоянные воздушные тревоги играют ключевую роль в формировании хронического стресса.

В ряде регионов (Киев, Харьковская, Днепропетровская, Сумская области) за указанный период фиксировались от 500 до 800 тревог, в том числе ночных, что приводит к регулярным нарушениям сна, чувству беспомощности и тревожным расстройствам даже у тех, кто не подвергался прямым атакам. Согласно наблюдениям врачей, в этих регионах чаще диагностируются расстройства сна, панические атаки, у детей — расстройства поведения. Также отмечается рост симптомов депрессии у пожилых людей в южных регионах (Одесская, Николаевская области), где тревоги чередуются с периодами относительного затишья, создавая эффект "накопленного страха".

Несмотря на усилия государства и международных партнёров, система оказания психологической помощи остаётся перегруженной и недостаточно укомплектованной. Министерство здравоохранения сообщило, что с начала 2025 года лицензии на оказание психиатрической помощи получили более 900 учреждений, однако в регионах работает менее десяти полноценных стационаров. Большая часть помощи предоставляется амбулаторно или дистанционно. Волонтёры и неправительственные организации сообщают о хроническом дефиците психиатров, клинических психологов и кризисных центров, особенно для детей и внутренне перемещённых лиц.

Фонды, такие как «Ти як?» и Hotline LifeLine Ukraine, предоставили первичную помощь десяткам тысяч людей — как гражданских, так и военных. По данным Минздрава и профильных НГО, в течение отчётного периода количество обращений за психологической поддержкой увеличилось в среднем на 30–50 %, особенно в тех регионах, которые чаще всего подвергались воздушным атакам. Несмотря на запуск ряда программ, включая инициативу первой леди Елены Зеленской и поддержку ВОЗ, помощь остаётся недоступной для значительного числа нуждающихся.

По итогам периода можно констатировать: масштабы психологического напряжения охватывают до половины населения страны. Психические расстройства стали нормой в реальности войны. Серьёзную тревогу вызывает ситуация с детьми: свыше 70 % из них демонстрируют симптомы тревожности, растёт доля подростков с признаками депрессии и ПТСР. Диагностировано более 27 тысяч случаев посттравматического расстройства, но эти данные могут быть неполными. Рост обращений подтверждает масштабную потребность в помощи, но существующие ресурсы не покрывают запрос общества. Без значительного расширения системы психиатрической и кризисной поддержки, в том числе в малых городах и зонах боевых действий, последствия этой войны для психического здоровья Украины будут долгосрочными и системными.

Чем дольше продолжается война в Украине, тем больше она деформирует общественные отношения, снижает ценность человеческой жизни и разрушает базовые механизмы безопасности.

Киев третий год подряд попадает в десятку худших городов мира для жизни, по версии журнала The Economist. Исследование охватывает 173 города (Киев занимает 163 строчку из всех) и оценивает их по пяти критериям: здравоохранение, культура и окружающая среда, образование, инфраструктура и уровень стабильности. Хотя в большинстве сфер наблюдается незначительное улучшение или стабильность, общий результат ухудшился из-за снижения уровня безопасности и политической устойчивости.

 

Одной из главных причин стала полномасштабная война, которая негативно влияет на безопасность, инфраструктуру и доступ к базовым услугам.

Даже далеко от фронта, последствия этой войны живут в улицах городов, в руках граждан и в психологической уязвимости общества.

Так, например, в начале июня 2025г. в Киеве задержали мужчину, который в нетрезвом состоянии прогуливался по городу с гранатами и патронами. По его словам, боеприпасы ему подарили на день рождения. Этот случай иллюстрирует распространение оружия среди населения, когда оно попадает не только в руки преступников, но и в обычные бытовые среды.

Война радикально трансформирует повседневную гражданскую среду, порождая новые формы преступлений, к которым общество оказалось не готово. В частности, рост преступлений с применением огнестрельного оружия, гранат, взрывных устройств и даже дронов — это не просто побочный эффект, а симптом глубинной милитаризации жизни, когда оружие и агрессия становятся частью бытового пространства.

Ситуация вокруг Украинской православной церкви (УПЦ).

В 2025 году в Украине продолжился процесс форсирования правовых и административных механизмов, создающих предпосылки для запрета деятельности Украинской православной церкви (УПЦ). Принятый ранее законодательный каркас начал наполняться практическим содержанием, что перевело религиозный вопрос из преимущественно политико-дискурсивной плоскости в фазу конкретных институциональных решений.

Ключевым событием стало 8 июля 2025 года, когда Государственная служба Украины по этнополитике и свободе совести (ГЭСС) опубликовала официальный вывод относительно якобы аффилированности Киевской митрополии Украинской Православной Церкви (УПЦ) с Русской Православной Церковью (РПЦ). Этот вывод может стать толчком для дальнейшей широкой волны публичных дискуссий, атак в СМИ, политических заявлений и даже административных решений относительно имущества и статуса УПЦ.

Фактически вывод ГЭСС создаёт юридическое основание для двух параллельных процессов: судебного запрета деятельности УПЦ в отдельных регионах или в целом; административных действий в отношении имущества — храмов, монастырей и иных объектов, находящихся в пользовании общин УПЦ, причём даже до вынесения окончательного судебного решения, через механизмы пересмотра договоров, регистрации и статуса пользования.

Примечательно, что несмотря на широкое использование названия «УПЦ МП» («Украинская Православная Церковь Московского Патриархата») в СМИ и политическом дискурсе, ГЭСС ни разу не использовала эту формулировку в своих официальных документах. Весь текст относится только к «Украинской Православной Церкви» (УПЦ) или «Киевской митрополии УПЦ» (КМ УПЦ). И это не случайно: с юридической точки зрения в Украине нет организации с названием «УПЦ МП». Все официальные документы, государственные реестры, судебные решения относятся именно к УПЦ.

В основе сделанных выводов ГЭСС лежит ссылка на Устав УПЦ (от 27 мая 2022 года), Грамоту Патриарха Алексия II 1990 года,  Главу X Устава Русской Православной Церкви, в которой описывается статус УПЦ как самоуправляемой части РПЦ. ГЭСС рассматривает эти документы как таковые, которые продолжают регулировать правовой и канонический статус УПЦ. В то же время реальные действия УПЦ после Собора 27.05.2022 свидетельствуют о глубоких изменениях – как в правовой ситуации, так и в канонической практике.

Отсутствие формальных механизмов подчиненности:
В Уставе УПЦ После 27.05.2022 г. отсутствуют положения о "Обязанности выполнять решения Русской Православной Церкви”, “Представление кандидатов на утверждение”, “Обязательное участие в соборах", т.е. никаких механизмов"Связи части с целым”.

УПЦ самостоятельно утвердила новую редакцию Устава 27.05.2022 без согласования с Москвой. В новом Уставе не упоминается «благословение Патриарха Русской Православной Церкви», участие в ее органах, но в Киеве определен центр управления УПЦ. УПЦ осуществляет самостоятельное управление во всех канонических, административных и юридических вопросах. Понятие «автокефалия» в каноническом праве не является абсолютной мерой.   Сам факт того, что объем прав «может быть уменьшен», не имеет силы, если сама УПЦ перестала признавать эти полномочия РПЦ, убрав из устава упоминание о Русской Православной Церкви как о юрисдикционном центре (что и произошло 27.05.2022).  Ст. 5-1 Закона Украины No 987-XII “О свободе совести и религиозных организациях” (Закон дополнен статьей 5-1 в соответствии с Законом «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций») No3894-IX от 20.08.2024) содержит прямое исключение: если Органы управления официально отказались от участия в органах управления иностранной организации и это подтверждается практикой, критерий «аффилированность» не применяется. Глава УПЦ Блаженнейший Митрополит Онуфрий в письме в Государственную службу по этнополитике и свободе совести от 28 сентября 2022 г. (No 0838) подчеркнул, что УПЦ теперь имеет не только административную самостоятельность (которая существовали  и до этого), но и полную каноническую независимость. Соответственно ст. 7, 14, 16, 30 Закона No 987-XII и ст. 35 Конституции Украины, вопросы подчиненности религиозных организаций определяются самой организацией посредством утвержденного устава, а не внешними выводами или традициями.

Канонический статус в украинском праве:
Законодательство Украины не признает термин «каноническая связь» в качестве правового основания для ограничений. Закон определяет только факты подчиненности, обязательства по выполнению решений внешнего центра, участие в управлении и т.д. (ст. 5-1 Закона No 987-XII “О свободе совести и религиозных организациях”). В ГЭСС игнорируют тот факт, что после 2022 года УПЦ действует фактически самостоятельно, а «Каноническая субъективность» определяется не внешним признанием, а фактическим функционированием религиозной организации.

При этом стоит отметить, что для самой Москвы современная УПЦ – это уже не «инструмент влияния» в Украине, а опасная для российской пропаганды «мятежная структура», которая по факту:

Публично осудила войну России против Украины с первых дней вторжения, однозначно назвав ее преступлением;

Отмежевалась от идеологии «русского мира» и прямо осудила т.н. «Приказ» XXV Всемирного русского народного собора, пропагандировавший агрессивные идеи «особого цивилизационного пространства», принятые Русской Православной Церковью( был утвержден РПЦ 27 марта 2024 года ) ;

Самостоятельно избирает свое руководство и принимает ключевые решения — без согласования с Москвой и подотчетности перед внешними центрами. Обновленный Устав УПЦ (2022 г.) не содержит никаких упоминаний о Московском патриархате, его структурах, благословениях, синодах или соборах. Центр управления определен в Киеве.

Перестала упоминать Патриарха Кирилла в богослужениях;

Сама изготовляет святое миро, что является знаком независимости;

Объявила курс на полную независимость в каноническом измерении.

Ведет активную гуманитарную, социальную и духовную поддержку армии Украины и мирного населения — десятки епархий и монастырей помогают Вооруженным Силам Украины, волонтерам и переселенцам;

При этом вопрос Украинской православной церкви остаётся одним из наиболее чувствительных элементов возможных будущих переговоров. По оценкам источников, близких к процессу принятия решений, именно религиозная тематика вызывает наибольшую настороженность у части западных партнёров Украины, прежде всего среди консервативно настроенных представителей республиканского истеблишмента США, включая отдельных участников команды Дональда Трампа. Для них запрет крупной религиозной организации воспринимается не как вопрос безопасности, а как проблема свободы вероисповедания и прав человека, способная осложнить внешнеполитическую аргументацию в поддержку Украины.

В то же время в международном измерении украинская политика в отношении УПЦ уже вызвала критическую реакцию.
В докладе Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, опубликованном в декабре 2025 года, содержатся формулировки о недопустимости запрета религиозных организаций исключительно на основании исторической или канонической связи с иностранным религиозным центром, а также предупреждения о риске коллективной ответственности и несоразмерных ограничений свободы вероисповедания. «Каноническая или историческая связь с иностранным религиозным центром сама по себе не может служить основанием для запрета религиозной организации. Меры, затрагивающие свободу религии, должны быть строго индивидуализированными, основанными на доказательствах и соответствовать принципу пропорциональности. В противном случае такие меры могут привести к нарушению права на свободу мысли, совести и религии, гарантированного международным правом», - говорится в докладе ООН.

ООН также предупреждает о риске коллективной ответственности, когда уголовные, административные и иные ограничительные меры применяются не на основании индивидуального поведения конкретных лиц, а в отношении религиозной группы в целом под предлогом соображений национальной безопасности. В докладе подчёркивается, что любое вмешательство государства в свободу религии должно быть необходимым и соразмерным преследуемой законной цели.

Отдельно в докладе фиксируется, что в Украине продолжаются обыски, следственные действия и допросы в религиозных учреждениях, а также случаи, когда местные власти ограничивали или прекращали деятельность религиозных общин, включая отказ в продлении договоров аренды культовых зданий. «Власти продолжили применять уголовные, административные и иные ограничительные меры в отношении представителей религиозных организаций, ссылаясь на соображения национальной безопасности. Такие меры создают риск коллективной ответственности, когда ограничения применяются не на основе индивидуального поведения, а в отношении религиозной группы в целом. Любое вмешательство государства в свободу мысли, совести и религии должно быть необходимым и соразмерным преследуемой законной цели», - говорится в докладе.

В то же время форсирование запрета УПЦ сталкивается с объективными ограничениями. Во-первых, судебные процедуры по таким делам носят затяжной характер и не могут быть завершены в сжатые сроки. Во-вторых, масштабные попытки изъятия храмов и монастырей несут риск жёсткого сопротивления со стороны верующих, что способно привести к локальным конфликтам, росту внутреннего напряжения и подрыву социальной устойчивости. В условиях войны это создаёт дополнительные уязвимости, которые потенциально ослабляют позиции Украины как на фронте, так и за столом переговоров.

IV. Макроэкономическая ситуация.

1.Основные экономические показатели.

Экономику сдерживают прежде всего неопределённость и затяжная война. Всемирный банк, Европейская комиссия и ООН увеличили свои оценки общей стоимости реконструкции и восстановления Украины до 524 млрд долларов в течение следующего десятилетия. Год назад стоимость оценивалась в 486 млрд долларов. Сохраняется значительный дефицит квалифицированной рабочей силы. Число трудоспособных украинцев с начала вторжения сократилось на 5,5 миллионов человек или на 30%. Всё острее ощущается ограниченность производственных мощностей, в том числе из-за разрушений, тогда как бизнес осторожно осуществляет капитальные инвестиции для расширения производства. Кроме того, на экономическую активность негативно повлияли разрушения объектов газовой инфраструктуры в результате российских обстрелов, что привело к значительному сокращению объёмов добычи газа и увеличению его импорта. Новыми рисками для украинского экспорта стали завершение действия торговых преференций ЕС и последствия глобальных торговых противостояний. Основным двигателем роста экономики остаётся потребительский спрос, поддерживаемый ростом реальных заработных плат. Другой фактор — сохранение высоких бюджетных расходов на оборону, значительная часть которых направляется на закупку продукции отечественных предприятий.

Украинская экономика к середине 2025 года оказалась на грани стагфляции — сочетания высокой инфляции (в июне 2025 года годовая инфляция составила около 14,3%,) и спада деловой активности. Основные причины: исчезновение эффекта низкой базы, потери на фронте, удары по энергетике и инфраструктуре, слабый урожай, падение строительства и кризис на рынке труда из-за мобилизации. В целом за период с декабря 2024 по декабрь 2025 Украина прошла фазу умеренного снижения инфляционного давления: годовая инфляция опустилась из двузначных значений (от пиковых 14%) к уровню около 9–10%

Дополнительным риском стал дефолт по внутренним долговым обязательствам, который в мае-июне 2025 года был технически признан в связи с пересмотром условий ОВГЗ (облигаций внутреннего займа). Это ослабило доверие инвесторов и усилило давление на бюджет.

Уровень роста экономики.

По итогам 2024 года ВВП Украины вырос на 2,9%. В номинальном выражении экономика достигла около 7,6–7,8 трлн грн, или $195–200 млрд.

Для сравнения по итогам 2023-го — на 5,5%, в 2022-м было зафиксировано падение на 29,1%.

МВФ прогнозирует рост ВВП Украины на 2% в 2025 году. Всемирный банк также прогнозирует рост экономики Украины на 2% в 2025 году. Национальный банк Украины в одном из последних прогнозов оценивал рост до 3,1%, однако в дальнейшем прогноз был пересмотрен вниз — примерно до 1,7% г/г с указанием на высокие риски. С учётом этих оценок, консенсусный диапазон роста ВВП в 2025 году составляет 1,7–2,0%. В номинальном выражении это соответствует экономике объёмом порядка: 8,6–8,8 трлн грн, или примерно $215–225 млрд, в зависимости от курса гривны и инфляционной динамики.

Курсовая динамика гривны: декабрь 2024 — декабрь 2025.

В период с декабря 2024 по декабрь 2025 года гривна продемонстрировала умеренную девальвацию к доллару США и более выраженное ослабление к евро, что отражает как внешние валютные факторы, так и внутреннюю структуру финансирования экономики и долга.

Курс гривны к доллару США (USD/UAH). В декабре 2024 года официальный курс гривны находился вблизи 41,0–41,2 грн за доллар. К декабрю 2025 года курс стабилизировался в диапазоне 42,1–42,3 грн за доллар. Таким образом, за год гривна ослабла к доллару примерно на 2,5–3,0% (около +1,0–1,2 грн). Это указывает на контролируемую девальвацию, поддерживаемую валютными интервенциями НБУ и стабильным притоком внешнего финансирования, несмотря на военные и фискальные риски.

Курс гривны к евро (EUR/UAH). В декабре 2024 года курс евро составлял около 46,0–46,2 грн за евро. К декабрю 2025 года он вырос до 49,4–49,7 грн за евро. За год гривна ослабла к евро примерно на 7,5–8,0% (около +3,5–3,7 грн). Более сильная девальвация по отношению к евро отражает как укрепление самой европейской валюты на глобальных рынках, так и высокую структурную привязку украинской экономики и долга к еврозоне.

В 2025 году покупательная способность большинства украинцев существенно снизилась, что стало одним из ключевых социально-экономических трендов года. При годовой инфляции в диапазоне 9–12%, а по продовольственным товарам и базовым услугам — 12–20% и выше, рост номинальных доходов населения (в среднем 7–9%) не компенсировал удорожание жизни, в результате чего реальные доходы сократились на 5–10%, а для отдельных социальных групп — до 15–20%. Особенно ощутимо это ударило по пенсионерам, бюджетникам, внутренне перемещённым лицам и домохозяйствам без валютных или военных доходов, чьи пенсии и социальные выплаты индексировались ограниченно и фактически отставали от роста цен. Ослабление гривны и высокая доля импорта усилили давление на цены на топливо, лекарства и товары первой необходимости, что дополнительно сузило возможности повседневного потребления. В итоге в 2025 году сформировалась ситуация скрытого обеднения: при формальном сохранении доходов реальная способность населения обеспечивать базовые потребности системно снижалась, а разовые социальные выплаты («тысяча», «зимняя тысяча» и аналогичные меры) лишь временно смягчали ситуацию, не устраняя структурного падения покупательной способности.

Темпы миграции в 2025 году снизились по сравнению с первой фазой войны, однако возвращение беженцев затруднено из-за продолжающихся боевых действий и разрушенной инфраструктуры. С начала войны свои дома вынужденно покинули около 9,5 млн граждан Украины, что составляет ~22% довоенного населения страны. Из них приблизительно 5,7 млн стали беженцами за рубежом, выехав преимущественно в европейские государства, а еще 3,8 млн – это внутренне перемещённые лица внутри Украины (данные на осень 2025 года)

В Украине сейчас наблюдается уменьшение численности населения, что происходит из-за низкой рождаемости и повышенной смертности. Смертность в Украине втрое превышает рождаемость, заявил президент Украинского союза промышленников и предпринимателей Анатолий Кинах. По официальным данным, в 2024 году родилось 177 тысяч человек, а умерли 495 тысяч. Украина на данный момент имеет наихудшее демографическое положение в мире.

ООН зафиксировала значительный рост числа жертв среди мирного населения в Украине из-за регулярных воздушных атак РФ. Всего за 11 месяцев 2025-го погибли 2311 гражданских лиц, 11 084 – получили ранения. Что на 26% больше, чем за аналогичный период 2024 года, и на 70% больше, чем в 2023 году. В 2023 году из-за агрессии РФ в Украине погибли 1847 гражданских, 6054 травмировались. А в 2024 году количество жертв среди гражданских было 1979 человек, 8616 получили ранения.

Количество украинских беженцев, желающих возвращаться обратно в Украину постепенно уменьшается. Частично это можно объяснить тем, что те, кто хотел вернуться, они уже вернулись. Те же, кто остаются за рубежом формируют связи, находят работу, знакомства, поэтому им комфортнее жить уже там. Очевидно, что чем дольше продлится война, тем больше людей адаптируются за рубежом и не будут возвращаться. Главным фактором, который может влиять на решение людей вернуться в Украину – это безопасность. Поскольку пока нет определённости с безопасностью, люди за рубежом не могут ничего планировать.

Согласно опросу ООН, опубликованному весной 2024-го, количество беженцев, которые планируют или надеются вернуться в Украину, уменьшилось по сравнению с 2023 годом с 77% до 65%. Например, в Германии, где сейчас находится 1,18 миллиона украинских беженцев, еще полтора года назад большинство заявляло о намерении вернуться в Украину.

Будущее экономики Украины продолжает зависеть от хода войны и состояния мировой экономики. Рецессия и торговые войны могут сократить спрос на украинский экспорт. Страна может частично компенсировать это за счёт замещения американской агропродукции на отдельных рынках, но раскол между США и ЕС или крах глобальной торговли создадут угрозу изоляции. Тогда всё будет зависеть от того, сможет ли Украина встроиться в региональный экономический блок и на каких условиях.

Принципиальное отличие текущего года заключается в отсутствии прямого двустороннего финансирования со стороны США: с начала 2025 года американская бюджетная поддержка не поступает в связи с изменением политики Белого дома после победы Дональда Трампа. США теперь участвуют исключительно в многосторонних инициативах G7, не предоставляя самостоятельных грантов или кредитов. При этом ранее поддержка США предоставлялась преимущественно в виде грантов, что существенно снижало долговую нагрузку на украинский бюджет, а также реализовывалась через отдельные крупные пакеты военной помощи, финансируемой вне рамок основного бюджета.

Смещение структуры внешней помощи приводит к формированию новых стратегических рисков для Украины. Ключевые из них связаны с зависимостью от коллективных решений и политической воли европейских партнёров, необходимостью прохождения каждого транша через сложные и многоэтапные процедуры согласования, а также высокой чувствительностью к внутриполитическим процессам в странах ЕС. Таким образом, Украина становится всё более зависимой не только от объёмов международной поддержки, но и от условий и механизмов её предоставления. В отличие от прошлых лет, когда значительная часть американской помощи поступала безвозмездно, современная архитектура внешнего финансирования строится преимущественно на многосторонних инструментах, где ведущую роль играют ЕС, G7, МВФ и другие международные организации.

Устойчивость украинской макроэкономической системы всё в большей степени определяется не только внутренними решениями правительства, но и готовностью международных доноров продолжать финансирование на своих условиях. Доступ к международным ресурсам становится тесно связан с выполнением ряда структурных, макроэкономических и институциональных требований — начиная с параметров бюджетного дефицита и фискальных реформ, заканчивая реализацией антикоррупционной политики и повышением прозрачности управления.

2. Финансирование Государственного бюджета Украины. Влияние помощи западных партнёров и международных финансовых институтов, условия предоставления помощи.

Бюджет Украины в 2025 году по-прежнему критически зависел от внешнего финансирования. По данным Министерства финансов Украины, в 2025 году общий объём финансирования государственного бюджета (общий фонд) составил 62,7 млрд долларов США, или 2,61 трлн гривен. Эти средства были привлечены как за счёт внутренних заимствований, так и за счёт внешнего официального финансирования — кредитов и грантов от международных партнёров.

Внутренние источники: государственные облигации. Единственным значимым внутренним источником финансирования бюджета в 2025 году стали государственные облигации внутреннего займа.

Объём внутренних облигаций: 13,35 млрд долларов США или 556,4 млрд гривен. Таким образом, около 21% всего бюджетного финансирования в 2025 году было обеспечено за счёт собственных заимствований Украины. Это указывает на сохранение способности государства мобилизовать внутренние ресурсы даже в условиях войны, однако масштаб этих ресурсов остаётся ограниченным по сравнению с внешней поддержкой.

Внешнее финансирование: кредиты и гранты партнёров.

Оставшиеся около 79% бюджета были профинансированы за счёт внешних источников — в первую очередь кредитных механизмов, а не прямых грантов.

Ключевым элементом внешнего финансирования стали ERA loans (включая кредиты, направленные через специальные фонды государственного бюджета):

ERA loans: 37,93 млрд долларов США или 1,58 трлн гривен.

Это означает, что более 60% всего бюджета Украины в 2025 году было профинансировано за счёт одного инструмента — кредитных программ, обеспеченных западными партнёрами, прежде всего через механизмы, связанные с использованием будущих доходов от замороженных российских активов.

ERA loans (Extraordinary Revenue Acceleration) — это специальный механизм льготного кредитного финансирования Украины, при котором заёмные средства предоставляются под обеспечение будущих доходов от замороженных российских активов. В отличие от грантов, такие средства формально учитываются как государственный долг, но их обслуживание предполагается за счёт внебюджетных источников. Механизм позволяет партнёрам поддерживать Украину без прямых бюджетных трансферов, перенося финансовую нагрузку в долгосрочную перспективу.

Дополнительные источники внешнего финансирования:

Европейский Союз: 9,43 млрд долларов США (391,1 млрд грн)

Международный валютный фонд: 0,91 млрд долларов США (38,0 млрд грн)

Всемирный банк: 0,59 млрд долларов США (24,8 млрд грн)

Япония: 0,27 млрд долларов США (11,3 млрд грн)

Совет Европы / CEB: 0,23 млрд долларов США (9,7 млрд грн)

 

Совокупно эти источники сформировали около 49,36 млрд долларов США внешнего бюджетного финансирования.

Всего с начала полномасштабной войны в феврале 2022 года и по состоянию на декабрь 2025 года Украина привлекла около 164,59 млрд долларов США внешнего бюджетного финансирования (общий фонд государственного бюджета). Эти средства поступали в форме кредитов и грантов от США, Европейского Союза, международных финансовых организаций и отдельных государств-партнёров и стали ключевым фактором сохранения макрофинансовой устойчивости страны в условиях войны.

В совокупном объёме внешнего финансирования за 2022–2025 годы примерно 59% пришлись на кредиты и около 41% — на гранты. Однако это усреднённая картина: реальная структура помощи радикально менялась по годам, отражая как политические циклы в странах-донорах, так и трансформацию модели поддержки Украины.

 

Финансирование Государственного бюджета Украины 2022-2025гг. по данным Министерства финансов Украины.

(Примечание: в 2025 году разница между общим объёмом внешнего финансирования и суммой кредитов и грантов обусловлена использованием механизма ERA (репарационного кредитования под будущие доходы от замороженных активов РФ), который не относится к классическим формам внешней помощи.)

 

2022 год: экстренная поддержка и высокая доля грантов.

В 2022 году Украина получила — 31 млрд долларов внешнего бюджетного финансирования. Этот период характеризовался относительно сбалансированным соотношением кредитов и грантов. Существенную роль играли Соединённые Штаты, которые предоставляли значительную часть помощи именно в виде безвозвратных грантов, что позволяло быстро закрывать дефицит бюджета без увеличения долговой нагрузки. Европейский Союз и международные финансовые организации дополняли эту поддержку.

2023 год: пик финансирования и разворот к кредитам.

2023 год стал пиковым по объёму внешней поддержки — около 42,4 млрд долларов. Однако именно в этот период произошёл качественный перелом: доля кредитов резко выросла, а грантовая составляющая начала сокращаться.
Европейский Союз вышел на позицию ключевого донора, предоставляя масштабную макрофинансовую помощь преимущественно в кредитной форме. Роль США в относительном выражении снизилась, хотя они оставались важным политическим и финансовым актором.

2024 год: стабилизация объёмов и институционализация помощи.

В 2024 году объём внешнего бюджетного финансирования сохранился на высоком уровне — около 41,6 млрд долларов, но модель помощи стала более институционализированной и предсказуемой. Доминировали кредиты ЕС и международных финансовых институтов, гранты сохранялись, но перестали расти. Поддержка США продолжила сокращаться, особенно в части прямых бюджетных трансферов, что усилило зависимость Украины от европейских механизмов.

2025 год: структурный перелом и исчезновение грантов.

2025 год стал качественно новым этапом. По факту к декабрю Украина получила около 49,36 млрд долларов внешнего бюджетного финансирования, однако практически весь этот объём пришёлся на кредиты. Грантовая поддержка сократилась до символического уровня, а ключевым источником стали ERA-кредиты, обеспеченные специальными механизмами, включая будущие доходы от замороженных российских активов. Принципиально важно: в 2025 году США фактически не предоставляли Украине прямого бюджетного финансирования — ни в форме грантов, ни в форме кредитов. Это означает фактический выход США из роли прямого бюджетного донора, при сохранении политического и стратегического влияния.

***

Таким образом, финансовая устойчивость бюджета в 2025 году была обеспечена не ростом доходов экономики, а системной внешней подпиткой, что делает вопрос продолжения международной поддержки центральным для 2026 года. Вся система внешнего финансирования перешла в почти полностью долговую модель.

Ключевая трансформация 2025 года — переход от грантов к кредитным и инструментальным схемам (ERA loans), что формально снижает текущую фискальную нагрузку, но увеличивает долгосрочные обязательства.

Роль США претерпела наиболее резкую трансформацию. Если в 2022–2023 годах Вашингтон был одним из ключевых источников бюджетных средств, особенно грантов, то к 2025 году прямое участие США в финансировании украинского бюджета отсутствует. Поддержка сместилась в плоскость политических гарантий, оборонных решений и косвенных финансовых механизмов.

Европейский Союз, напротив, стал системным донором в 2023–2024 годах и сохранил участие в 2025-м, но уже в ограниченных объёмах. При этом ЕС также перешёл от модели солидарных грантов к кредитной логике, снижая прямую нагрузку на бюджеты стран-членов.

Это означает, что устойчивость бюджета Украины в 2026 году будет зависеть не столько от объёмов помощи, сколько от условий обслуживания долга, политической воли партнёров и способности экономики адаптироваться к жизни в режиме «финансирования за счёт будущего».

Согласно долговой стратегии, утверждённой правительством, в ближайшие три года Украина будет направлять на обслуживание и погашение государственного долга порядка 10% ожидаемого ВВП ежегодно, что формирует существенную фискальную нагрузку на бюджет. В 2025 году совокупные расходы на погашение долга и выплату процентов оцениваются в 1,05 трлн грн (11,7% ВВП), в 2026 году — 1,17 трлн грн (11,3% ВВП), в 2027 году — 1,26 трлн грн (10,5% ВВП), а в 2028 году — 1,29 трлн грн (9,5% ВВП).

Структура долга усиливает риски его устойчивости: около 75% государственного долга приходится на внешний долг, а 77% обязательств номинированы в иностранной валюте (включая около 2% ОВГЗ, номинированных в валюте). В Министерстве финансов указывают, что такая конфигурация создаёт повышенные валютные риски, делая динамику госдолга чувствительной к курсовым колебаниям и условиям внешнего финансирования в среднесрочной перспективе.

 

 

3.Государственный бюджет Украины на 2026г.

3 декабря Верховная Рада во втором чтении приняла Закон Украины (проект № 14000)"О Государственном бюджете на 2026 год". Документ подтверждает главный приоритет финансирования государства – оборона и безопасность страны. Согласно данным Министерства финансов, все внутренние доходы и заимствования в 2026 году направляются исключительно на укрепление обороноспособности: денежное обеспечение военных, закупку вооружения, поддержку боеспособности, логистику и формирование стратегических резервов. Это почти 60% всех расходов бюджета. Но бюджете на 2026 год не предусмотрено увеличение зарплат для военных.

После доработки Правительством бюджетных выводов ко второму чтению объем доходов увеличен на 27,8 млрд грн – до 2 трлн 904,6 млрд грн. Общий фонд составляет 2 трлн 610,9 млрд грн, специальный фонд – 293,7 млрд грн. Доходы в 2026 году будут больше на 402 млрд грн к 2025 году.

Основная структура собственных доходов в 2026 году:

НДС по импорту - 683,6 млрд грн (+89,8 млрд грн к 2025 году);

НДФЛ и военный сбор - 560,3 млрд грн (+78,3 млрд грн);

НДС по производимым в Украине товарам и услугам — 393,4 млрд грн (+75,4 млрд грн);

Налог на прибыль предприятий - 325,3 млрд грн (+34,3 млрд грн);

Акцизный налог – 328,8 млрд грн, а именно:
 - с импортных товаров – 167,2 млрд грн (+6,7 млрд грн);
 - из украинских товаров - 161,6 млрд грн (+26,7 млрд грн).

Потребность во внешней поддержке. Потребность во внешней поддержке на 2026 год составит 2 трлн. 79 млрд. гривен. Предполагается привлечение ресурсов от Всемирного банка, ЕС, Великобритании, МВФ и стран Большой семерки.

Расходы государственного бюджета. Расходы и предоставление кредитов из государственного бюджета в 2026 году составят 4 трлн 824,1 млрд грн, что на 121,2 млрд грн больше, чем в 2025 году. Общий фонд – 4 трлн. 402,3 млрд грн, специальный фонд – 421,8 млрд грн.

Дефицит бюджета на 2026 год вырастет до - 1,9 трлн грн. и составит 18,5% от ВВП.

Финансирование бюджета:

Общее финансирование – 1 трлн. 902,2 млрд грн;

Государственные заимствования – 2 трлн 549,8 млрд грн, из них:

- внешние – 2 трлн 130,3 млрд грн;

- внутренние – 419,6 млрд. грн.

Погашение долга – 656,8 млрд грн, именно:

- внешние – 132,4 млрд грн;

- внутренние – 524,4 млрд. грн.

Приватизация госимущества – 2 млрд грн;

Изменения объемов бюджетных средств – 7,2 млрд. грн.

Общий объем расходов на сектор обороны и безопасности в 2026 году составляет 2 трлн 807,1 млрд. грн., или 27,2% ВВП. В рамках общего фонда бюджета предусмотрено 2 трлн 495,4 млрд грн, из которых:

1 трлн 272,9 млрд грн – денежное довольствие военнослужащих и заработные платы работников сектора безопасности и обороны;

709,8 млрд грн (+1 млрд грн ко II чтению) – закупка вооружения и военной (специальной) техники, в частности, дронов, боеприпасов и оборудования;

373,7 млрд грн – другие направления оборонного назначения;

139 млрд грн – резерв средств (оперативное реагирование на чрезвычайные вызовы).

Также бюджетом предусмотрено 30 млрд грн. государственных гарантий для предприятий, выполняющих критически важные оборонные контракты и наращивающие оборонную промышленность.

Специальный фонд предусматривает ещё 281,7 млрд. грн. на оборонные программы и инвестиции в производство вооружения.

Отдельным приоритетом является развитие оборонно-промышленного комплекса: 44,4 млрд грн будет направлено на создание новых и расширение имеющихся производственных мощностей для изготовления боеприпасов, ракет, систем ПВО и другой продукции оборонного назначения. 

На укрепление энергетической безопасности страны выделено почти 21 миллиард грн. В частности, расходы предусмотрены на:

восстановление и развитие энергетической инфраструктуры – 3,7 млрд грн;

реализация программы реформы и развития энергетического сектора — более 11 миллионов грн;

физическая защита ядерных объектов и материалов — почти 81 миллион грн;

выполнение работ в области управления радиоактивными отходами неядерного цикла, строительство комплекса «Вектор» и эксплуатация его объектов — 714 млн грн;

поддержание единиц и объекта Убежища в безопасном состоянии и меры по выводу из эксплуатации Чернобыльской АЭС — 1,6 млрд грн;

поддержание экологической безопасности в зонах отчуждения и безусловное (обязательное) переселение — более 490,6 млн грн;

радиологическая защита населения и улучшение окружающей среды территории, подвергшейся радиоактивному загрязнению — более 166,4 млн грн;

бюджетные программы, финансируемые международными кредитами на подготовку и реализацию государственных инвестиционных проектов — почти 10 миллиардов грн. В частности, такие проекты касаются реконструкции гидроэлектростанций, повышения надежности электроснабжения в Украине, поддержки критически необходимой распределённой генерации и модернизации подстанций и др.

В Бюджете на 2026 год предусмотрено более 1,5 млрд грн. на финансирование «Единого Марафона».

Ветеранская политика.

18,9 млрд (+6,3 млрд грн к 2025 году), в частности:

5,7 млрд грн (+1,7 млрд грн) – компенсация на жилье ветеранам с инвалидностью;

4 млрд грн (+2,6 млрд грн) – национальное военное мемориальное кладбище;

4 млрд грн (+0,5 млрд грн) – меры поддержки и помощи ветеранам, в частности:

1,4 млрд грн (0,2 млрд грн) – "Помощь на спорт", обучающие сертификаты, Украинский ветеранский фонд

0,3 млрд грн – новые проекты: переоборудование авто, паллиативный уход, лечение ожогов, адаптация лиц, потерявших зрение

2,9 млрд грн (+0,9 млрд грн) – специалисты по сопровождению;

1,1 млрд грн (+0,6 млрд грн) – ветеранские просторы;

1 млрд грн (+0,2 млрд грн) – зубопротезирование и стоматологическое лечение.

Социальная защита.

468,5 млрд грн (+47,6 млрд грн к 2025 году), в том числе:

251,3 млрд грн (+14,4 млрд грн) – трансферт Пенсионному фонду (с 1 марта будет осуществлена ​​ежегодная индексация пенсий. Коэффициент роста пенсии будет определен в феврале 2026 года);

133,5 млрд грн (+3,8 млрд грн) – социальные выплаты уязвимым категориям:

9,2 млрд грн (+4,8 млрд грн) – базовая помощь;

48,4 млрд грн – поддержка ВПЛ,

42,3 млрд грн – льготы и субсидии;

24,5 млрд грн – программы поддержки семей с детьми (в частности, новые программы):

- повышение единовременной выплаты при рождении с 10 000 до 50 000 грн;

- увеличение размера ежемесячного пособия по уходу за ребенком до годовалого возраста с 860 грн до 7 000 грн;

- введение нового ежемесячного пособия по уходу за ребенком от года до трехлетнего возраста «Если» при выходе родителей на работу – 7000 грн;

- продолжение предоставления единовременной денежной помощи учащимся первых классов «Упаковка школьника» - 5000 грн,

9,9 млрд грн (+3,2 млрд грн) – поддержка лиц с инвалидностью;

2,4 млрд грн (+0,8 млрд грн) – предоставление общенациональных соцуслуг (Центры жизнестойкости, досмотровые услуги и приют для ВПЛ, поддержанное проживание "деньги ходят за человеком").

Образование.

278,7 млрд грн (+79,8 млрд грн к 2025 году), в том числе:

195,3 млрд грн (+55,4 млрд грн до 2025 г.), что учитывает повышение на 30% зарплат педагогических и научно-педагогических работников с 1 января 2026 года. Также Правительству поручено разработать новую систему оплаты труда педагогов, которая должна заработать с сентября 2026;

14,4 млрд грн – бесплатное школьное питание (в течение года реформа охватит 3,5 млн учащихся 1-11 классов);

6,6 млрд грн (+1,2 млрд грн) – повышение вдвое академических стипендий с сентября;

2,1 млрд грн (+0,7 млрд грн) – приобретение 14,1 млн учебников для 4-х и 9-х классов;

17 млрд грн (+5,2 млрд грн до 2025 года) – инвестиционные проекты (устройство пищеблоков и укрытий, в том числе в детских садах – 1 млрд грн, а также приобретение автобусов).

Наука.

20,1 млрд грн (+5,6 млрд к 2025 году), в частности:

3,2 млрд грн (+3 млрд грн до 2025 года) – поддержка науки по принципу "финансирование там, где есть результат";

1 млрд грн – создание научных центров оборонных разработок (новый экспериментальный проект);

0,7 млрд грн (+0,4 млрд грн) – поддержка научных проектов молодых ученых;

0,1 млрд грн – бизнес и наука: эффективное сотрудничество (новый конкурс прикладных разработок).

Здравоохранение.

258,6 млрд грн (+38,8 млрд грн к 2025 году), в том числе:

191,6 млрд грн (+16,1 млрд грн) – программа медицинских гарантий, в частности:

141,9 млрд грн (+8,6 млрд грн) – лечение, реабилитация, тяжелые травмы, ожоги, кардиохирургия, онкология

41 млрд грн (+5,1 млрд грн) – повышение зарплат врачам первичной и экстренной медицинской помощи до 35 тыс. грн;

8,7 млрд грн (+2,4 млрд грн) – бесплатные лекарства, в частности, для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета и других хронических заболеваний.

15,2 млрд грн – централизованные закупки лекарств (онко препараты, сердечно-сосудистые препараты, препараты при орфанных болезнях, эндопротезирование, донорство и т.п.);

10 млрд грн – новая программа проверки состояния здоровья для людей в возрасте от 40 лет (адресные выплаты по 2000 грн для 5 млн человек);

19,1 млрд грн (+8,3 млрд грн) – публичные инвестиционные проекты: материнство и детство, реабилитация, психиатрическая помощь, медицинское оборудование. Меры по поддержке демографического развития - 24,5 млрд грн.

Поддержка людей, покинувших свой дом из-за войны (внутренне перемещенные лица) - 72,6 млрд грн (+16,5 млрд грн до 2025 года).

Поддержка экономики -51,8 млрд грн, а именно:

18 млрд грн - фонд развития предпринимательства "Доступные кредиты 5-7-9 %";

17,1 млрд грн - єОселя;

7,4 млрд грн - фонд инноваций;

4,9 млрд грн - программы поддержки бизнеса;

1,9 млрд грн - фонд декарбонизации;

1,9 млрд грн - американско-украинский инвестфонд восстановления;

0,6 млрд грн - фонд энергоэффективности.

Жилищная политика - 47 млрд грн.

Агропромышленный комплекс - 14,1 млрд грн (+4,5 млрд грн до 2025 года), а именно:

9,5 млрд грн - финансовая поддержка сельхозпроизводителей (дотация на 1 га для прифронтовых территорий, страхование сельхозпродукции, орошение/мелиорация - 0,2 млрд грн);

2,6 млрд грн - поддержка фермеров (кредитование, дотация на 1 га, дотации на коров, коз и овец);

2 млрд грн - гуманитарное разминирование сельскохозяйственных земель.

Трансферты местным бюджетам - 283,9 млрд грн, а именно:

167,8 млрд грн – оплата труда педработников школ (учтен дополнительный ресурс на повышение престижности – 59,9 млрд грн);

30,4 млрд грн – дополнительная дотация органам местного самоуправления;

30,8 млрд грн – базовая дотация;

14,4 млрд грн – субвенция на питание детей;

14 млрд грн – субвенция на образование / публичные инвестиционные проекты;

12 млрд грн – субвенции на социальную защиту;

5,2 млрд грн – субвенции на здравоохранение / ПИП;

5,2 млрд грн – дополнительная дотация на функционирование территорий, на которых ведутся боевые действия;

4,1 млрд грн – другие субвенции и дотации.

Публичные инвестиции.

111,5 млрд грн (+14,5 млрд грн к 2025 году), в том числе:

41,2 млрд грн – транспорт;

19,1 млрд грн – здравоохранение;

17,0 млрд грн – образование и наука;

13,6 млрд грн – энергетика;

9,4 млрд грн – муниципальная инфраструктура и услуги;

5,7 млрд грн – социальная сфера;

2,0 млрд грн – государственный фонд регионального развития;

3,5 млрд грн – другие направления (правовая деятельность, общественная безопасность, цифровизация, окружающая среда, жилье, публичные финансы).

 

В проекте бюджета Украины на 2026 год не предусмотрены расходы на проведение выборов. Однако сам характер документа может свидетельствовать о том, что власть косвенно закладывает фундамент для возможных электоральных процессов. Обращает на себя внимание, что на 2026 год в проекте предусмотрено увеличение социальных расходов, рост заработных плат и пенсий, а также сохранено значительное финансирование государственных медийных инструментов, включая телемарафон (1,5 млрд грн). Такой набор приоритетов свидетельствует о попытке Правительства зафиксировать социальную лояльность населения и сформировать позитивный фон накануне возможных избирательных процессов.

Дефицит бюджета Украины: «военная реальность» и перспективы.

Бюджетная устойчивость Украины напрямую зависит от международной поддержки и успехов в обеспечении долгосрочного финансирования. Но одновременно нарастает угроза того, что при низких темпах роста экономика страны не сможет выдерживать столь высокую долговую нагрузку без серьёзных структурных реформ.

Согласно оценкам международных финансовых институтов, только для покрытия базовых бюджетных потребностей Украина в 2026–2027 годах потребует от 40 до 50 млрд долл. США внешнего финансирования ежегодно. При этом значительная часть расходов на закупку вооружений и военной техники остаётся вне пределов государственного бюджета, что ещё больше увеличивает нагрузку на партнёров и доноров.

Правительство официально признаёт дефицит оборонного бюджета уже в 2026 году на уровне около 300 млрд грн. (приблизительно 7,2 млрд долл. США). Министр финансов Украины Сергей Марченко отдельно указал, что до конца года потребуется привлечь дополнительно не менее 6 млрд долл. США для покрытия текущих нужд. А по заявлениям министра обороны Украины Дениса Шмыгаля, в 2026 году страна будет нуждаться как минимум в 120 млрд долларов США на оборонные расходы, чтобы приблизиться к паритету с Российской Федерацией в военной сфере.

В 2025 году дефицит составит почти 1,9 трлн грн, или 18,4% ВВП. Это чрезвычайно высокая цифра, но без такого уровня заимствований невозможно обеспечить армию при оборонных расходах более 2,8 трлн грн, а также выполнять социальные обязательства государства — повышение зарплат, пенсий и прожиточного минимума, обесцененных инфляцией. Если ориентироваться на европейские стандарты, то оптимальный уровень дефицита для страны-кандидата в ЕС должен находиться в пределах до 3% ВВП, как того требуют Маастрихтские критерии. Украина придерживалась этих рамок в 2015–2019 годах, и в будущем планирует к ним вернуться. Согласно прогнозу, дефицит должен постепенно снижаться: в 2027 году — до 5,1–5,2% ВВП, в 2028 году — до 3,8% ВВП. Однако такие показатели возможны лишь при условии ускоренного экономического роста (+5% в 2027-м и +5,7% в 2028-м). В реальности ситуация гораздо сложнее: в 2026 году ожидается минимальный прирост экономики с 2023 года — всего +2,4%.

5. Выводы и прогнозы на 2026 год.

 

В 2026 году Украина, с высокой вероятностью, окажется перед необходимостью обращения к прямому народному мандату — через выборы и/или референдум, поскольку выход из текущего военно-политического и институционального тупика без обновления легитимности власти будет крайне затруднён.

Достижение перемирия или любого формата мира — даже компромиссного и неполного — запустит противоположную динамику. Мир автоматически приведёт к возобновлению активной политической жизни, возвращению конкуренции, разблокированию выборных процессов и переформатированию баланса власти, сдвиг которого уже наметился в конце 2025 года. В этом случае 2026 год может принести новую парламентскую коалицию, обновлённый состав правительства и, в среднесрочной перспективе, реальную вероятность смены Президента Украины.

В случае, если в 2026 году все же не будет достигнуто устойчивое перемирие и боевые действия не будут остановлены в результате каких-либо политических договорённостей, российское наступление продолжится, причём его темпы могут ускориться за счёт накопленного ресурса, адаптации ВПК РФ и истощения украинских резервов.

РФ попытается захватить всю Донецкую область и создать т.н. «буферную зону». Наиболее уязвимыми остается Запорожское направление (с прямой угрозой г. Запорожью), - Черниговская, Сумская, Харьковские области. Бои за эту «буферную зону» могут приобрести затяжной характер, без резких прорывов, но с постепенным расширением зоны нестабильности вдоль границы.

С военной точки зрения высокой остаётся вероятность утраты Украиной всего Донбасса, при этом данный сценарий не обязательно будет сопровождаться капитуляцией или обвальным коллапсом фронта. Речь идёт скорее о постепенном вытеснении, локальных отходах и истощении ресурсов при сохранении управляемости армии и государства.

Продолжение войны автоматически ведёт к дальнейшему закручиванию внутренних «гаек»: усилению мобилизационных практик, ужесточению контроля над обществом, снижению мобилизационного возраста, а также к сокращению гражданских и политических свобод.

В этом случае продолжится жёсткая мобилизационная политика: давление на систему комплектования ВСУ будет нарастать, а риски снижения мобилизационного возраста до 22–23 лет (в отдельных сценариях — до 20 лет) существенно возрастут. Это станет не столько политическим выбором, сколько вынужденной реакцией на демографическое сжатие и боевые потери.

Социально-демографические последствия будут усиливаться. Отток населения продолжится (включая общую миграцию, так и выезд молодых мужчин допризывного возраста), это дополнительно сузит экономическую базу, усугубит кризис рынка труда и повысит нагрузку на систему социальной поддержки.

В совокупности 2026 год в таком сценарии выглядит как год затяжного изнурения: без резкого поражения, но и без стратегического перелома, с ростом военных, демографических и социально-политических рисков для Украины.

Вероятность продолжения войны выше, чем вероятность достижения реальных мирных соглашений в ближайшей перспективе. Поэтому в Украине будет продолжаться подготовка к активной обороне и продолжение асимметричной войны: оборонительные действия на линии фронта сопровождаются ударами по российскому тылу, энергетической инфраструктуре, складам, железнодорожным узлам, а также диверсиями на территории РФ.

Компромиссный сценарий мирного урегулирования пока также рассматривается менее вероятным. Украинское правительство может начать всерьёз рассматривать компромиссные сценарии стратегических уступок только в том случае, если изменится позиция Европы — а конкретно европейской «тройки»: Великобритании, Франции и Германии. И если Украина окажется перед угрозой полной потери помощи и поддержки с их стороны или неотвратимого военного поражения. В таком случае Украина будет вынуждена искать компромиссные, временные сценарии с РФ. Но до этого момента — вряд ли. Именно поэтому в настоящий момент практически невозможно найти реалистичный баланс компромиссов между сторонами. Россия, в свою очередь, также считает, что она постепенно и медленно побеждает в этой войне — и достигнет всех своих целей через год или через несколько лет. Поэтому Россия тоже не торопится делать какие-либо стратегические уступки. И это — проблема для Украины.

Администрация Трампа будет стремиться продавить подписание промежуточных соглашений с Киевом, чтобы потом их как требование предъявить Москве. Поэтому возможно усиление давления на Киев: усиление публичной критики Президента Украины В. Зеленского, акцент на «неблагодарности» Украины, возможно — временная приостановка части помощи или задержки с одобрением военных поставок, временная приостановка обмена разведданными. Однако полного разрыва отношений ожидать не следует: США будут сохранять переговорный канал, чтобы окончательно не уступить инициативу РФ и не спровоцировать резкую дестабилизацию фронта. Поскольку по замыслу США около 80% Украины должно остаться в западной зоне влияния.

Представители украиских эллит также продолжают рассчитывать на будущие олитические перемены, смену повестки или внутренние кризисы в РФ и США.

Москва и Вашингтон аналогично могут занять выжидательную позицию — допуская, что армия РФ за 12–24 месяца захватит весь Донбасс и выйдет на более выгодные позиции, тем самым создавая новые рычаги давления на Киев.

В такой ситуации Реалистичный сценарий завершения войны с кратковременной перспективы отсутствует (до 3-х месяцев).

В долговременной перспективе реалистичными сценариями завершения войны могут стать:

- устранение / отставка / серьезное ослабление Владимира Путина или Владимира Зеленского (выборы, референдумы относительно мирного урегулирования); смена одного из ключевых лидеров может создать окно возможностей для радикального пересмотра подходов к войне. В случае с Украиной — это потенциальная смена стратегии, допуск к власти сил, ориентированных на компромисс и заключение мира на условиях Трампа. В случае с РФ — отстранение Путина, это менее вероятно (по болезни, старению элит, дворцовому перевороту и т.д.), в целом может вызвать переоценку внешнеполитических приоритетов и готовность к переговорам, но перспективы смены Путина скорее могут вызвать ещё большую радикализацию РФ в отношении Украины.

- внутренняя дестабилизация РФ, Украины или их важнейших союзников - США, ЕС, КНР; любые крупные внутренние кризисы — массовые протесты, новые коррупционные скандалы с участием власти, экономический обвал, смена власти, военные мятежи — способны резко переключить внимание от внешнеполитических приоритетов к внутреннему выживанию. Для Украины это может означать потерю управляемости и как следствие ускоренное заключение мира на предложенных условиях. Для РФ — подрыв режима, но пока этот сценарий менее вероятен чем в Украине. Для США, ЕС или Китая — уход от украинского вопроса ради собственной стабилизации (например, внутренних и региональных конфликтов из-за выборов, рецессии и т.п.).

- прекращение военной помощи (разведка, целеуказание, ранее ракетное предупреждение и так далее) и присутствия США в конфликте; США могут применить этот сценарий, если окончательно убедятся в саботаже со стороны Украины. Прекращение помощи Пентагона (или ключевых разведструктур) приведёт к асимметрии в пользу РФ. Без американской технической поддержки Украина утратит возможности наносить высокоточные удары, защищаться от ракет и координировать фронт. Это создаст давление на Киев принять невыгодные условия или потерять контроль над новыми территориями.

- резкое сокращение (в 2 раза и больше), прекращение помощи ЕС и особенно «Европейской Тройки» (Британия, Франция, Германия) Украине; если «европейская тройка» свернёт финансовую, военную и политическую поддержку, Украина окажется в ситуации односторонней зависимости от США или вынуждена будет сама искать варианты заморозки конфликта. Это может быть вызвано внутренними кризисами (бюджет, выборы, миграция) или политическим разворотом под давлением США. Отказ от помощи повлияет на устойчивость экономики, поставки вооружений и мотивацию украинских элит.или санкционное закрытие международной торговли РФ

- военное истощение сторон (мобилизационное, финансовое и так далее); длительная война на истощение приведёт к критическому износу ресурсов обеих стран. Но в особенности Украины, которая страдает от дефицита живой силы, финансов и боеприпасов. Структурный паритет сил не в её пользу: у России больше мобилизационный резерв, устойчивее экономика в условиях мобилизации и т.д. При сохранении текущей фазы конфликта — т.е. высокоинтенсивных боёв, ограниченных западных поставок и усталости мобилизационного ресурса — Украина способна удерживать фронт в относительном равновесии от 6 до 12 месяцев (когда фронт начнёт постепенно осыпаться), но с нарастающим напряжением.

- достижение РФ заявленных целей по оккупации 5 регионов Украины и создания буферных зон по периметру. Если Россия сможет захватить весь Донбасс, то её дальнейшее продвижение по территории Украины уже наткнётся на позицию Белого Дома — на позицию Трампа, который будет категорически против дальнейших захватов. И тогда это уже станет вопросом сложных американо-российских отношений.

- военное поражение одной из сторон в результате длительной изнуряющей войны.

В более затяжном сценарии США также могут дождаться, пока Россия захватит всю Донецкую область и значительную часть Запорожской области — с тем, чтобы потом попытаться убедить Россию путем давления и перегоовров не продвигаться дальше, удовлетвориться уже захваченными территориями в обмен на снятие санкций и признание этих территорий российскими. Вопрос также можно было бы решить с помощью референдумов в Украине. Например, сложные пункты мирного урегулирования могут быть вынесены на Всеукраинский референдум.

Относительно международной ситуации на 2026 год.

К 2026 году в международной системе всё более чётко проявляются две взаимосвязанные линии геополитического раскола, которые будут усиливаться параллельно.

Первая линия раскола, — связанная с трансформацией мирового порядка продолжит разделение глобального пространства на “Глобальный Запад” и “Глобальный Юг”. Речь идёт о расслоении мира на два макроблока с различной логикой развития, безопасности, торговли и технологического суверенитета. Пока новая международная система не стабилизирована, зоны соприкосновения этих блоков превращаются в очаги нестабильности. Именно поэтому противостояние концентрируется на периферии — в Восточной Европе, на Кавказе, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии, где границы между блоками подвижны. В 2026 году в этих регионах высока вероятность обострения различного рода конфликтов.

Вторая линия раскола, — проходящая внутри самого Запада. Она выражается в нарастающем противостоянии между консервативным лагерем, ассоциируемым с Дональдом Трампом и суверенистским подходом, и либеральным лагерем, ядром которого остаётся Брюссель и институциональная Европа. Этот раскол не разрушает западный мир как целое, но делает его внутренне фрагментированным, снижает скорость принятия решений и ослабляет способность к стратегической консолидации и долгосрочному лидерству.

В этом контексте выборы 2026 года приобретают стратегическое значение. Ключевыми станут выборы в Конгресс США (3 ноября 2026), которые определят политическое будущее действующего Президента Дональда Трампа и перспективы консервативного вектора американской политики ( в зависимости от того, республиканцы или демократы определят большинство в Палату представителей и Сенат).

Выборы в Венгрии (апрель 2026) будут влиять на баланс сил внутри ЕС и на соотношение либерального и суверенистского подходов в Европе.

Выборы в Армении (июнь 2026), в свою очередь, способны задать новые линии напряжения на Кавказе, став точкой пересечения интересов глобального Юга и глобального Запада.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Политический календарь 2025 г.

 

1. Республиканцы занимают Белый Дом и Конгресс США, Вашингтон переходик к политике «America First» — январь 2025 года.

2. Инаугурация Президента США Дональда Трампа — 20 января 2025 года.

3. Приостановка программ USAID указом Президента США. Подписан указ о 90-дневной заморозке программ иностранной помощи для их аудита. — 20 января 2025 года.

4. Фиксация контроля РФ над Курахово (Донецкая область). Российские войска окончательно заняли город после затяжных боёв. — 6 января 2025 года.

5. Фиксация контроля РФ над Великой Новосёлкой (Донецкая область). Закрепление продвижения РФ на юге Донецкой области. — 26 января 2025 года.

6. Скандальный визит Президента Украины В. Зеленского в США. Переговоры в Белом Доме завершились публичным конфликтом с Президентом США Д. Трампом. — 28 февраля 2025 года.

7. Первая временная приостановка США военной помощи Украине, включая обмен разведданными. — 1–7 марта 2025 года.

8. Начало обсуждения создания американо-украинского «фонда реконструкции». — март 2025 года.

9. Телефонный разговор Президента США Дональда Трампа и президента РФ Владимира Путина. Контакт стал стартовой точкой многоканальных переговоров между США и РФ. — 18 марта 2025 года.

10. Встреча делегаций США и РФ по Украине в Эр-Рияде. Стороны не достигли договорённостей, но согласовали продолжение диалога. — 24марта 2025 года.

11. Введение США базовой импортной пошлины 10 % на весь импорт — апрель 2025 года.

12. Подписание США и Украиной соглашения по природным ресурсам. Фиксация долгосрочного экономического присутствия США в Украине. — 1мая 2025 года.

13. Раунд переговоров Украины и РФ в Стамбуле. Подтверждение жёсткости и несовместимости позиций сторон. — 15 мая 2025 года.

14. Встреча министров финансов G7 в Банфе (Канада). США не поддержали формулировки о дальнейшей поддержке Украины в итоговом заявлении. — 20–22 мая 2025 года.

15. Операция СБУ «Паутина». Украина нанесла массированный дроновый удар по стратегической авиации РФ на ее территории. — 1 июня 2025 года.

16. Обмен меморандумами Украины и РФ на переговорах в Стамбуле. Документы воспроизвели прежние ультимативные позиции сторон. — 2 июня 2025 года.

17. Третий раунд переговоров Украины и РФ в Стамбуле. Переговорный процесс сохраняется без реального сближения позиций. — 23 июня 2025 года.

18. Саммит НАТО в Гааге. Поддержка Украины подтверждена, но её политический уровень явно снижен. — 24–25 июня 2025 года.

19. Вторая временная приостановка США поставок критических вооружений Украине. — с 1 июля 2025 года.

20. Заявление Дональда Трампа о возобновлении поставок оборонительного оружия Украине. Тактический разворот без утверждения новых масштабных пакетов помощи. — 7 июля 2025 года.

21. Переформатирование Правительства Украины, назначение Юлии Свириденко премьер-министром. Попытка стабилизации исполнительной власти. — 17 июля 2025 года.

22. Подписание Договора о дружбе и сотрудничестве между Германией и Великобританией — 17 июля 2025 года.

23. Одобрение ЕС 18-го пакета санкций против РФ. Усиление давления на энергетический и финансовый сектор России. — 18 июля 2025 года.

24. Принятие Верховной Радой Украины кризисного закона №12414, ограничившего независимость антикоррупционных органов - НАБУ и САП. — 22 июля 2025 года.

25. Президент США Дональд Трамп и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен подписывают рамочное торговое соглашение США–ЕС в Тернберри (Шотландия): — 27 июля 2025 года.

26. Отмена ключевых положений закона №12414. Восстановление институциональной независимости НАБУ и САП. — 31 июля 2025 года.

27. Подписание мирного договора между Азербайджаном и Арменией — август 2025 года.

28. Завершение мандата российских миротворцев и их вывод из Карабаха — август 2025 года.

29. Фиксация контроля РФ над Торецком (Донецкая область). Завершение одной из самых продолжительных оборонительных операций ВСУ. — 1августа 2025 года.

30. Снятие Россией односторонних ограничений по ДРСМД. Эскалационный сигнал в сфере ракетных вооружений. — 4 августа 2025 года.

31. Переговоры Дональда Трампа и Владимира Путина на Аляске. Попытка согласовать рамки будущего урегулирования войны. — 15 августа 2025 года.

32. Встреча Дональда Трампа и Владимира Зеленского в Белом доме. Обсуждение мирного трека с участием европейских лидеров. — 18 августа 2025 года.

33. Саммит ШОС в Тяньцзине — 31 августа – 1 сентября 2025 года.

34. Презентация главой КНР Си Цзиньпином «Инициативы глобального управления» — 31 августа 2025 года.

35. Нарушение российскими беспилотниками воздушного пространства Польши — 10 сентября 2025 года.

36. Объявление НАТО операции «Восточный страж». Ответ Альянса на провокации РФ на восточном фланге. — 12 сентября 2025 года.

37. Проведение учений «Запад-2025» в Беларуси — 12–16 сентября 2025 года.

38. Заключение соглашения о прекращении огня между Израилем и ХАМАС — завершение активной фазы войны в секторе Газа и переход к режиму региональной деэскалации при посредничестве США. — 9 октября 2025 года.

39. Введение 19-го пакета санкций ЕС против РФ. Очередное расширение экономических и индивидуальных ограничений. — 23 октября 2025 года.

40. Начало коррупционного скандала «Миндичгейт» в Украине. Один из крупнейших кризисов власти за время войны. — с 10 ноября 2025 года.

41. Публикация полного текста мирного плана Дональда Трампа (28 пунктов). — 20–21 ноября 2025 года.

42. Отставка главы Офиса Президента Украины Андрея Ермака. Ключевой кадровый перелом внутри президентской вертикали. — 28 ноября 2025 года.

43. Принятие Государственного бюджета Украины на 2026 год. Бюджет сохраняет критическую зависимость от внешнего финансирования. — 3декабря 2025 года.

44. Публикация новой Стратегии национальной безопасности США. Документ закрепил курс «America First» и транзакционную модель союзов. — 5 декабря 2025 года.

45. Фиксация контроля РФ над Сиверском (Донецкая область). Падение ещё одного из последних опорных пунктов обороны ВСУ в регионе. — 21 декабря 2025 года.

46. Переговоры Дональда Трампа и Владимира Зеленского во Флориде — попытка Украины скорректировать ключевые положения мирного плана Д. Трампа и перезапустить американо-украинский диалог в конце года. — 28 декабря 2025 года.

 

Политический календарь 2026 года.

1. Учения НАТО “Steadfast Dart 2026” — проверка способности Альянса к быстрому развертыванию сил и сдерживанию на восточном фланге на фоне продолжающейся войны в Украине — январь–февраль 2026 года.

2. Парламентские выборы в Венгрии —по сути, будет решаться вопрос курса Будапешта внутри ЕС, санкционной политики против РФ и поддержки Украины; потенциальный фактор изменения баланса сил в Евросоюзе — апрель 2026 года.

3. Саммит G7 во Франции (Эвиан) — обсуждение санкций против РФ, дальнейшей поддержки Украины, энергетической безопасности и архитектуры послевоенного восстановления — 14–16 июня 2026 года.

4. Парламентские выборы в Армении — фактический плебисцит по внешнеполитическому курсу правительства Пашиняна и ориентации страны между глобальным Западом и альтернативными центрами силы — июнь 2026 года.

5. Саммит лидеров НАТО в Анкаре — стратегические решения по Украине, восточному флангу и формату долгосрочных отношений Альянса с Киевом — 7–8 июля 2026 года.

6. Рассмотрение вопроса о продлении секторальных санкций ЕС против России — индикатор способности Евросоюза сохранять единство и давление на Кремль — 31 июля 2026 года.

7. Парламентские выборы в Российской Федерации — инструмент внутренней легитимации власти, мобилизационной политики и возможного голосования на оккупированных территориях Украины — до 20 сентября 2026 года.

8. 81-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН — ключевая глобальная дипломатическая площадка, где украинский вопрос, ответственность РФ и гуманитарная повестка вновь окажутся в центре международных дебатов — 22–29 сентября 2026 года.

9. Промежуточные выборы в Конгресс США — тест на состоятельность и устойчивость политического курса Дональда Трампа, определяющий возможности его администрации во второй половине президентского срока, включая политику в отношении Украины — 3 ноября 2026 года.

10. Саммит G20 в Майами США — обсуждение глобальной экономики, энергетики и конфликтов; возможное участие России создаёт риск дипломатических кризисов и новых линий раскола — 14–15 декабря 2026 года.

 

 

 

 

Руслан Бортник, Оксана Красовская, Андрей Тимченко

УИП, 2025