Авторы публикации
Серия визитов в Пекин в мае 2026 года — сначала Президент США Дональд Трамп (13–15 мая), а затем глава РФ Владимир Путин (19–20 мая) — формирует ощущение единого процесса согласования позиций между ключевыми центрами силы. В короткий промежуток времени Китай фактически становится площадкой, где одновременно выстраиваются контуры отношений и с США, и с Россией, а следовательно — и параметры более широкой глобальной конфигурации.
На этом фоне оба визита отчётливо демонстрируют различие в подходах Пекина к Вашингтону и Москве. С одной стороны, Трампа встречали на уровне, демонстрирующем уважение к американской силе. Это было очевидно. Но при этом ни один значимый документ не был подписан, никаких содержательных соглашений достигнуто не было. Трамп провёл переговоры на высшем уровне, продемонстрировал свою мощь и уехал без ощутимых результатов.
Путина встречали на более низком протокольном уровне, но при этом ему дали возможность обратиться к китайскому народу через государственное телевидение. Он говорил о дружбе, о цивилизационном единстве, о политических целях. То есть его фактически допустили внутрь китайского информационного пространства.
В целом чувствуется меньшая формальная оценка, чем в отношении США, но большая глубина взаимодействия. Это более интегрированный формат отношений. С РФ планируется подписание целого пакета документов, включая декларации о многополярном мире. Видна более глубокая связка, более союзнический характер отношений, хотя формального союза нет.
Сама встреча Путина и Си Цзиньпина может определить, получит ли Москва политический и экономический карт-бланш на дальнейшее затягивание войны в Украине и летнюю эскалацию. Оценка итогов визита Путина в Китай будет строиться на конкретных результатах и их практических последствиях. В фокусе окажутся подписанные по итогам встречи документы (ожидается подписание около 40 документов и публикация 47-страничного совместного заявления об укреплении партнёрства), прежде всего в энергетике, торговле и промышленной кооперации.
Особое значение будут иметь любые договорённости, расширяющие экспорт российских энергоносителей на китайский рынок, развитие расчётов в национальных валютах, а также форматы взаимодействия, которые могут обеспечивать устойчивость российской экономики и косвенно поддерживать её военно-промышленный комплекс.
Хотя пока Китай кардинально не планирует пересматривать свои отношения с Россией. И этот визит, скорее всего, должен продлить на время неписаное соглашение о статус-кво: Китай особо не стремится к победе РФ на фронте в Украине, но и вряд ли допустит ее поражения.
Китай при этом сознательно избегает формального альянса с Россией. Он не хочет быть втянутым в российские конфликты, не хочет брать на себя санкционные риски и ограничивать доступ к западным рынкам. Но при этом отношения с Россией носят иной, более глубокий характер.
Фактически Китай удерживает позицию над конфликтом, используя Россию как элемент своей глобальной стратегии, но не связывая себя жёсткими обязательствами. Путин, в свою очередь, пытается опереться на Китай. С внешнеполитической точки зрения — показать, что Россия остаётся ключевым партнёром Китая. С внутренней — продемонстрировать, что он лично является главным проводником этих отношений. Для Москвы крайне важно демонстрировать, что она не находится в полной международной изоляции. Партнёрство с Китаем позволяет России усиливать свои позиции на международной арене, формировать альтернативную повестку и балансировать давление со стороны Запада.
Путин прибыл в Пекин прежде всего за экономической и политической страховкой: за подтверждением того, что Китай не изменит базовую линию по войне, сохранит рынок для российских энергоресурсов, не перекроет финансово-технологические каналы и, возможно, согласует новые элементы двусторонней устойчивости — от энергетики до инфраструктурных и ресурсных проектов.
Отдельно важен экономический аспект. Россия пытается воспользоваться текущим кризисом на Ближнем Востоке и энергетических рынках, чтобы заключить с КНР долгосрочные контракты на поставку энергоносителей (на 10, 20, 30 лет вперёд), чтобы зафиксировать стабильные доходы. Речь идёт о проектах типа «Сила Сибири-2» и других. Россия сохраняет статус ключевого поставщика энергоносителей в Китай, экспорт которых превысил $80 млрд в 2025 году.
Также Россия стремится расширить "технологическое окно в Китай" — добиться поставок продукции двойного назначения, технологий, оборудования, станков. В последние годы Китай поставлял в РФ значительные объёмы промышленного оборудования, которое затем используется в военно-промышленном комплексе.
В более широком смысле и Китай, и РФ, по сути, декларируют стремление к формированию мира без доминирования США. Это своего рода идеологическая синергия между российской моделью и китайской системой, которая становится вызовом для западного мира. Этот вызов не всегда выражен прямо, но он присутствует и постепенно усиливается.
Но общем, не стоит обольщаться внешне более «тёплым» характером отношений между Китаем и Россией. Пекин действует исключительно в логике собственных стратегических интересов. Это не партнёрство равных, но асимметричная модель.
Для Китая РФ — это, прежде всего, ресурс: источник дешёвых энергоносителей, рынок для сбыта продукции и инструмент геополитического давления на Запад. При этом Пекин не готов разделять с Москвой издержки конфронтации.
В целом визиты глав США и РФ показывают, что КНР постепенно возвращает себе историческую роль центра мира. В частности, и визит Путина, и визит Трампа одинаково показывают, что хозяином положения пока всё равно остается Си Цзиньпин — Китай. Не только потому, что они приехали к нему домой, а потому что повестку устанавливает китайская сторона: определяет формат диалога, о чём говорить, как говорить и о чём возможно договориться — всё это задает Китай.
Руслан Бортник и Оксана Красовская
для Украинского Института Политики.
